— У Тейпелл сейчас сложная ситуация, — сказал Макнил. — Назначит ли новый мэр ее снова на должность шефа полиции Нью-Йорка на следующий срок? А это не за горами. Так что серийный убийца ей сейчас ни к чему.
— Тим, два убийства — это еще не серия. — Флойд понимал, что просто пытается утешить товарища. Но если смотреть правде в глаза, то перед ними две изувеченные женщины, и возле каждой оставлена картина. Разве это не похоже на ритуал серийного убийцы? Очень хотелось, чтобы опасения не оправдались. Может, позвонить шефу полиции Тейпелл и предложить связаться с Макиннон? В конце концов, они приятельницы. Когда-то Тейпелл была шефом полиции Куинса и детектив Макиннон служила под ее началом.
— Два убийства за месяц, — отозвался Макнил. — Совершенно одинаковых. — Он вздохнул. — Думаю, ты и сам все понимаешь.
— Но я не имею права вести расследование в твоем округе.
— Не нужно вести никакого расследования! — воскликнул Макнил. — Я просто прошу помочь. — Он устало опустился на стул. — Я ухожу в отставку. В следующем месяце. И хочу уйти красиво. Понимаешь? — Макнил через силу улыбнулся. — Не знаю, куда буду девать время. Смотреть целый день по телевизору мыльные оперы? Придется найти какое-нибудь хобби.
Браун кивнул. Очень тяжело вписаться в обычную жизнь после тридцати пяти лет службы в полиции.
— Послушай, Тим, я поговорю с Тейпелл. Обещаю. Но… — он сдавил переносицу, — за результат не ручаюсь.
ХУДОЖНИК НЕВАЖНЫЙ, ЗАТО УМЕЛЫЙ УБИЙЦА
Полиция Нью-Йорка опять стоит на ушах. В Бронксе с интервалом в неделю совершено два убийства. Почерк очень схожий. Жертвы, чьи фамилии в интересах следствия пока не разглашают, жестоко изуродованы. Но самое странное в обоих случаях то, что на месте каждого преступления убийца оставил картину.
В полиции давать комментарии отказались, но, по словам источника, заслуживающего доверия, картины — натюрморт с фруктами и городской пейзаж — весьма посредственные. Пока неизвестно, какое отношение имеют картины к убитым и содержат ли ключ к раскрытию преступлений. Есть сведения, что к расследованию будет привлечен Особый манхэттенский убойный отдел и…
Флойд Браун скомкал газету. Черт возьми, откуда эти проклятые репортеры получили информацию? И так быстро. Насколько он знал, никакого «источника, заслуживающего доверия» в полиции у них нет и утечку информации тоже никто не организовывал. Такое иногда случалось, когда возникала необходимость выманить из норы преступника или привлечь дополнительных свидетелей. Флойд не сомневался: Тейпелл, шеф полиции, предпочла бы сохранить все это в строгом секрете. Так вот сейчас это уже исключено. Она наверняка тоже прочла эту заметку и теперь мечет громы и молнии. К тому же репортер использовал жаргонное название их отдела, имеющее хождение только среди своих, «убойный». Это тоже странно.
Бросив взгляд на стол, заваленный папками, Браун потянулся за телефонной трубкой. Лучше позвонить Тейпелл самому, не дожидаясь ее звонка.
Он притащил его сюда за ноги. Сзади стелился кровавый след, заметный даже в полумраке. Парень оказался тяжелее, чем он предполагал, хотя половина его нутра осталась в трех метрах позади.
Его обнаружат скоро. Не через два дня, когда уборщик соберется наконец подмести в переулке за манхэттенским офисным зданием, или какому-нибудь наркоману приспичит уколоться. Будут выглядывать ноги, и это привлечет внимание прохожих. Многие скорее всего подумают, что это какой-то бездомный, и продолжат путь, но хотя бы один остановится посмотреть.
Комбинезон под мышками весь взмок, руки в перчатках тоже были влажные.
Где-то залаяла собака. Странно, подумал он, откуда появились собаки в этой части города, где в радиусе нескольких миль ни одного жилого дома? Одни офисы, закрытые на ночь. Он посмотрел на часы, убедился, что время еще есть.
Развернул до сих пор не совсем просохший холст. Пристроил его рядом с телом. Или лучше у стены? Преодолев сомнения, решил, что не имеет значения. Еще несколько минут рассматривал натюрморт — фрукты в вазе с синими полосками, — затем наклонился и подвинул его ближе к голове мертвеца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
* * *
— Вот что, Доминик, прошу вас, уговорите людей не поднимать сейчас бучу. В конце концов, вы председатель союза. — Телефонная трубка возле уха Тейпелл раскалилась. Она вздохнула. — Во-первых, забастовки полицейских запрещены законом. А во-вторых, мэр опять грозит урезать нам бюджет.
Шеф полиции Нью-Йорка слушала, глядя на фотографию справа от стола. Там она обменивалась рукопожатием с новым мэром-консерватором, который, Тейпелл в этом ничуть не сомневалась, недолюбливает ее. Прежде всего за то, что она женщина. К тому же чернокожая и либералка. Разумеется, ему не нравилось, что полицию Нью-Йорка возглавляет такая персона. Все бы ничего, но ее срок скоро заканчивается, а с назначением на следующий есть проблемы. Так что чем спокойнее сейчас будет обстановка, тем лучше.
Тейпелл закончила разговор с председателем профсоюза и в следующие два часа связалась с шефами полиции округов. Старалась умаслить каждого как могла. Перед ней лежал листок бумаги с именами жен и детей. Это всегда производило впечатление.
Клэр Тейпелл ни за что не хотела уходить после первого срока. Слишком много было вложено сил и нервов. Для работы она даже пожертвовала личной жизнью, хотя до этого нет никому никакого дела.
А дело всем есть до сегодняшней статьи в «Дейли ньюс», где сказано, что преступность в городе увеличилась на два процента. Черт возьми, это же закономерно при спаде экономики и уменьшении числа копов, не говоря уже о том, что лучшие кадры уходят. Кто-то на пенсию, а кто-то гибнет. Финансирование из городского бюджета собираются сократить, а обещанных денег из федерального она, похоже, никогда не дождется.
А тут еще эта чертова заметка в «Пост».
Серийный убийца в Бронксе. Сейчас только этого не хватало!
На слова Макнила она особого внимания не обратила. Несомненно, коп он достойный, преданный делу, добросовестный. Но не гений. Когда же Браун заговорил о серийном убийце, Тейпелл поняла, что это серьезно.
Она тут же забыла о федеральном финансировании, угрозе полицейской забастовки и даже назначении ее на новый срок. Тейпелл набрала номер телефона Кейт Макиннон-Ротштайн, зная, что той просьба не понравится.
Глава 3
Вчерашний день Кейт провела замечательно. И сегодня тоже все складывалось прекрасно, если бы не предстоящая встреча с Флойдом Брауном. «Он покажет вам две картины, — сказала Клэр Тейпелл по телефону. — Пожалуйста, посмотрите и выскажите мнение. Это все, о чем я прошу вас». Но одно дело смотреть картины в музее или галерее, и совсем другое — в полиции. Кейт почему-то стало не по себе.
Сейчас она направлялась в мастерскую Бойда Уэртера, чтобы записать интервью для очередного выпуска программы «Портреты художников».
Так уж повелось, что Малбери-стрит просыпалась чуть позднее остальной части Манхэттена. Проехали несколько фургончиков, доставляющих товары в магазины, владельцы которых еще только отпирали металлические решетчатые ограждения витрин. Кое-где мойщики окон уже поливали стекла мыльной водой. По тротуарам легким неторопливым шагом двигались обитатели окрестных жилых домов, в основном молодые. Девушки, почти все, были стройные (результат усиленного занятия фитнесом), и каждая выставила на всеобщее обозрение полоску голого живота. Парни же почти сплошь курили, и каждый щеголял взъерошенной прической «только-что-с-постели», потратив на ее создание минимум час. Они то и дело сворачивали в кафе, коих здесь было великое множество. Кейт удивлялась, как эти молодые люди позволяют себе так проводить утро. Неужели все они художники и музыканты? Или биржевые брокеры, потерявшие работу из-за обвала рынка?
Когда она поднялась на грузовом лифте в огромную, размером с футбольное поле мастерскую Бойда Уэртера, небольшая съемочная группа телеканала Пи-би-эс уже прибыла на место и готовилась к работе. Высота потолков из прессованной жести была здесь не ниже четырех метров, полы обшиты широкими досками. Из окон открывался восхитительный вид на город. Кейт иногда подшучивала над Бойдом, говоря, что он, должно быть, кого-то ограбил. Но при этом прекрасно знала, что мэтр вполне мог бы иметь и более шикарную мастерскую.
