Синие линии пентаграммы озарились бледно-голубым светом. Воздух над нею сгустился и засиял; казалось, будто пентаграмма окружена полупрозрачными стенками из толстого стекла. Тело жреца сотрясла легкая судорога. Пентаграмма, словно воронка, засасывала в себя чудовищную силу подземелья. Шаман давно изучил эти заклинания, еще с юных лет, когда, будучи мальчишкой, случайно обнаружил в крысином углу старой библиотеки древний полусгнивший фолиант, полный адских тайн, и за это в свое время преданный сожжению. Тот единственный экземпляр уцелел чудом. Прочесть его было практически невозможно, но жрец несколько страниц смог разобрать ценой многодневных усилий. После он многократно повторял их, замирая от открывающихся перед ним перспектив, пока не заучил наизусть, но никогда и подумать не мог, что эти заклинания обретут когда-нибудь плоть и кровь. Впрочем, все пока впереди. Если Мэдиган сыграет в ящик…
Шаман бросил быстрый взгляд на террориста. Даниель, привалившись спиной к стене, неподвижно сидел неподалеку, наблюдая за действиями колдуна. Черт, он действительно решил идти до конца: такие люди, вбив себе что-нибудь в голову, выполняют задуманное полностью. Жрец улыбнулся. Запомнят-то имя его, а не Мэдигана. Когда кошмар кончится и он благополучно выберется с хейвенского пепелища, то станет богат, счастлив и знаменит, как чародей, впервые открывший дверь в Неведомое. Мэдиган стряхнул пот, обильно выступавший на лбу. Тело словно налилось чугуном, и Даниелю пришлось сесть, поскольку ноги уже отказывались служить ему. Яд начинал действовать. Признаки появились несколько раньше, чем ожидалось, но это можно было предугадать. Той дозы вина, которой он потчевал шамана, вполне хватило бы, чтоб отравить десяток человек! Вот почему Мэдиган угостил Жреца благородным напитком. Не мог же он допустить, чтоб чародей остался живым и невредимым, присвоив себе плоды его долгой и упорной работы. Все дальнейшие события станут величайшим триумфом Мэдигана. Его, и только его!
Мэдиган пожертвовал жизнью ради своего Дела, ради разрушения Аутремера, но он понимал, что взвалил на себя непосильное бремя. Когда-то имя террориста было легендарным, но время шло, и прежних кумиров сменяли новые. Славу Мэдигана наперебой оспаривали ловкие, умные, дерзкие соперники. Никто не сомневался в преданности Даниеля Делу, однако вокруг начинали шептаться, будто он стареет, становится медлительным и чересчур осторожным. Но теперь недосягаемая высота для его имени обеспечена. Тысячеустая молва разнесет весть об этом подвиге по всему свету, и перед ним поблекнут величайшие деяния прошлого и современности. Конечно, вспоминать Мэдигана будут как величайшего злодея, чудовищного негодяя. Правительства обоих государств обвинят друг друга в том, что Даниель действовал по их указке, и война станет неизбежной.
Почувствовав на себе быстрый взгляд чародея, Мэдиган усмехнулся. Наверное, шаман думает, что он струсил или оставил себе какую-то лазейку напоследок. Дурак. Мэдиган не боялся смерти. Нет ничего прекраснее смерти в зените славы, а медленно стариться, слабеть, видеть, как от недостатка желания, умения или денег рушатся лучшие планы - что может быть ужаснее! Дело продолжится без него, а это самое главное. Бедная Элеонора так и не поняла, что для него Дело стало другом и женой, настоящей религией, вытеснившей из его души все остальные чувства.
Мэдиган расслабленно наблюдал за действиями шамана. Он не надеялся дожить до момента, когда откроется дверь в Неведомое, но ему хватало и сознания того, что его добровольная смерть поможет разорвать грань между мирами. Жрец проживет лишь немногим дольше. Когда перед шаманом предстанет кошмар, которому он сам помог родиться, колдун даже обрадуется, что не сможет увидеть его полностью. Открывшись раз, дверь в Неведомое останется открытой навсегда, и никто в мире не сможет вновь захлопнуть ее. Никто. Мэдиган улыбнулся и закрыл глаза…
Хок и Изабель бежали по бесконечным коридорам Дворца. Мертвые наемники, разбросанные повсюду, казалось, провожали их взглядом навеки остановившихся глаз. Хок начал было считать трупы, но вскоре сбился со счета. Он яростно хмурился, прыгая по лестнице через три ступеньки на шаг впереди Изабель. Какого черта Мэдигану понадобилось уничтожать и своих и чужих? Хок неплохо знал своеобразные правила чести, существующие среди террористов, но хладнокровное убийство десятков собственных соратников говорило о решительности Мэдигана и необычности его планов, а это пугало Хока гораздо больше, чем горы трупов. Неужели террористу не нужна защита? Хотя бы для того, чтобы избежать постороннего вмешательства в неподходящий момент?
Если так, то Мэдиган и его шаман занимаются в подвале чем-то таким, что уже нельзя остановить после того как начало действию положено.
Подобные мысли не очень-то нравились Хоку. С каждой минутой становилась яснее обдуманность всего плана, точный расчет Мэдигана. Выходит, массовое убийство тоже предусматривалось заранее.
Но зачем? Какую пользу могло принести Мэдигану грандиозное жертвоприношение? Силу? Вполне возможно. Некоторые колдуны для своих заклятий используют похищенную у других жизненную энергию. Но тогда что за ритуал совершает в подвале Жрец, если для него потребовались жизни стольких человек? «Немедленно бегите в подвал! Там происходит нечто ужасное».
Хок и Изабель были уже на втором этаже, когда Изабель неожиданно остановилась и, тяжело дыша, перегнулась через перила. Хок беспокойно взглянул на нее. Обычно он первый сдавался, когда дело доходило до бега на длинные дистанции. К тому же Изабель прекрасно понимала недопустимость малейшей задержки.
– Что с тобой, девочка? - спросил Хок.
– Со мной все в порядке, - бросила через плечо Изабель. - Ты лучше смотри не на меня, а по сторонам. Там, на первом этаже, я заметила какие-то движения у лестницы. Видимо, Мэдиган выставил караул у дверей подвала.
– Ну что ж, - усмехнулся Хок, - тем хуже для них. Мне давно хочется разрубить кого-нибудь надвое.
– Не могу припомнить, когда вас покидало это благородное желание, капитан Хок, - сказала Джессика, выходя из тени. - Как вам удалось спастись? Я жду вас тут целую вечность. Надеюсь, Шторм уже связался с вами? Хорошо, значит вы уже ознакомлены с ситуацией. Все понятно, кроме того, что же, черт побери, все-таки происходит в подвале! Вперед, за мной!
Она повернулась и побежала по коридору, не оглядываясь, чтобы убедиться, следуют ли они за ней. Хок и Изабель, обменявшись быстрыми взглядами, поспешили за Винтер. Хок понимал, что должен что-нибудь сказать, но совершенно не представлял себе, что именно. Когда он в последний раз видел предводительницу Дружины Молота, она со всех ног удирала от преследующих ее наемников. Капитан не осуждал Винтер. Перевес был явно на стороне противника. Джессика сама видела, как лучшего бойца Дружины проткнули насквозь, словно рябчика. Хок тоже был бы не против скрыться с поля боя, но его и Изабель отрезали от двери наемники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
