— Ты чего, Белоян, на эту посудину вылупился? Думаешь, оттого, что ты на нее смотришь там пива прибавиться или меду хмельного? Если так — вместе выпьем!
Волхв отмахнулся от воеводы, словно от назойливой мухи:
— Уймись, Волчара! Может быть, в этой чаше наше спасение!
— Ага, нажремся хмельного и на всех положим, и на печенегов, и на…
— Цыть! — волхв обнажил клыки. — Я понимаю — мандраж перед битвой, но всему же есть предел!
Волчий Хвост неожиданно сник.
— Ты прав, зубастый, мандраж еще тот! Ить никто не поможет, ни делом, ни советом… Знаешь, чего я больше всего сейчас желаю — отсрочки! Может Новгородцы подойдут, может Круторог прорвется! Месячишко другой продержаться…
— Эко раскатал губу, — остудил воеводу волхв, — смотри не запутайся!
— И то правда, — вздохнул Волчий Хвост. — Так чего с этой чашей? Как она нам помочь сможет?
— Не знаю пока, — признался волхв. — Но сила в ней великая! Жаль никто рассказать мне не может, откуда она взялась… Добрыня в Царьгороде, а Дунай и вовсе…
— Так это та штуковина, что Добрыня привез? — оживился Волчий Хвост. — Он мне про нее рассказывал. Правда я всего понять так и не успел, не в духе бал, — пояснил воевода, — в голове обрывки одни…
— Не в духе он был, — язвительно заметил волхв, — небось медовухи перебрал?
— Было дело, — замялся старый воин.
— Ну, — повелительно рявкнул Белоян, — давай, выкладывай свои обрывки!
— Ну, — потупился Волчий Хвост, — что-то он плел о граде Сетоносном, о князе Таргане пропавшем черти знает когда, о…
— Вот оно что! — пораженно выдохнул Белоян, не дослушав воеводу. — Теперь все встало на свои места! Вот, значит, какая чаша Прометея!
— Какого — такого Прометея? Добрыня о нем ничего не говорил!
— Когда-то давным-давно велет Прометей украл у богов огонь творения и отдал его людям… Теперь в каждом очаге горит дар Прометея. Конечно, свою былую силу он потерял, теперь он просто огонь. Но представь, что было бы с нами, если бы люди не имели огня? То-то, даже простой огонь — бесценен, а уж божественный… Боги страшно рассердились — велета приковали цепями к скале, и каждый день к нему прилетал орел и клевал его печень… Так продолжалось много-много лет, пока не нашелся богатырь, освободивший Дарителя вопреки воле богов. А в этой чаше и хранился тот, первый огонь творения. Чаша впитала часть его силы. Разобраться бы, как ей воспользоваться, — задумчиво произнес Белоян, нашептывая заклинание Просветления.
— Так быстрей разбирайся! — закричал воевода, хватая чашу потными отволненгия руками. — Киев в опасности! Все отдам, чтобы…
Договорить он не успел, чаша задрожала в его руках и полыхнула неземным светом, ослепив находящихся в комнате людей. От неожиданности Волчий Хвост выронил чашу. Она, ударившись об пол, откатилась к самым дверям. Когда зрение восстановилось, Белоян охнул от удивления, а Волчий Хвост потянулся к мечу — возле перевернутой чаши в безмолвном карауле стояло трое неизвестных.
— Мать перемать! — выругался воевода. — Это еще кто?
Белоян лишь неопределенно пожал массивными плечами.
— Мы — хранители чаши! — бесстрастно ответил воеводе витязь в полном доспехе, что стоял чуть впереди. Оставшиеся хранители были не воинами, а волхвами — об этом свидетельствовали резные посохи и традиционные белые одежды. — Ты молил о помощи, и желание твое было велико! — пафосно продолжил витязь. — Мы приняли решение — мы поможем тебе, твое дело правое! Киев, — его глаза, источающие чародейный свет на миг затуманились, — должен жить! Мы задолжали этому городу…
— Так ты пропавший князь Тарган! — понял Белоян, собрав воедино все недостающие детали головоломки. — А твои спутники — волхвы: Словомудр и Стоймир!
— Да, — бесстрастно отозвался витязь, — когда-то мы носили эти имена, но сейчас это уже не важно!
— Как вы сможете нам помочь? — нетерпеливо спросил воевода. — На что нам можно рассчитывать?
— Мы придем тогда, когда станет ясно, что без нашей помощи город падет!
— Но… — попытался возразить Волчий Хвост.
— Не раньше и не позже! — отрубил хранитель.
Чаша еще раз полыхнула, и незваные гости исчезли в ослепительном пламени.
— Обнадежили, нечего сказать! — буркнул воевода, однако глаза его светились весельем.
— Они помогут, — не сомневаясь, сказал Белоян, — если после стольких лет проведенных в таком состоянии не забыли Родину!
* * *
Осадные машины ромеев прибыли к полудню. К следующему вечеру они были собраны и готовы к действию.
— У-у-у, — удивленно присвистнул Волчий Хвост, разглядывая замысловатые конструкции стенобитных орудий, — а вот этого я от них не ожидал! Теперь понятно, откуда ветер дует! Сами они до такого не додумаются!
— Из Царьграда ветерок! — согласился с воеводой Белоян. — А ну-кась, посмотрим, как эти деревяшки горят, — задумчиво сказал волхв, складывая пальцы в знак Огня, — заодно и защиту шаманскую на крепость попробуем!
Белоян прикрыл глаза и зашептал заклинания. Затем сложил руки лодочкой и дунул в них. Из под сведенных ладоней Белояна начали выползать наружу маленькие огненные ящерки. Они, оставляя тоненькие выжженные дорожки, быстро спустились по отвесной деревянной стене вниз и исчезли в траве. Проводив задумчивым взглядом последнюю, семенящую ножками огненную ящерицу, воевода вопросительно посмотрел на волхва.
— Туда смотри, — сказал Белоян, указывая рукой на стан врага. — Сейчас начнется!
Сначала ничего интересного не происходило, а затем… Ближайшая к городу осадная башня накренилась, словно кто-то подрубил у нее одну опору. Светлое дерево потемнело на глазах и рассыпалось мириадами ярких огоньков. Следом за первой башней покосилась вторая, третья… В стане печенегов начался переполох. В безоблачном вечернем небе вдруг, откуда ни возьмись, появилась большая грозовая туча, готовая разразиться проливным дождем.
— Ага! Вот вы как! — пролаял Белоян, неуловимым движением выуживая из-под полы простую деревянную свирель, какую в состоянии вырезать любой деревенский пастух. Волхв поднес дудочку ко рту, легонько подул в нее, перебирая толстыми пальцами маленькие дырочки. Налетевший ветерок начал оттягивать тучу в сторону Подола. Дождь, что так усиленно пытались аколдовать печенежские шаманы, проливался рядом с горевшими конструкциями ромеев. Вражеские колдуны предприняли попытку вернуть тучу на место, но вместо этого разорвали её на кучу мелких тучек, которые проливались, где угодно, но только не там, где нужно. Из восьми собранных ромеями осадных башен, уцелело только три, да и те были изрядно подпорчены огненными ящерками Белояна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
