Вице-король был уже болен, но упорно проводил в жизнь свой план реорганизации управления португальской Индией. Потратив некоторое время на восстановление порядка и законности в Гоа, Гама отправился на юг, чтобы посовещаться с португальским губернатором в Кочине. Он работал беспрерывно и, несмотря на жар и обострявшуюся болезнь, не прибегал к обычному послеобеденному сну, а работал весь день.
Между тем отставленный правитель дон Дуарти ди Минезиш, крейсировавший в персидских и индийских водах, стремясь перед отплытием собрать всеми правдами и неправдами побольше добычи, прибыл в Кочин, чтобы приветствовать вице-короля. Гама не позволил Минезишу высадиться и арестовал его за служебные злоупотребления. Однако до соответствующего доклада королю в Лиссабон Гама разрешил ему под честное слово остаться на его (Минезиша) корабле. Тем не менее дон Дуарти перебрался на другой из своих кораблей, так как узнал, что вице-король болен, и надеялся, что тот умрет, а он, Дуарти, снова станет губернатором. Услышав об этом, Гама послал за доном Дуарти, но тот благоразумно отплыл в Португалию. В доказательство того, что суровость Гамы по отношению к Минезишу была оправданной, стоит прочесть рассказ Корреа о том, как Минезиш бежал с деньгами, украденными или полученными путем вымогательств во время своего правления. Когда он прибыл в Кочин, чтобы приветствовать Гаму, у него был ящик, «полный золотых вещей, бриллиантов и ювелирных изделий, которые стоили много». Двое из его людей подплыли к берегу на лодке
и вдвоем сняли ящик, железной лопатой они выкопали в песке яму и в эту яму положили ящик, а сверху поместили череп быка, и сделали приметы… но не очень точно, так как была ночь. Вероятно, кто-то из проходивших столкнул череп ибо когда священник [один из двух людей, закопавших ящик] пришел ночью и воткнул шест в то место, где был череп, он не обнаружил ящика… И они потратили много труда, разыскивая его еженощно… Спустя немного дней они напали на него,- когда уже отчаялись в поисках, потому что бог не допустил, чтобы такое большое сокровище было потеряно.
А между тем болезнь великого вице-короля становилась все более и более тяжелой, ее усиливала жара и переутомление вследствие непосильной работы, напряженной борьбы с Минезишем и другими бесчестными или неумелыми чиновниками. Здесь мы снова обратимся к Корреа:
Несколько дней вице-король страдал от жестокой боли в шее, которая перекосилась, и наружу у затылка вышло несколько нарывов[423]. Эти нарывы были очень тверды, и их нельзя было смягчить, несмотря на все примененные средства. Эти средства никак не помогли ему и лишь причинили такие мучения, что он не мог поворачивать голову ни в какую сторону. Он лег в постель и лежа давал все необходимые распоряжения, очень утруждая свой дух. Вследствие этого его поразила смертельная болезнь, сопровождаемая такой болью, что он лишился речи.
Понимая серьезность своей болезни, вице-король перебрался из крепости Кочина, где он жил, в дом Диогу Пирейры. Там он вызвал своего секретаря и других ответственных чиновников и сделал последние деловые распоряжения, включая вопрос о составлении меморандума правителю, который мог ему наследовать. После того как официальные дела были закончены и отложены в сторону, «он исповедался и причастился святых тайн, как подобает христианину-католику». Затем он вызвал своих сыновей, сделал завещание и
привел свои дела в порядок как добрый христианин, причастившийся всех таинств церкви, и приказал, чтобы его останки были перевезены в королевство [Португалию], как это и было сделано впоследствии. Проявляя в разговоре полное сознание, он закончил счет своих дней, отдав душу в сочельник рождества христова, в три часа пополуночи, в день двадцать четвертого декабря сего 1524 года. Хвала богу.
Согласно надежным источникам, ему было в то время около шестидесяти четырех лет.
Смерть вице-короля сохранялась в тайне,
не было плача и жалоб, и двери были закрыты весь день до часа чтения «Ave Maria», когда вое было готово. Тогда его сыновья и слуги объявили о его смерти с великим плачем, и много дворян, родственников и друзей вошли, чтобы присоединиться к ним. Вскоре после этого все население города пришло во двор церкви и каждый выказывал свою скорбь.
Тело, облаченное в шелковые одежды и с наброшенной сверху мантией ордена Христа, с мечом с золоченым эфесом, с золотыми шпорами на черных ботфортах и с темным круглым беретом на голове, было помещено непокрытым в зале на катафалке Братства Милосердия. Братья несли его на плечах, одетые в мантии своего ордена, горело много свечей, и весь народ сопровождал его.
Васко да Гама был похоронен с большой пышностью в монастырской часовне Святого Антония[424], пока его останки не были перевезены в Португалию в соответствии с последним волеизъявлением адмирала
На следующий день там была совершена торжественная церковная служба, на которой присутствовали все братья ордена и среди них сыновья [адмирала], а мочью они отправились в монастырь, где оплакали покойника, как и подобало при утрате столь высокочтимого отца и человека, пользовавшегося такой заслуженной славой в королевстве Португалии.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ.
МЕСТО ПОГРЕБЕНИЯ ВАСКО ДА ГАМЫ
Ибо вся земля есть место погребения знаменитых людей.
Фукидид, книга II, глава 43.Останки Васко да Гамы, первого графа Видигейры, были привезены в 1539 году в Португалию из Кочина, где они находились с момента погребения в 1524 году. Хотя определенно не известно, кто их перевез, это, вероятно, сделал один из его сыновей, которые неоднократно плавали на Восток. Останки были погребены в старой церкви Богоматери Реликвий в Видигейре, в соответствии с договором, заключенным с монахами этой церкви и подтвержденным указом короля Жуана III от 24 мая 1524 года. Об этом погребении не сохранилось никаких записей. В 1533 году, до того, как останки были привезены из Индии, сын Васко да Гамы, Франсишку, наследовавший ему в качестве второго графа Видигейры, основал вечный фонд для служения ежедневной обедни за души мореплавателя и его жены
Нынешняя церковь Богоматери Реликвий была закончена постройкой в 1593 году. Останки великого мореплавателя, которые уже раз были извлечены в Кочине в 1539 году, снова взяты с места погребения в старой церкви и перенесены в новую. Хотя нет никаких данных о перенесении, считают, что останки Васко да Гамы и других членов семьи перенес дон Мигел да Гама, внук адмирала, сделавший щедрые дары на строительство церкви. Полагали, что останки Васко да Гамы были помещены в склеп у алтаря на правой стороне (если встать лицом к алтарю). Крышка была сооружена из четырех каменных плит, лишь слабо отполированных на поверхности; на ней была выгравирована следующая эпитафия
