За свою долгую творческую жизнь Сергей сочинил более четырехсот песен, но насчитывает всего несколько случаев, когда мелодия буквально «сваливалась сверху». Работа же только над одной песней иногда может продолжаться целый год: «Но одновременно, конечно, много стихов находится в работе. Впрочем, нет такого, чтобы каждое утро после зарядки я садился к письменному столу и начинал работать. Слава богу, вдохновение еще приходит. Просто идет некий процесс накопления, а потом я вдруг чувствую непреодолимое желание взять в руки гитару и поработать с таким-то стихотворением. Причем иногда думаю, что должно получиться нечто гениальное. Но, записав новый опус на магнитофон, слушаю на следующий день и понимаю, что получилась полная ерунда. Как правило, первые варианты всегда бывают чистой банальностью. Эта работа сравнима с тем, как если ты подходишь к куску мрамора и начинаешь грызть его зубами, – в результате, сломав зубы, отходишь в сторону, а потом новый подход… Но однажды вдруг подойдешь и – голыми руками сформируешь все, что хотел, как будто это уже и не мрамор, а пластилин. И даже не заметишь: а был ли пот? Впрочем, я сам до сих пор не могу понять, как все происходит».
Долгое время Никитины совмещали активное концертирование с научной работой ученых-биофизиков – они оба закончили аспирантуру и стали кандидатами физико-математических наук. В 1971 г. в семье родился сын Александр. В отличие от родителей он избрал гуманитарное образование и пошел учиться на филфак МГУ, а затем продолжил свое обучение в Стенфордском университете.
Попал он туда совершенно случайно: заполнил как-то анкеты, послал – и оказался первым советским студентом в Дартмут-колледже, который с началом перестройки в СССР вдруг решил брать русских бесплатно. После окончания колледжа он два года работал в Питсбургском университете по программе русского театра, организованной Олегом Табаковым. Там Саша успел поднабраться педагогического опыта, успешно сдал экзамены в аспирантуру, и поэтому не только не платит за обучение, но и получает стипендию.
Роль Татьяны в творческой семье Никитиных трудно переоценить. Муж называет ее единомышленником, но в то же время ценит за особый взгляд на вещи: «И поэтому “делание” песен вдвоем – по-прежнему процесс увлекательный, интересный, радостный и… мучительный зачастую. Может быть, именно поэтому в нашем дуэте часто звучат элементы полифонии, а некоторые песни приходится записывать как два самостоятельных голоса, не совпадающих ритмически. Но все же чаще всего нас спрашивают, как это нам удалось так спеться, добиться такого слаженного звучания? А мы над этим и не задумывались специально, все получалось в процессе работы, в стремлении донести мысль, настроение, избавиться от технических сложностей».
В 1990 г., оставив науку, Никитина стала заведующей отделом культуры Октябрьского райисполкома Москвы: «как раз в это время Гоша Васильев (теперь, к сожалению, печально известный в связи с трагедией с “Норд-Остом”), став председателем райисполкома, пригласил к себе Татьяну». Муж тогда еще пошутил: «Что тебе район?! Бери сразу всю Россию!» И, как оказалось потом, как в воду глядел.
Затем она была заместителем префекта Центрального округа, а с 1992 по 1994 гг. работала заместителем министра культуры России Евгения Сидорова. С этой должностью Татьяна справлялась очень успешно, в народе даже «легенды» ходили – если вам надо решить вопрос, идите прямо к Никитиной. Но, к сожалению, чем лучше и эффективней она работала, тем хуже на нее смотрели ее руководители. Такой человек всегда «как бельмо на глазу». Вдобавок, Татьяна публично проявляла неуважение к этому креслу, говоря, что совершенно им не дорожит.
К тому же «она стала кое-кому наступать на пятки уже по-серьезному: дело в том, что в ее ведении был ввоз-вывоз художественных ценностей. Именно Татьяна ликвидировала московскую комиссию, взявшую на себя право подписи по вывозу ценностей несмотря на то что это – компетенция федерального министерства. В результате начали раздаваться звонки с угрозами и запахло жареным. И она ушла из министерства, проработав там два года». Татьяну пригласили на итальянскую фирму, занимающуюся арт-бизнесом. Ее «зарубежная» деятельность по-прежнему во многом связана с отечественной культурой; в частности, она устраивает выставки и организует всевозможную рекламу для российских художников на Западе.
В 1987 г., за несколько лет до жены, расстался с физикой и Сергей, полностью переключившись на творческую деятельность. Некоторое время он состоял в штате театра-студии Олега Табакова, заведуя в нем музыкальной частью, занимался оформлением спектаклей, писал музыку к целому ряду постановок. С 1995 г. он – свободный художник и занимается реализацией собственных проектов.
Но вообще-то композиторская работа Никитина в кино и театре началась задолго до того, как он формально приобрел статус профессионального музыканта. Впервые это произошло в 1967 г., когда его, студента-пятикурсника, тогдашний режиссер Театра-студии МГУ Петр Фоменко пригласил написать музыку для спектакля. Результатом стал цикл песен на стихи Светлова, но главное – именно с этого времени у Сергея началось серьезное увлечение поэзией, отношение к ней не просто как к источнику текстов для песен, а, выражаясь словами Юнны Мориц, «рыцарское служение» ей.
Дебют Никитина в кино состоялся в 1974 г. в телефильме «Морские ворота», для которого в соавторстве с Виктором Берковским и Юрием Визбором (которому принадлежат стихи) было написано нескольких песен. Всех участников этой работы связывала тесная дружба, естественным образом продолженная в творческой сфере: они и потом неоднократно соавторствовали в написании музыки и песен к различным теле– и кинофильмам, спектаклям и радиопостановкам. Помимо этого, Сергей является композитором целого ряда теле– и кинофильмов: «Почти смешная история», «Москва слезам не верит», «Старый новый год», «Поездки на старом автомобиле», нескольких мультфильмов («Сказка о потерянном времени», «Большой секрет для маленькой компании», «Мальчик шел, сова летела», «Волчья шкура») и кукольного спектакля «Полоумный Журден».
С кинорежиссером Эльдаром Рязановым Никитины познакомились, когда он подыскивал исполнителей песен для фильма «Ирония судьбы… или С легким паром!». «Мы искали простую и теплую человеческую интонацию, – вспоминал режиссер. – Герой, которого играл Андрей Мягков, был по профессии врачом, и хотелось, чтобы у того, кто будет петь “за Мягкова”, обязательно присутствовал элемент любительского, самодеятельного исполнения. В этом отношении Сергей оказался идеальной фигурой. (Мы пробовали и Татьяну: не сможет ли она спеть “за Барбару Брыльску”, но остановились все-таки на Пугачевой.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
