воинов и вернувшим магию мной. Все предатели были казнены на месте на глазах у потребовавшего расправы народа.
Совет постепенно пришёл в себя. Не сказать, чтобы все были довольны моим поведением, да только ни у них, ни у меня не было выбора — мы должны были как-то сосуществовать вместе и дальше. Их магия держала баланс и, хоть в малой степени, но тоже была частью барьера — к счастью, смерть Ратха никак не повлияла на защиту.
Поэтому пришлось поговорить со всеми по душам, включая оборотней, и это далось тяжело. От тёмной магии в теле Зейда помог избавиться Мир, заодно подлатав отца Ами, до сих пор не способного поверить, что остался жив, но он зачем-то неустанно благодарил меня за дочь, радуясь нашей связи.
─ Я знал, что не зря отправляю её к Вам, ─ признался он, будто действительно был в курсе её драконьей сути, но об этом мы так и не поговорили.
─ Вам стоит сказать спасибо ей самой, когда она вернётся, ─ ответил я ему, будучи совсем не уверенным в этом. ─ Я чуть не погубил её.
Мне было неловко и стыдно, но я хотя бы знал, как искупить свою вину перед ним, а вот какие найти слова для его дочери, если вообще представится шанс снова с ней увидеться, совсем не понимал…
На следующий день возникла необходимость срочно перемещаться во внешний мир. Этот мальчишка Райден вляпался вместе с Рысью — Тенью Рэна в одну и ту же девушку, оказавшуюся потомком древней расы сирен, исчезнувших очень давно. Благодаря их связи открылось очень много грязных тайн, тесно сопряжённых не только людьми моря, которых держал в заточении сам Чёрный бог, но и с фанатиками, преследующими Высших по пятам вот уже много лет.
Совет был в восторге от новостей. Они не скрывали, что хотят заполучить на нашу сторону столь мощную магию, но я уже заранее знал, как отреагирует на моё предложение этот свободолюбивый народ, и когда сказал, что они могут найти убежище в нашем государстве, никто даже не задумался. Отказались единодушно.
А юная сирена ещё и добила своей мыслью, устремлённой прямо в мой и без того пульсирующий болью мозг, как будто хорошо зная, куда бить.
«Мне жаль, что Вы так слабы, Ваше Величество… Надеюсь, в скором времени та девушка, что удерживаете в своих руках, станет той, из-за которой Вы наберётесь храбрости противостоять остальному миру, как противостоите врагам».
Прокляла меня, в общем.
Но я по-прежнему был императором, и не мог бросить свои обязанности, а потому, вместо поисков Ами, направился обратно домой, где чуть не разнёс дворец, когда мне опять посмели заикнуться про женитьбу. Но в этом вопросе у них больше не было права голоса.
─ Я повторю один раз, ─ встав перед полностью оклемавшимися стариками, собравшими невест, я начал скидывать одежду под возмущённые вопли, только было плевать и на свою, и на чужую репутацию. ─ Я уже женился, и дети у меня будут только от одной женщины.
Рисунок змея растянулся на всё тело, демонстрируя всем желающим мою неразрывную отныне связь с Вишенкой, и если особо ретивые ещё пытались возразить, у меня для них был иной аргумент.
─ Что-то не нравится? Я просто отрекусь от трона, и вы все будете править, как вам того хочется! Вы же давно мечтали об этом, так?
Обескураженную тишину разбил демон, вырулив из-за угла со звенящими бутылками и почему-то отсутствующей одеждой, портя мне всю речь.
─ О, у меня такая же татушка есть! ─ воскликнул он, что и продемонстрировал заинтересованным невестам. ─ Эй, Варрт, пошли накатим за победу!
К моему облегчению, страдающего от любви идиота увели подоспевшие оборотни, глядящие с тревогой почему-то на меня. На близнецов я зла не держал — их можно было понять, да и не хватило мне сил на ненависть к ним, когда это чувство сжирало самого. Проклятье хотя бы не так усиливало собственные эмоции, а теперь без него я ощущал всё в разы сильнее.
А позже я нашёл дневник жены, и это прибило меня к земле, да так, что я два дня не выходил из её покоев, так и пролежав на постели, пока меня в окружении пустых бутылок не обнаружила госпожа Адельхея. Мне всегда было тяжело рядом с ней. Воздуха не хватало. Ведь в смерти её дочери я был виновен в первую очередь, а теперь выяснилось, что ещё и жизнь нашего не рождённого ребёнка на моих руках тоже. Зачем мне вообще дали второй шанс?
─ Почему ты всегда относилась ко мне так хорошо и не возненавидела? ─ спросил её, пока она укачивала меня, словно младенца.
─ Потому что тебе тоже было больно. Разве я могла обвинять того, кто потерял ровно столько, сколько и я, а может, и больше? ─ отозвалась она, гладя по голове. ─ Но мой тебе совет — пока жалеешь себя, Ами всё больше будет проникаться симпатией к дракону, а вскоре она решит, что ты не хочешь её возвращать. Правда отдашь её так просто?
Ответа нам обоим не требовалось.
Я был так занят жалостью к себе и перемалыванием своей боли, которую до проклятья так и не удалось прожить, как следует, что даже не знал, как всё это время было тяжело другим. Ушлые старикашки, ратующие за чистоту нашей крови, как оказалось, уже позаботились, чтобы Райден выбрал себе другую невесту, и стёрли память им с Рысью, собираясь устроить им свадьбу. И не вмешайся Рэн, всё закончилось бы плачевно…
На этой почве с Советом я окончательно рассорился, заперев их во дворце с помощью силы древнего заклинания Мира и, конечно же, алкоголя, а потом ещё на
