А к нам шел детектив Клайв Перри. Его темное лицо отражало мелькающие огни, как полированное дерево. Он был высок, но не так, как этот помощник шерифа из ада. Вокруг его худощавой фигуры болталось пальто из верблюжьей шерсти. В точности подходящая к нему шляпа торчала на голове. Отличная шляпа, которую можно натянуть на уши и прикрыть их от холода. Вообще-то со шляпой такого не сделаешь. Приходится носить вязаные шапки, от которых начисто портится прическа. Очень не стильно. Я-то, конечно, была вообще без шляпы. Не люблю сминать волосы.
Дольф снова вернулся к перебранке с кем-то. Я не могла точно сказать, какого цвета мундир у его оппонента — можно было выбирать одно из двух. Мне удалось заметить размахивающую руку, а все остальное терялось в тесной группе людей. Никогда я не видела, чтобы кто-то махал кулаками перед лицом Дольфа. Если у тебя рост шесть футов восемь дюймов, а сложение как у борца, люди слегка тебя побаиваются. И правильно делают.
— Миз Блейк, мы еще не совсем готовы к вашему прибытию, — сказал Перри.
Он всегда называл всех по должности и фамилии. Один из самых вежливых людей, которых мне приходилось видеть. С мягкой манерой речи, умелый работник, учтивый — что он такое сделал, что его загнали в команду призраков?
Полное название этой команды — Региональная Группа Расследования Противоестественных Событий. Она занимается всеми преступлениями в нашей округе, имеющими противоестественную подоплеку. Нечто вроде постоянной группы со специальным заданием. По-моему, никто не рассчитывал, что эта группа, в самом деле, будет раскрывать дела. А у них оказался такой процент успеха, что Дольфа пригласили читать лекции в Квантико. Лекции для отдела противоестественных исследований ФБР — это не хило.
А я все смотрела на помощника шерифа и его револьвер. Второй раз отводить глаза в сторону я не собиралась. На самом деле я не верила, что он меня застрелит, но все-таки… Что-то в его лице говорило, что он может это сделать и даже, кажется, хочет. Некоторым людям дай в руки оружие — и получается хулиган. Законно вооруженный хулиган.
— Здравствуйте, детектив Перри. Кажется, у нас тут с помощником шерифа проблемы.
— Помощник шерифа Айкенсен, вы достали оружие? — У Перри был тихий и спокойный голос — такой, которым отговаривают самоубийц прыгать с крыш или уговаривают маньяка отпустить заложников.
Айкенсен чуть повернулся, бросая взгляд на Перри.
— Штатским сюда нельзя. Приказ шерифа.
— Вряд ли шериф Титус имел в виду, чтобы вы стреляли в гражданских, помощник шерифа.
Айкенсен снова глянул на Перри:
— Ты что, насмехаешься?
Времени у меня было достаточно. Я могла бы вытащить револьвер. Очень мне хотелось ткнуть стволом ему в ребра. Очень подмывало его разоружить, но я вела себя прилично. На это потребовалось больше силы воли, чем хотелось бы, но револьвер я не вытащила. Не готова я была убивать этого сукина сына. Если хвататься за оружие, всегда есть шанс, что кто-то останется после этого мертвым. Если не хочешь никого убивать, не вытаскивай ствол — это проще простого. Но где-то в глубине души мне было очень неприятно, что, когда помощник повернулся ко мне, его револьвер все еще не был в кобуре. Ладно, пусть меня бьют по самолюбию — переживу. И помощник шерифа Айкенсен тоже останется в живых.
— Шериф сказал, чтобы я никого, кроме полиции, внутрь периметра не пускал.
«Периметр» — очень уж неожиданное умное слово в устах подобного дурака. Конечно, военный термин. И этот тип уже много лет искал случая вставить его в разговор.
— Помощник шерифа Айкенсен, это Анита Блейк, наш эксперт по противоестественным случаям.
Он упрямо мотнул головой.
— Никаких штатских, если шериф не даст разрешения.
Перри посмотрел назад в сторону Дольфа и, как я теперь предположила, шерифа.
— Он даже нас не допустил к телу, помощник шерифа. Как вы думаете, каковы шансы, что шериф Титус разрешит штатскому осмотреть тело?
Айкенсен улыбнулся исключительно неприятной улыбкой.
— Хилые и хреновые. — Он держал револьвер, направив его мне в середину живота, и был очень сам собой доволен.
— Уберите оружие, и миз Блейк уедет, — сказал Перри.
Я открыла было рот произнести «черта с два я уеду!», но Перри чуть качнул головой. Я промолчала. У него был план — а это лучше, чем то, что было у меня.
— Я не подчиняюсь приказам ниггеров-сыщиков.
— Завидуешь, — сказала я.
— Что?
— Он — детектив из города, а ты — нет.
— И от таких, как ты, стервей я тоже не обязан всякое выслушивать!
— Миз Блейк, позвольте мне здесь разобраться.
— Тебе только в дерьме разбираться, — сказал Айкенсен.
— Вы с вашим шерифом проявили грубость и полнейшее нежелание сотрудничать. Можете оскорблять меня как угодно, если вам это приятно, но наставлять оружие на наших людей я вам позволить не могу.
Какое-то выражение пробежало по лицу Айкенсена. Как будто включилась мысль. Перри же тоже коп. И наверняка у него есть пистолет, а Айкенсен стоит к нему спиной! Помощник шерифа резко повернулся, перенося револьвер в согнутой руке.
Я полезла за своим.
Перри развел руки в сторону, показывая, что он не вооружен.
Айкенсен, тяжело дыша, поднял пистолет на уровне головы — твердо, двумя руками, без спешки.
Наставив браунинг в спину Айкенсена, я крикнула:
— Ни с места, Айкенсен, а то я тебе мозги вышибу!
— У тебя нет оружия.
Я щелкнула взводимым курком. Вообще это не нужно перед выстрелом, но отличный такой театральный звук получается.
— Ты бы меня хоть обыскал, мудак!
К нам бежали люди, что-то крича. Но они не успели бы. Нас было только трое на этом психоделическом снегу.
— Опусти оружие, Айкенсен! Ну?
— Не опущу!
— Опусти, или я тебя убью!
— Анита, тебе не надо стрелять, — сказал Перри. Впервые он назвал меня по имени. — Он не собирается меня убивать.
— Будет тут меня еще защищать всякий ниггер!
Плечи Айкенсена напряглись. Рук его я не видела, но мне показалось, что он собирается спустить курок. Я потянула спусковой крючок браунинга.
Громовой голос разнесся над нами:
— Айкенсен, убери этот револьвер к чертовой матери!
Айкенсен поднял пистолет к небу — ничего больше. Он вообще не собирался спускать курок — просто он дернулся. Я подавила истерический смешок в глотке. Чуть не пристрелила этого идиота за излишнюю нервность. Проглотив смех, я сняла браунинг с боевого взвода. Понимает ли этот долбоюноша, как близко был к последней черте? Единственное, что его спасло, — курок браунинга. Потому что он тугой. А есть масса пистолетов и револьверов, где на спусковой крючок достаточно чуть нажать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
