Телор не знал, как ответить на последний вопрос девушки, и был рад, что у него есть предлог избежать ответа на первые два. Он не забыл страха Кэрис перед близостью с ним и не хотел, чтобы время, проведенное ею без него, прошло для девушки в тревоге, а не в радости ожидания. В действительности же, склонившись над Кэрис и глядя, как легкий ветерок перебирает пряди ее удивительных волос, которые становились то красными, то золотыми при свете факелов, Телору вообще не хотелось никуда идти. Но, если он пойдет на поводу у своих желаний, Дери может подвергнуться риску, и тогда ему придется ответить на вопросы Кэрис. Поэтому Телор просто сказал, что все объяснит, когда вернется, а сейчас он должен спешить и найти лавку, где можно подобрать что-нибудь из одежды для Дери прежде, чем все закроется.
Как правило, лавки закрывались с наступлением темноты. Редко кому могло что-то понадобиться поздним вечером, но поток непривередливых покупателей, в большинстве своем изнывающих от безделья воинов, кошельки которых трещали от легко добытых в азартных играх денег, вынуждали даже самых здравомыслящих торговцев выставить горящие факелы у входа в лавки и осветить прилавки множеством свечей. Телор без труда нашел для себя именно то, что искал, купил рубашку, брюки, тунику и плащ, выбрав вещи из прекрасной ткани, красивых, но сдержанных расцветок, и заплатил за все это, не торгуясь, Поскольку расплачивался Телор не заработанными деньгами, а теми, что захватили у людей Орина, его не особенно заботило, сколько он истратил.
Потом он сказал, что, хочет купить подарок своему другу-карлику, так как у него еще остались деньги. Хозяин лавки кивнул и задумчиво уставился на Телора. Он был удивлен вкусом этого человека, который, казалось, больше похож на состоятельного горожанина, чем на простого воина, но клиентам, которые платили с такой щедростью и безразличием, прощались любые причуды и странный выбор друзей. Телор уже приготовился объяснить, что одежда для его друга должна быть особого размера и ожидал увидеть, как торговец пожмет плечами или покачает головой, но тот посоветовал зайти в другую лавку, хозяин которой мог предложить одежду очень старого и весьма старомодного англичанина, который уже умер.
– Я не знаю вашего друга так же хорошо, как вас, – сказал торговец, складывая новые вещи Телора в старый, выцветший плащ – новый менестрель набросил на nлечи, – но в той лавке есть очень короткие туники, длиной не ниже бедра, и это, наверняка, может подойти, если, конечно, вещи еще не распродали.
Хозяин лавки проводил Телора к выходу, туда, где была привязана его лошадь, и помог пристегнуть узел с вещами позади седла. Когда менестрель вскочил в седло, торговец поклонился ему и посоветовал сказать хозяину другой лавки, кто порекомендовал туда обратиться. Телор с готовностью согласился. К его счастью, человек, одежду которого продавали, был, видимо, довольно дородным. Хотя многие вещи и были разрезаны на перевязочный материал для раненых, нашлась все же одежда, подходящая для Дери по размеру, но имеющая один недостаток – старик, чью одежду продавали, был, очевидно, богат. Вся его одежда оказалась сшитой из превосходной ткани и богато расшита. Телор считал, что это могло повлечь за собой неприятности, но, к своему несчастью, хорошо знал Дери. И если карлик решил куда-то пойти, он непременно так и сделает, и выйдет в город либо в доспехах, в которых приехал сюда, либо в своей рваной одежде, перепачканной кровью, что еще опаснее, чем выйти в богатой одежде. Поэтому Телор улыбнулся и выбрал не только рубашку и тунику, но и короткий плащ. Ему неожиданно пришло в голову, что сейчас, когда в городе находился лорд Уильям и другие рыцари, никто не заподозрит Дери в воровстве. Любой решит, что он просто-напросто игрушка какого-то очень богатого человека. Это обеспечит Дери безопасность и, возможно, даже поможет найти женщину на ночь, поскольку мало кто решится отказать карлику, одетому в расшитую золотом тунику и отороченный мехом плащ, ведь он вполне может пожаловаться своему господину. Размышляя об этом, Телор выбрал самый богатый плащ и, поскольку покупал несколько вещей сразу, получил скидку.
Для него было огромным облегчением сознавать, что Дери окажется хоть как-то защищен, потому что менестрелю и в самом деле не хотелось, чтобы карлик оставался в комнате с ним и Кэрис. Он понял, что ему предоставляется прекрасная возможность возбудить у девушки такое желание, чтобы она без страха доверилась ему. Для этого были все условия – мягкий тюфяк и уединенность в закрытой комнате, и теперь Телор ни за что не хотел упускать такую возможность.
Ни одна из конюшен, мимо которых проходил Телор, не могла принять их лошадей, и горя желанием вернуться к Кэрис, он не стал затруднять себя поисками других. Проходя мимо конюшни, расположенной ближе всего к харчевне, Телор купил мешок овса и большой пук сена. К тому времени почти все факелы, освещавшие лавки, погасли, и ставни были закрыты. Телор в темноте с трудом выбрался на улицу, где находилась нужная ему харчевня.
Бесспорно, было слишком поздно искать сегодня вечером лорда Уильяма, сказал себе Телор, если учесть, что ему нужно еще переодеться. И все же отличное настроение менестреля омрачало чувство вины. Он мог еще сегодня попасть к лорду Уильяму. Стоит ему назвать свое имя стражникам, охраняющим резиденцию лорда, и о нем тотчас же доложат.
Завтра же ему, скорее всего, придется провести долгие часы в ожидании среди других людей, желающих попасть к лорду. Но зачем ему сокращать эти часы? Торопиться некуда, делать тоже нечего. И еще: сегодня он очень поздно вернется от лорда Уильяма, Кэрис может уже уснуть. Ему придется разбудить ее, девушка будет сердиться и откажется заниматься с ним любовью. Он же обещал не неволить ее.
Прежде чем Телор дошел до харчевни, он уже убедил себя, что поступает правильно, и когда Кэрис стремительно спустилась по лестнице с чердака ему навстречу, он уже и думать забыл о лорде Уильяме. Менестрель едва не упал с лошади, так ему хотелось по быстрее спешиться, и, бросившись навстречу девушке, сжал ее в объятиях, совсем не задумываясь о том, что подумал бы хозяин харчевни, если бы выглянул из задней двери и увидел их.
– Что случилось? – прошептал Телор.
– Ничего, – ответила Кэрис дрожащим голосом и нервно засмеялась. – Я не знаю, отчего так беспокоюсь, но не могу избавиться от ужасного предчувствия чего-то непоправимого, и все время, пока тебя не было, я боялась, что с тобой приключилась какая-то беда... О, Телор, я боюсь, так боюсь, и не знаю чего.
Телор поцеловал волосы девушки и ласково погладил ее по спине. Он не мог не думать, а не боится ли Кэрис близости, которая теперь должна казаться ей неизбежной, но он не хотел открыто говорить с девушкой об этом, если сама она избегала подобных мыслей. Он лишь беззаботно сказал:
