"Твою ж мать!" - Беркутов сунул ключ в карман, вернулся в челнок и, прихватив аптечку, быстро выплыл наружу к висевшему в проёме человеку. Каждые несколько секунд дверь ангара пыталась закрыться но, натыкаясь на тело, отъезжала обратно, заставляя думать, что человек либо мёртв, либо без сознания, однако это оказалось не так. Вернее, не совсем так.
Открыв дверь, полковник осторожно перевернул мужчину - Панин, как Беркутов и догадывался. Он быстро осмотрел старшего лейтенанта: череп в нескольких местах был продырявлен, но ранки уже подсохли и не кровоточили, а других опасных внешних повреждений полковник не заметил - лишь синяки да ссадины, глаза открыты, рот тоже.
- Старлей! - тихо позвал полковник.
Блуждающий взгляд Панина остановился на Беркутове, губы беззвучно дёрнулись и снова застыли. "Ладно, разберусь в челноке", - полковник ухватил товарища за ремень, как вдруг сверху донёсся грохот и протяжное завывание. Беркутов на секунду замер, прислушиваясь. Раздался ещё один глухой удар, потом снова вой. Всё это явно происходило в трюме и к ангарам не приближалось. "Спятившие марионетки бесятся", - решил полковник, толкнулся от переборки и поплыл к "Зубу-2", таща за собой Панина, но тот вдруг взревел и неожиданно ударил полковника сзади по почкам. Хватка ослабла, старлей вырвался и вылетел в коридор. Натолкнувшись спиной на переборку, он отскочил и треснулся головой о противоположную стенку. Удар был мощным, но Панин не остановился: развернувшись, он вновь пересёк коридор и, схватившись за торчавший поблизости упор, снова боднул переборку головой - на этот раз специально, с размаха, да так сильно, что рассадил лоб.
- Отставить биться! - Беркутов ринулся к нему, но Панин уже отпустил упор, скакнул к другой стене, снова с неистовой силой ударил её головой и, окутавшись густым облаком кровяных брызг, прыгнул дальше.
- Старлей, стоять! - крикнул полковник, пытаясь поймать ревущего и бешено скачущего от стены к стене Панина.
* * *
Это было как окунуться в прошлое: снова одна, совсем одна, как тогда, в тёмном чужом городе, когда искала следы отца, хоронясь в тёмных подворотнях и тупиках.
К счастью, теперь ей приходилось не так тяжко - все, кто представлял настоящую опасность, заперты в трюме, да и путь на этот раз гораздо короче: вместо гигантского мегаполиса - тесный космический транспорт, но самое главное! - она давно уже не была тем безмозглым, питавшимся крысами существом с клубком нервных волокон, ловящих позывные отца. Майя быстро передвигалась по коридорам, направляясь к медотсеку, хотя конечной её целью было попасть на самую нижнюю палубу, к челнокам. Она хотела покинуть "Зубр" и спуститься на планету.
План обмануть Землю провалился: как только Самсонов завис с открытым ртом и пустыми глазами, гиперсвязь отключили и теперь, наверное, готовят план зачистки кораблей и станции, но там, на Дзетте!.. Там, на Дзетте, есть где укрыться, переждать любой катаклизм и потом, собравшись с новыми силами, восстановить рой. Сейчас обрыв телепатических контактов лишил её власти над ЧДФ и разрушил улей, сделав королеву беззащитной даже перед своими подданными.
Как только связи исчезли, ЧДФ бестолково бросились к ней и друг к другу, стараясь не упустить единственный оставшейся у них контакт - визуальный. Столкнувшись, они чуть не выпустили Майе кишки, так что пришлось отбиваться от этих огромных, тупых кусков мяса, которые сейчас были ненужной обузой, не говоря уже о зомби-деградантах с покалеченными мозгами, которые с недавнего времени стали ещё и смердеть, как мокрый стрюк в ксенопарке.
Освободиться из удушающего плена ЧДФ оказалось непросто - их физическая сила намного превосходила человеческую - зато ускользнуть потом незамеченной почти не составило труда: интеллект, никогда не работавший в иных, чем постоянное объединение, условиях, растерялся, позволив королеве просто сбежать, бросив подданных на произвол судьбы... Всех, кроме одного - особенного, с кем Майя никак не могла расстаться...
Отец! Он сильно пострадал во время гиперперехода и сейчас оставался без поддержки и опоры дочери. Полная неподвижность всей правой ноги, потеря значительной части памяти, неспособность сосредоточиться и контролировать эмоции - вот неполный перечень недугов, с которыми Майе приходилось бороться, управляя отцом. Да, он потерял самостоятельность, но личность его оставалась живой и целостной, заботливо сохраняемая дочерью в структурах его мозга, повреждённого недобуфером. Она помогала ему и помогла бы ещё больше, если бы не эта подлая атака во время сеанса гиперсвязи.
Майя не сомневалась, что объединённый интеллект, используя полученные из всемирной сети знания и оборудование на Дзетте, сумел бы найти способ полного излечения отца, но сначала надо было возглавить рой, а потом провести переговоры с Землёй так, чтобы выиграть как можно больше времени для спасения Дзетты. Спасение этой планеты стало для Майи задачей номер один, с тех пор, как отец рассказал ей о дзеттоидах.
Родившись где-то в самой глубине существа, идея эта долго не выходила в сознание, что, впрочем, не помешало ей укорениться и развиваться вместе со своим органическим носителем, которое тогда же стали спешно доращивать до такого размера и вида, чтобы Майя могла выглядеть как полноценный член экипажа. Отец думал, что доращивание коснётся только её физического тела, но это оказалось не так: глубинное, подсознательное понимание своей истинной сути, открытой ей отцом и другими людьми, влияло на процесс взросления не меньше, чем рост тканей, костей и мышц. Влияние это было незаметным для окружающих, но таким мощным, что привело к полному перерождению её личности. К тому времени, когда понимание себя как наивысшего дзеттоида, не только способного, но и обязанного управлять своими братьями по крови - чтобы всем вместе превратить Дзетту в процветающий улей, оформилось и вышло в сознание, Майя уже умела скрывать его от людей, вступавших с ней в ментальный контакт. Умение это развивалось само собой, чему немало способствовали вложенные отцом модификации, призванные скрыть под человеческой оболочкой чужую, нечеловеческую сущность.
Так что, можно сказать, люди сами спровоцировали превращение её во взрослую особь, которая выглядит как человек, но при этом никогда не забывает, что у неё внутри.
Выросшая Майя не просто знала, а остро чувствовала, где её корни, чувствовала, что Дзетта - её родина, а можно ли осуждать кого-то за то, что он любит свою Родину?
Майя любила Дзетту и хотела обезопасить её и живущих там существ от вторжения чужих точно так же, как люди - Землю. Того же желали и мохнатые предводители ЧДФ, вполне независимые и сильные, чтобы самостоятельно отстаивать свои интересы, но всё же их разбавленная человеческим геномом природа спасовала перед чистой, незамутнённой кровью дзеттоида, заставившей всех простых, исконных обитателей Дзетты склониться перед Майей, едва только она вошла в пронизанное их позывными пространство. Рой истинных дзеттоидов опасался полукровок, не признавая их власть, но рой всегда знал, что ему нужна королева, и сразу почувствовав в Майе чистую родную кровь и могучую ментальную силу, встретил её с таким восторгом, что ЧДФ просто не могли не подчиниться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
