— Ты имеешь в виду надгробие?
— Да нет. Надгробный камень, конечно, тоже необычный, длинный и вытянутый, больше похож на обелиск. Но я о самой могиле. Она огромная. Серьезно, не меньше студенческой комнаты в общежитии.
— Сэнгава как-то рассказывала мне о своем детстве.
— Правда? — Юса подняла глаза, не выпуская изо рта трубочку. — Со мной она таким не делилась.
— Она говорила, что в детстве часто лежала в больнице и к ней приходили репетиторы. А в остальное время она читала книжки.
— Да, она любила читать…
— Она же редактор, — рассмеялась я.
— На свете полно редакторов, которые ничего не читают, — усмехнулась Юса. — А Сэнгава по-настоящему любила книги. Обожала.
Официантка со множеством колец на пальцах принесла мне холодный травяной чай. Извинилась, что заставила нас ждать, положила счет на край столика и удалилась с любезной улыбкой.
Из окна кафе мы видели прохожих, идущих по Сангэндзяе. Вот женщина с зонтиком от солнца и собачкой на поводке, вот две студентки в одинаковых больших очках в черной оправе, вот мать ведет за руку ребенка в детсадовской форме. Было пол-одиннадцатого утра, кончался июль, и летнее солнце, рисуя на асфальте четкие тени, озаряло ведра с неизвестными мне цветами у магазина и грифельную доску с написанными мелом ценами возле пекарни.
— Скоро уже два года, как ее нет, — сказала Юса. — Я думала, что никогда не смогу к этому привыкнуть, а вроде уже немножко и привыкла. Но все же, когда человек был — и его больше нет, это так… ну, ты понимаешь.
Мы помолчали, глядя в окно.
— Как малыш, шевелится? — спросила Юса, наклоняясь через столик, чтобы посмотреть на мой живот.
— Еще как! — Я тоже посмотрела вниз. — Прямо дерется. Как пнет, аж дух вон!
— У меня тоже такое было! — весело засмеялась Юса, сдвинув брови. — Ой, а тебе, кажется, меньше месяца осталось ходить. Как время летит!
— Точно, — подтвердила я. — Всего две недели. Ну, это в идеале.
— Вроде я ничего не забыла в том списке, который тебе присылала. Только еще, по-моему, стоит купить подогреватель, хоть сейчас и лето.
— Для детских салфеток?
— Да-да. Его втыкаешь в розетку, и они нагреваются. Для меня это было прямо спасение. А что ты решила насчет кроватки?
— Сначала я думала просто положить два футона рядом, но потом поняла: кроватка удобнее. Возьму в прокате, всего пять тысяч иен за полгода.
— Хм-м, понятно.
— Так, распашонки есть, всякие штуки для купания и подгузники тоже есть… — Я открыла заметки в телефоне. — Бутылочки с сосками размера S тоже купила. Молочную смесь куплю ближе к делу.
— Коляска, наверное, пока может подождать.
— Да, потом найду подержанную в интернете.
— А что твоя сестра? Когда она приедет?
— Мы договорились, что для начала она поживет у меня неделю начиная с предполагаемого срока, а потом они с дочкой будут приезжать по очереди.
— Отлично! — улыбнулась Юса. — Я тоже постараюсь приходить как можно чаще и помогать. Но в первое время лучше, чтобы на всякий случай кто-то был рядом постоянно.
— Да, наверное, — кивнула я.
— И все-таки интересно, кто родится… — Юса потерла шею. — В наше время не узнавать пол будущего ребенка — это, я бы сказала, оригинально. Лично я уже на третьем месяце доставала этим вопросом всю консультацию. Бедные врачи…
— Ну да, рановато, — засмеялась я.
— Ладно, главное, что с малышом все в порядке. Остальное пока не так важно. Кстати, ты имя уже выбрала?
— Пока нет. Даже вариантов никаких.
— А с тем парнем ты не советовалась? Ты ему хотя бы сообщила, какой у тебя срок и все такое? — спросила Юса, придвинувшись ко мне поближе. — Я имею в виду твоего партнера. Отца ребенка.
— Да, — кивнула я. — Имя мы не обсуждали, но примерную дату родов я ему сказала, когда еще только узнала о беременности. Он сейчас живет в Тотиги, и мы уже несколько месяцев не виделись. Иногда переписываемся в Line.
— Вернулся в родные места?
— Да. Его мама живет там сейчас одна, и у нее не очень со здоровьем. К тому же он нашел там работу.
— Ну, в любом случае это совсем близко, — кивнула Юса.
— Я же вроде тебе говорила, что собираюсь и рожать, и воспитывать этого ребенка одна.
— Да, помню.
— Но мы хотим сделать так, чтобы ребенок мог встретиться со своим отцом, если захочет, — добавила я. — Чтобы у него была возможность съездить к отцу. И чтобы отец при желании тоже мог встретиться с ним. Не знаю, какие у них в итоге сложатся отношения, но пока что мы договорились так.
— Здорово же! — широко улыбнулась Юса.
Допив кофе, она сладко потянулась, сняла шляпку и почесала затылок, взъерошив волосы. Затем вдруг выставила вперед руку и весело заверила меня:
— Совсем скоро и у тебя будет такой загар! Как ты думаешь, сколько времени я провожу с Курой в бассейне? На меня уже даже спасатели косятся!
Расплатившись, мы вышли из кафе и направились к станции. Юсе предстояло совещание на Сибуе, и я решила проводить ее до турникетов.
— Слушай, а как у тебя с Окусу? Все в порядке?
— Да, мы с ним вполне сработались, — ответила я.
— Я так рада! — с облегчением воскликнула Юса.
— Недавно я наконец отправила ему исправленную рукопись, и мы потом очень плодотворно ее обсудили.
— Он замечательный редактор, — кивнула она. — А главное, ему нравится то, что ты пишешь.
— Спасибо тебе, что нас познакомила.
— Это вообще не моя заслуга. Он сам попросил твои контакты. Прочитал твои тексты и захотел с тобой работать, а я и ни при чем! Сколько же у тебя важных событий впереди! Все пройдет отлично, я уверена.
— Угу.
— Жду хороших новостей по всем направлениям! А, точно, чуть не забыла…
Заглянув в бумажный пакет, который держала в руках, Юса стала объяснять мне, что в нем. Там был бандаж, которым она пользовалась после того, как родила Куру. Несколько пижам с клапаном на груди, чтобы было удобно кормить малыша. И еще пара нарядных комплектов одежды для новорожденных. На прощание Юса попросила меня беречь себя, пообещала написать в Line и помахала рукой. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.
На предложение Айдзавы родить от него ребенка я согласилась в конце 2017-го. Мы сразу условились о нескольких вещах. Точнее, никаких условий друг другу мы не ставили, скорее поделились своим видением ситуации. Я предупредила Айдзаву, что хочу рожать и воспитывать ребенка одна, как мать-одиночка. В каком режиме малыш будет общаться с отцом, мы решили договориться уже потом, по ходу дела. Но даже если Айдзава совсем не будет нас навещать, ребенок, если захочет, все равно сможет с ним увидеться. По финансовому вопросу у Айдзавы были возражения, он предложил несколько своих вариантов, но в конце концов уступил, уважая мое мнение.
В конце февраля 2018-го года мы с Айдзавой под видом пары, состоящей в гражданском браке, обратились в клинику, которая специализировалась на лечении бесплодия. Никакого подтверждения нашего статуса не потребовалось — достаточно было выписок из семейного реестра, свидетельствующих, что ни в каком ином браке никто из нас не состоит. Я сказала врачу, что мы хотим завести ребенка и уже полгода пробуем зачать его с помощью календарного метода, но пока ничего не получается.
В соответствии с моим циклом врач назначил мне дату УЗИ, которое показало, что овуляция у меня проходит нормально. Прошел необходимые обследования и Айдзава. С его сперматозоидами тоже все оказалось в порядке. С одной стороны, это была отличная новость, но с другой — я испугалась, не предложат ли нам в таком случае снова попытаться зачать обычным способом. Однако переживала я зря. Врач сказал, что, учитывая мой возраст и то, что шанс зачать ребенка появляется только раз в месяц, полугода попыток вполне достаточно, чтобы перейти на следующую стадию и попробовать искусственное оплодотворение. Через восемь месяцев, после пятого искусственного оплодотворения, я забеременела.
