— Загляни уже в него, и дело с концом! — Не унимался Фанат. Постепенно гнев в нём закипал и рвался наружу. — А то играешь с ним, как…
Фанат осёкся и не договорил обидной фразы…
— Мастурбация какая-то, — процедил сквозь зубы он, сплюнув на пол. — Духа не хватает, довести дело до конца?
— Я чувствую, что ещё не время, — спокойно возразил товарищу Зяма. — "Зеркало" меня манит, не скрою. Но та девочка сказала: «Не сейчас». Если мы используем артефакт сейчас, что-то плохое случится, я знаю!.. — Сглотнул сталкер и снова побледнел. — Оно «рассказывает» мне свою историю языком, мне неизвестным. На уровне смутных ощущений. Как будто не словами, а чувствами, понимаете?
— Не совсем, — нахмурился Фанат.
— Я не брежу, — молитвенно сложил руки Зяма. — Просто поверьте мне. — Он с надеждой посмотрел на меня своими детскими, карими глазами, и в груди у меня что-то дрогнуло. Я тоже испытал это смутный, волнительный трепет, о котором так красочно живописал нам Зяма. Всего на секунду, но этого хватило для того, чтобы понять, как это зеркало устроено. Оно открыло мне свою тайну. Я точно знал о его предназначении. Во мне боролись два желания — присвоить себе артефакт и выручить такую кучу денег, что их хватило бы на две жизни вперёд. И второе — любыми способами уберечь Зяму и его «Зеркало» от настойчивого внимания импульсивного Фаната.
***
С горем пополам пробравшись узкими коридорами до запасного выхода, сталкеры вышли к заводской помойке. Небольшая стайка мутировавших крыс мгновенно ринулась за гаражи, услышав отборную ругань Фаната, встрявшего по щиколотку в трухлявой доске.
— Аккуратно! — Оперев Зяму о подоконник, Пуля бросился вызволять товарища из капкана. — Поломаешься, как мне вас обоих тащить?
За мусорными контейнерами маячили невысокие здания и приметный, сетчатый забор механизаторского двора. Одну его часть облюбовал «Жгучий пух», и в воздухе у калитки витали искристые частицы его невесомых, но крайне опасных семян.
— Мда, фигово… Напяливаем балаклавы и очки… — Присвистнул Пуля. — А то эта хрень так вопьётся — потом скальп снимем заживо.
Дружно натянув защиту, троица двинула к калитке по небольшой дуге. Слева от тропинки расположилась неизвестная аномалия. Прозрачное, дымное марево слегка подрагивало над землёй, не касаясь травы и кусочков мусора. Изредка оно меняло своё положение, закручивая сизые вихри по часовой стрелке. При этом раздавалось легкое жужжание, подобное стайке москитов, зудящей над ухом в прохладный летний день. Стараясь не приближаться к подозрительному участку, Фанат закидал болтами песчаную тропу, ведущую к заветной калитке и, вдохнув, как перед прыжком в воду, уверено прошёл эти несколько метров.
Подхватив Зяму подмышку, Пуля перекинул его руку себе через плечо, и они тоже поплелись вслед за товарищем. Изредка сталкер шумно вздыхал, будто ему не хватало воздуха. С трудом передвигая отяжелевшие ноги, он обливался струйками пота. Даже сквозь толстую ткань комбеза Пуля ощущал волну жара, идущую от друга.
Дозиметр слегка застрекотал, но быстро затих. Однако, Пуля всерьёз подумывал вколоть «антирад». Слишком много металла и брошенной техники вокруг — отсюда и горячие пятна, которые то и дело пеленговал прибор.
«Плевать! Мы с Фанатом пройдём. Но можно ли сейчас колоть радиопротектор Зяме. — Раздумывал Пуля, по привычке готовясь к худшему. — В нём и так коктейль из лекарств… Плюс яд кровососа. Всё это может дать непредсказуемую реакцию. Но и набирать рентгены раньше времени — тоже не дело». — Как всегда, засомневавшись в себе, Пуля усиленно искал альтернативный план.
— Ек-макарёк, — приглушенно выругался Фанат. — Вы тоже чувствуете покалывание в руках?
— Перчатки натяни, — вздохнул Зяма. — Возможно, это «Пух».
— Да нет, — возразил Фанат. — Словно «электрика» разыгралась рядом. Подушечки пальцев колет, и шерсть на холке встаёт дыбом, как у кошака.
Мы с Зямой дружно прислушались к ощущениям:
— Есть такое, — нехотя признал Пуля. — Думаете, полтергейст?
— Пока всё тихо, — повёл носом Фанат. — Озоном не пахнет, зрение в норме… Да и активных «Электр» я рядом не наблюдаю. Но меня почему-то не покидает ощущение, будто за нами кто-то следит. Плюс эти мурашки размером со слона…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хорошенько оглядевшись вокруг, сталкеры не приметили ничего подозрительного. Обыкновенная промзона — серость, ржавый металл вокруг. Кое-где ещё сохранились цельные пласты асфальта, не искорёженные аномально вымахавшей осокой. Но тревога прочно поселилась душе у Пули.
Артефакт в кармане Зямы беспокоил его не меньше, чем враг, надёжно укрытый от глаз в глубине трухлявых бараков. Когда Пуля бросал беглый взгляд в эти чёрные, безжизненные окна, его нутро переворачивалось от томительного предвкушения беды. Старательно отводя глаза в сторону, он глядел себе под ноги, сосредоточившись на дороге. Но сердце опытного сталкера заходилось в беззвучном крике, бешено колотясь где-то в районе горла: «Беги быстрее. Уходи. Там смерть».
Изредка Пуля ловил беспокойный, какой-то даже испуганный взгляд Фаната. Будто «долговец» вынашивал некую мысль, с которой пытался свыкнуться… Это задумчивое молчание зубоскала-Фаната крайне настораживало.
Наскоро проскочив калитку с «Пухом», Зяма стянул балаклаву и шумно отдышался:
— Присесть бы. Ноги дрожат.
— Терпи, казак — атаманом будешь. Ещё немного осталось поднапрячься, и передадим тебя медикам. — Нарочито весело улыбнулся ему Пуля.
Прислонив пятую точку к косой колоде с торчащим из неё ржавым топором, Зяма блаженно закрыл глаза:
— Только пять минуточек.
Фанат снова пощупал лоб Зямы.
— Плохо дело. У тебя сильный жар.
— Давай, «Пилюлькин». Впарывай ему скорей жаропонижающее, только не «Аспирин», а то кровью истечёт. Что там у тебя есть в арсенале?
— Да только «Анальгин» и есть, — пожал мощными плечами Фанат. — Но он Зяму не очень-то и берёт. Этот укол будет вторым за час. Как бы сердечко не выскочило от анальгетика с кофеином.
— Нормально, — махнул рукой Зяма. — Коли. Мышцы, вроде, болеть перестали. Только тремор, будь он неладен. Ощущение, словно я старом «ЛиАЗе» по кочкам дребезжу.
В глубине соседнего ангара что-то гулко заскрипело, заставляя Зяму открыть глаза. Он мгновенно схватился за оружие и направил его в темноту дверного проема.
— Спокойно, — прошептал я на грани слышимости. — Скорее всего, это зомби. Но рассиживаться негоже — нужно двигаться дальше.
Обойдя ангар, Пуля осторожно заглянул в ближайшее окно и увидел там обтянутый желтоватой кожей безволосый череп. Иссохший, растрёпанный зомби медленно пережевывал пойманную крысу задеревенелыми челюстями. Полностью поглощенный процессом, он не обратил на сталкеров никакого внимания.
Пригнувшись, дабы остаться незамеченными, троица обогнула строение и вышли к стоянке заброшенной техники. Пожухлая, прошлогодняя трава едва покачивалась на слабом ветру. Тишина показалась Пуле просто оглущающей, создавая обманчивое ощущение безопасности.
— Вот тут осторожнее. — Предупредил он товарищей. — К машинам не подходить. Трупы прячутся под ними. Плюс, техника не слабо фонит, ещё с Первой Катастрофы.
— Принято. — Отозвался Фанат и проверил оружие.
На секунду Пуля прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Внутренний взор будто «сканировал» окружающее пространство, помимо воли, изредка задерживаясь на особенно неприятных местах.
— Вдоль тех «ЗиЛов» не пойдём. Там что-то есть. Приглядитесь. Вся трава вокруг нас как бы взъерошена, колышется на ветру. А у тех грузовиков она, как неживая — вся зачёсана в одну сторону.
Зяма прищурился, оценивая обстановку и кивнул, соглашаясь со мной.
— Далее. Тропинка от задней калитки до главных ворот тоже выглядит подозрительно. Какая-то она ухоженная — как будто вчера песком присыпали. Везде хлам и мусор, а она так и манит по себе пройти… Это настораживает. Ворота тоже не тронули ржа и тление. Слишком свежая краска, идущая пузырями к земле. Рискуем напороться на что-то крайне мерзопакостное, печёнкой чую. Я предлагаю забрать немного вправо и попробовать пролезть через прореху в заборе.
