Лифт остановился на двадцатом этаже. Они вышли и вскоре уже стояли возле двери ее номера. Лиззи открыла дверь, приглашая Макса войти. Он вошел, уловив аромат ее духов. Запах был сладковатый и незнакомый. Сунув руки в карманы джинсов, Макс смотрел на Лиззи, закрывающую дверь изнутри. Оттуда его взгляд пропутешествовал к окну, скользнул по кровати и снова остановился на Лиззи. В висках застучало. Поутихший страх снова заявил о себе.
За каким чертом он сюда явился?
– Вот, держи.
Макс повернулся. Лиззи держала в руках большую пачку конвертов, перевязанную синей лентой. Он опасливо взял пачку, увидев на верхнем конверте свое имя и адрес.
– Что это за письма?
– Когда я проходила курс реабилитационной терапии, я каждый день писала тебе по письму. Это было частью процесса выздоровления. В каждом письме я рассказывала тебе, через что проходила. Я писала о своих чувствах к тебе и о… потере Кристофера.
Макс сжал пачку. Он дышал ртом. Эти письма стали для него настоящим потрясением. Ему передалась их печаль.
– Даже не знаю, что́ и сказать, – признался он, глядя на Лиззи.
– Не надо ничего говорить. Возьми эти письма. Они тебе объяснят то, что у меня не получается объяснить словами.
Макс еще раз посмотрел на увесистую пачку, затем повернулся к двери:
– Хорошо… Пойду я, пожалуй.
Лиззи отошла, пропуская его.
– Макс.
Он повернулся и вдруг увидел девчонку, которую хорошо помнил. Красивую, дерзкую, готовую ухватить жизнь за яйца. Видение было секундным и тут же исчезло.
– Да?
– Мы могли бы… У тебя есть мой номер. Можно мне… Я бы хотела перезваниваться с тобой. Может, видеться иногда.
Макс ошеломленно вздохнул:
– Не знаю, Лиз. Понимаешь… – Он развел руки, указывая на нее и пространство номера. – Все это… все это…
– Слишком тяжело.
– Да.
– Я понимаю.
Макс смотрел на нее. Хорошо зная Лиззи, он догадывался: она сказала не все. Поэтому он не спрашивал, а просто ждал.
– Может, нам… – Она переминалась с ноги на ногу. – Давай обнимемся на прощание.
Лиззи просила так искренне, в ее голосе было столько надежды, что Макс кивнул раньше, чем задумался над ее просьбой. Лиззи неспешно подошла к нему, протянула руки, обвила его шею и прижала к себе. Макс осторожно ответил на ее объятие, и только когда она уткнулась носом в его щеку и обняла крепче, он закрыл глаза и расслабился. Их щеки соединились. Макс понимал: это объятие означало их взаимное извинение. Оно было знаком прощения, спокойным и уважительным признанием тяжелого и мучительного пути, который они вместе прошли.
– Спасибо, – прошептала Лиззи, уткнувшись губами в его шею. – Спасибо за сегодняшний день.
Макс кивнул. Ее пальцы теребили ему волосы на затылке. Еще один ее жест из прошлого.
– А ты пахнешь совсем как раньше, – сказала она.
Макс вдруг почувствовал что-то близкое к сожалению.
Лиззи не пахла как раньше. Все ее запахи были ему незнакомы. И она сама по большому счету лишь внешне напоминала прежнюю Лиззи.
Он поднял голову, но рук не разжал.
– Лиззи, мне пора.
– Знаю. – Она нервозно кусала губы. – Но боюсь снова тебя отпускать.
Ошеломленный неожиданным признанием, Макс мог лишь смотреть на нее. Лиззи тоже смотрела на него, а потом поцеловала.
Не в губы. В уголок рта. Поцелуй был мягким и нежным. Не успев подумать, Макс повернул голову и сам поцеловал Лиззи. Она слегка вскрикнула. Он помнил этот звук. Когда-то ее негромкое вскрикивание пробуждало в нем отчаянное желание. В былые годы он, не раздумывая, трахнул бы ее в любой позе. Даже прижав к стене. Но сейчас ощущение было иным. Макс почувствовал странное замирание внутри, словно они взлетели на вершину «американских горок» и теперь должны были камнем рухнуть вниз. Поцелуй лишил его равновесия. Голова закружилась. Казалось, тело отказывалось принимать его порыв.
Макс не понимал, в чем дело. Казалось, губы Лиззи были ему хорошо знакомы. Он миллион раз целовал эти губы. Но они почему-то казались губами чужой, незнакомой женщины. Их вкус был совсем не таким, как ему хотелось бы. От Лиззи не пахло маслом какао… Черт, при чем тут масло какао? Почему, когда его целовала Лиззи, он думал о Грейс?
Но разве он не этого хотел? Разве не на это надеялся? Не он ли столько времени мечтал снова оказаться рядом с Лиззи?
– Нет, – пробормотал Макс, вслух ответив на свой мысленный вопрос.
Он не хотел нового сближения. Это казалось ошибочным, неправильным. Они стали разными людьми. Их желания теперь не совпадали. Макс не испытал даже проблеска сладостной ностальгии по тем временам, когда они могли часами наслаждаться друг другом. Ее поцелуй лишь напомнил ему об определенном периоде в его жизни. То время он никогда не забудет, но он не собирался застревать в прошлом.
– Нет, – повторил Макс, осторожно отодвигая Лиззи.
Он видел и пылающие щеки, и желание близости в ее глазах.
– Боже мой, Макс! – воскликнула Лиззи, отходя в сторону и закрывая рот ладонью. – Прости меня, пожалуйста. Я не должна была… Ни в коем случае… Сама не знаю, о чем я думала.
Макс закрыл глаза. Слушая возражения Лиззи, он вспомнил Грейс. Поцеловав его, она извинялась. Он и сейчас слышал ее бормотания. А как она тогда смутилась. Макс вспомнил вкус на языке, когда он ответил на поцелуй Грейс, сделав это с такой страстью, какую не испытывал никогда.
Но перед ним стояла Лиззи, а его губы и сейчас покалывало после их поцелуя. Бог ему свидетель, Макс отдал бы что угодно, чтобы увидеть перед собой Грейс. Он бы отдал что угодно за возможность снова ее поцеловать, поцеловать так, как она заслуживала. Ему отчаянно хотелось обнять Грейс, услышать, как она его зовет, и рассмешить ее какой-нибудь глупостью.
Макс кашлянул, задыхаясь от нахлынувших воспоминаний о недавнем прошлом. Они неслись потоком, забирая с собой все страхи и тревоги последней недели и оставляя после себя надежду, решимость и еще одно чувство, подозрительно напоминающее любовь.
Макс огляделся по сторонам, как будто только сейчас понял, где находится.
– Мне надо идти, – торопливо произнес он.
– Конечно. – Лиззи скрестила руки на груди.
Макс теребил волосы. Его сердце яростно колотилось.
Ему хотелось прямо отсюда помчаться в округ Престон, к Грейс. Макс обнаружил, что до сих пор держит в руке пачку конвертов. Там наверняка содержались все ответы, которых он так давно добивался. Когда-то они ему были жизненно необходимы. А сейчас? Макс чувствовал, что ответы слишком запоздали. Он молча положил связку на столик возле двери номера.
– Я их не возьму, – тихо сказал он.
Достав из кармана джинсов смятое письмо Лиззи, Макс положил его поверх пачки.
