у Ауина под давлением сильных врагов и угрозой войны. Последствия суровой войны с Ампер Сеалеом также, безусловно, усилили эту озабоченность.
Было бы неплохо, если бы мы еще могли купить два-три года мира. Нет, двух лет будет достаточно. Насколько Брендель мог вспомнить, это было за пять лет до Второй Войны Черной Розы, за пять лет до наступления долгой ночи и за семнадцать лет до того, как волки пробежали по земле. После этого Вонте никогда не было спокойно.
Но до этого Ауина ждала война на севере. Если он не сможет быстро умилостивить дворян на севере, Бренделю все равно будет трудно придумать способ противостоять Львиным зверолюдям. Компромисс был абсолютно неприемлем; история другого мира была еще свежа в его памяти. Как же он хотел убить всех этих проклятых парней одним взмахом меча. Он не мог не вздохнуть от разочарования.
— Значит, мистер Брендель имеет в виду лучшего кандидата? княгиня остановилась и спросила, когда они подошли к карете,
— Да, потомок герцога Эвертона.
— Фрейя? Принцесса немного удивилась.
Да, Фрейя, Ваше Высочество. Она очень подходит как по рождению, так и по своему происхождению. Она также участвовала в этой войне, сражаясь вместе с маркизом Баттой и завоевав благосклонность многих членов Легиона Белого Льва., Меч Львиного Сердца одобряет ее. Кажется более чем очевидным, что покойный король Эрик благосклонен к ней. Возможно, нам следует уважать выбор священного Меча Львиного Сердца, — медленно сказал Брендель. Кое-что из того, что он здесь упомянул, было новостью, которую он услышал от Амандины.
Ее Высочество выслушала молча, прежде чем, наконец, сказать: – Мистер Брендель, я не хочу ничего скрывать от вас. Ваши мысли совпадают с кем-то, кого я хорошо знаю, и она также рекомендовала мне Фрейю занять место маркиза Батта.
Ой? –
Бренделю было любопытно. На самом деле, у него уже был план, чтобы Фрейя возглавила Легион Белого Льва, ибо кто еще мог лучше подходить для этой должности, чем историк Лейдер, позже лидер Легиона Белого Льва, и который также был Валькирия Ауина?
Тем не менее, это не было бы достаточной причиной, чтобы убедить кого-либо. Нынешняя Фрейя была просто безымянной деревенской девушкой из деревни Бучче. Она может быть потомком герцога Эвертона, но это секрет, который не был известен многим. Кроме того, она не была самой выдающейся ученицей в нынешнем наборе студентов Королевской кавалерийской академии, когда дело касалось таланта.
Так кто же выдвинул эту будущую Валькирию?
— Майнильд, — сказала ему принцесса. — Видел бы ты ее раньше. Она самый надежный человек, которого я знаю, и тот, кого я могу назвать своим лучшим другом.
Это она.
Любопытство в сердце Бренделя росло; положение лидера армии Белого Льва никогда не было неприметным, так как же этот рыцарь по имени Мейнильд нацелился на Фрейю?
Ведь не у всех на свете были такие глаза, как у него, способные заглянуть в будущее.
На мгновение он не мог не вспомнить свою встречу с той женщиной-рыцарем под дождем. Эта холодная женщина, чье имя он никогда не слышал в истории, выглядела почти также, как его старший, но ее личность была другой.
Он не мог не нахмуриться и с намеком на подозрение заговорил. – Я не знаю, что думает леди Мейнильд, но это правда, что никто не мог найти лучшего кандидата на эту должность, чем Фрейя, Ваше Высочество. Суть дела по-прежнему в Мече Львиного Сердца. Легион Белого Льва тоже склонен на возвращение этого святого меча, чтобы еще раз осознать ценность Белого Льва.В сочетании с волей Рыцаря Лейдера маловероятно, что их начальство будет иметь какие-либо возражения.
С другой стороны, потомок герцога Эвертона вряд ли заставит этих троих чувствовать угрозу. В любом случае, я все еще рыцарь рядом с Ее Высочеством.
Принцесса мягко кивнула, как будто приняла эту идею. – А что потом? – — тихо спросила она.
Я намерен позволить Фрейе и Карло возглавить команду. Пусть Королевская кавалерийская академия станет базой для снабжения Легиона Белого Льва новой кровью. Легион Белого Льва также нуждается в группе выдающихся молодых людей, чтобы поддерживать свое будущее, которое в соответствии с философией Королевской кавалерийской академии. Кроме того, для этих молодых людей быть в Легионе Белого Льва лучше, чем быть в гвардии. Разве это не лучше? – Брендель продолжал отвечать. Его цель была проста; если он хотел совершенно новый Легион Белого Льва, то проникновение и трансформация были неизбежны. У него не было под рукой рабочей силы, но Королевская Голгофская Академия была хорошим выбором.
Принцесса-полуэльф нахмурилась, словно уловила намек Бренделя между строк. – Но сработает ли это на самом деле и вызовет ли это негативную реакцию со стороны Легиона Белого Льва? – — спросила она приятным мягким голосом.
Конечно, будет -, — был прямолинеен Брендель, но, по крайней мере, прямота имела то преимущество, что в первую очередь не обостряла конфликт. Теперь это был на самом деле взаимный компромисс, и у другой стороны не было причин полностью отвергать их, но он и Ее Высочество не могли полностью захватить Легион Белого Льва в одно мгновение.
Ни одна из сторон не хотела бы подталкивать другую к краю пропасти, и если бы другая сторона думала, что он и принцесса пытаются контролировать будущее, они могли бы просто посмеяться над своей наивностью.
Но насмешка была просто насмешкой.
Брендель продолжал объяснять: – Но если мы сможем завершить воссоединение Юга за короткое время, тогда Легион Белого Льва станет еще более высокомерным. Что еще мы можем сделать тогда? –
Принцесса-полуэльф тихонько вздохнула. – Господин Брендель, то, что вы говорите, сильно отличается от того, что я слышал, но почему-то я больше склонен доверять вашему мнению. Однако сможем ли мы завершить объединение юга за короткий промежуток времени? –
Брендель увидел замешательство в серебристых глазах принцессы-полуэльфа, и оно было направлено не на него. Скорее, это было направлено на заявление. Он честно ответил: – Если дворяне на севере не доставят нам дополнительных хлопот, у нас будет шанс.
Он не лгал. Рыцари Хайленда, казалось, питали явную привязанность к стороне принцессы из-за его статуса. Герцог Вьеро и герцог Гринориес, напротив, явно не были увлечены борьбой за власть. Это были силы, за которые можно было сражаться. Фактически, их единственными врагами на юге были граф Раднер и пропавший герцог Аррек, не говоря уже о том, что сам граф Раднер также имел глубокую обиду на герцога Вьеро.
Тем не менее,
