Нолхан-Фарос, ошеломленный ошибкой, потянулся вытащить лезвие, но слишком медленно. Секира другого легионера разрубила ему голову… Мир превратился в смесь горячей крови и бесконечной муки, в ушах перемещались разные звуки… Фарос-Нолхан попытался схватиться за воздух и рухнул во тьму вечного забвения…
Ночь стала менее густой — Фарос стоял в пещере, держа вздрагивающий меч перед собой. Мятежник испуганно опустил клинок. Без сомнения, он только что пережил смерть Нолхана.
Лидер повстанцев поднес оружие к глазам.
— Когда? — зарычал он. — Когда это случилось?
Но теперь подарок Саргоннаса был подозрительно молчалив. Впрочем, это было уже неважно… Нолхан боролся и проиграл…
Звуки шагов привели Фароса в чувство. В пещеру заглянул Ботанос:
— Все сделано, милорд. Ты готов?
Фарос, не мигая посмотрел на факел, сгоревший почти полностью. Как долго длилось видение?
— Да, можем идти. — Он поднялся, решив ничего не говорить моряку о недавнем видении. Пусть никто пока не знает о гибели Нолхана…
— Что-то не так? — спросил Ботанос, заботливо свертывая карту.
— Нет, планы не меняются, — помолчав, сказал Фарос, невольно оглянувшись.
И бывший раб быстро ушел, избегая новых вопросов. Ботанос пожал плечами и двинулся за последней надеждой восставших на корабль.
Темные
Хааб, старейшина Мито, считал себя прагматичным. Он последовал за Хотаком в Ночь Крови и в награду получил третью по размеру территорию, не считая Амбеона. И Хааб неуклонно придерживался планов развития колонии, как понравилось бы одноглазому императору.
Когда Хотак пал жертвой несчастного случая, хитрый Хааб немедленно все понял и принял сторону Арднора. Он даже принял веру Предшественников, поскольку император оказывал им милости. Конечно, вопросы души его особо не интересовали, но так было проще находить общий язык с Защитниками, которых прислали усилить власть Арднора. Офицеры Ордена ему не нравились, но не стоило с ними ссориться… пока.
Закованная в черные латы фигура появилась на пороге его кабинета:
— Я пришел, брат Хааб.
Когда старейшина задумывался или раздражался, то всегда постукивал кончиками пальцев рук друг о друга. То, что Защитник всегда называл его религиозным званием вместо государственного, тоже раздражало Хааба — и сейчас это выдавали его руки.
— Я очень разочарован в службе наших братьев, брат Малковиус. Сегодня на центральном рынке опять произошли волнения…
Малковиус стянул шлем и провел рукой по стриженой голове. Вокруг его глаз начали проступать красные ободки — признак настоящего фанатизма.
— Было несколько недовольных поставками, — пожал плечами Защитник. — Храм и так сделал все, определив уровень залога каждого гражданина… пришлось арестовать пятерых буйных…
— Двое из которых мертвы.
— Они сопротивлялись аресту.
Хааб фыркнул — смерть врагов трона его не интересовала, а вот поведение Защитников все больше вызывало опасение.
— Мне доложили, что волнение едва не вылилось в бунт.
Глаза Защитника сверкнули:
— Мы выполняли приказ. Наказания будут назначаться согласно вине.
— Но волнения усиливаются! Если так пойдет дальше, замедлится производительность колонии! И тогда выполнение новых приказов трона окажется затруднительным, брат Малковиус. Приказов, которые, хочу заметить, всегда неукоснительно выполнялись в прошлом.
Защитник впервые выказал беспокойство. Удар по планам Арднора одновременно сказывался и на Храме… Меньше всего Малковиусу хотелось подвести леди Неферу.
— Но порядок должен быть восстановлен, — настаивал Защитник. — Дисциплина важна для планов империи!
Старейшина вновь поиграл пальцами.
— Возможно, тебе нужна помощь. Я пошлю половину легионеров из гарнизона под твое начало. Они бездельничают уже два месяца — ожидалось появление мятежников, но, согласно донесениям, угроза миновала.
— Я благодарен, брат Хааб. Те, кто ведет нас, шепнули мудрое слово тебе в уши…
— Да, да, я прослежу… — Старейшина сделал паузу, чтобы вспомнить имя командующей легионом. Она мешалась под руками со времен смерти Хотака и не любила Защитников. Хааб считал ее не слишком умной, поэтому поручил легиону защиту берегов — в основном чтобы избавиться от нее. — Чтобы послали весть командующей Велан…
— Как скажешь.
Малковиус отсалютовал и быстро удалился.
Хааб разнял сплетенные пальцы. Каждое сообщение, достигавшее его стола, говорило о появлении мятежников или в Керне, или далеко на востоке империи. Ясно — восставших просто рвут на куски. Но старейшина знал Велан — просто так командующая не будет подчиняться Защитникам… Тогда она либо забудется и в протестах перейдет невидимую границу, оклеветав трон… либо покорится Малковиусу.
— Где они? — бормотала Мариция, разглядывая Кровавое море. — Неужели решили использовать галеры?
— Конечно, Великий Лорд не глуп. — Могучий, бочкообразный моряк говорил удивительно тихо. Голос капитана Ксира противоречил его огромному телу. Только седая полоса меха на спине говорила о годах, проведенных на море, иначе его можно было принять за молодого салагу.
Как капитан «Приносящего Бурю», Ксир первым сообщил об исчезновении Бастиана в море. Он не бросил поисков сына Хотака, когда другие давно их прекратили. Такое поведение сразу приглянулось Мариции, которая сделала его командиром всей эскадры.
— Да, Голгрин точно не глуп, — согласилась она.
Внезапно закричал дозорный; слова унесло ветром, но смысл был и так понятен. Мариция посмотрела на запад — прибытие Великого Лорда с этого направления удивило ее. Имперская разведка сообщала, что большинство кораблей людоедов скапливается на севере. Или Голгрин сделал крюк, скрывая положение дел, или ее офицеры ошибались. Мариция сделала мысленную пометку заняться этим вопросом — нельзя допустить, чтобы такое количество людоедов приближалось к Амбеону.
Большинство кораблей Голгрина некогда принадлежало другим расам, включая минотавров, но они были обработаны, чтобы подражать имперскому флоту. Командующая видела большие суда под людоедским флагом, на котором был выведен кровавый кинжал на коричневом фоне. Цвет эмблем подозрительно напоминал оттенок ее меха.
Без сомнения, первый корабль являлся флагманом Великого Лорда, но Мариция настояла на официальном запросе. Моряк на носу выдул из трубы пять быстрых нот и одну более долгую и высокую по тону. Через несколько мгновений сигнал пришел обратно, переданный наоборот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
