верили, им же хуже и было.
Я с каждым днём становился всё мрачней и мрачней. На счастливый случай с таким попутчиком как Албыч рассчитывать не приходилось, а идей как самому сбежать, у меня не было.
А вы попробуйте удрать, когда за каждым вашим движением неусыпно лесной дух следит. Стоит только замок на наручах начать рассматривать, как айхи уже рядом стоит и смотрит на тебя этак выразительно, по нужде в кусты отходишь, он опять тут как тут и чуть ли не в задницу тебе заглянуть норовит. Лучше сторожа не найти!
Оставался последний вариант; попробовать договорится с самым коротышкой, благо Албыч с Жихарем, уверившись, что лесной дух сторожит на совесть, совсем перестали за мной следить, зачастую оставляя одного.
Вот в один из таких вечеров, когда мы решили заночевать в очередной небольшой деревеньке, меня просто заперли в сарае вместе с быками, а сами отправились на постой к хозяевам.
— Ну что, Толик, — начал я разговор, позвякивая наручами. — Весёлая у нас с тобой жизнь пошла? Я в цепях всё время, а из тебя так и вообще пса цепного сделали, да шпыняют всё время.
— Можно подумать у меня выбор есть, — тут же материализовался передо мной дух. — А всё ты!
— А что я?
— Отпустил бы меня на свободу в своё время и всё хорошо было бы.
— Для тебя хорошо, — уточнил я. — Не, Толян, тут как раз твоя вина. Не начал бы ты при нашей первой встрече мудрить, да под проклятья меня подставлять, давно бы уже на воле гулял. Ну, да ладно. Чего теперь взаимными упрёками бросаться? Что имеем, то имеем. Ты лучше скажи, как дальше жить думаешь?
— Так тебя стеречь, — не понял вопроса коротышка. — Что тут думать-то? Колдун шутить не будет!
— Эх, мне бы это заклинание осенью узнать, да по тебе разок им шарахнуть! Глядишь и жизнь бы по-другому повернулась! Видишь, каким надёжным и исполнительным ты можешь быть!
Толик не ответил, лишь зло сверкнув своими глазками-бусинками в мою сторону.
— Ладно, — вздохнул я о несбыточном. — Перефразирую вопрос. Что ты будешь делать, когда Албыч довезёт меня до места и там со мной сделает что-то нехорошее?
— Что колдун скажет, то и буду делать.
— Вот! — согласился я с ним, качая головой. — И так из века в век. Он ведь, насколько я понял его планы, Лишнего за кромкой оставит, Янхеля в гроб сведёт, а сам по могуществу почти как асур станет. Так ведь?
— Почти так, — признал мою правоту Толик и уточнил, заметив вопрос в моих глазах. — По слухам Янхель занемог как-то странно, да силы своей лишился. Народишко из его армии уже разбегаться начал. Так что Албычу он теперича не соперник.
— Не суть, — отмахнулся я. Оно, конечно, хорошо, что у этого кровожадного монстра что-то там не заладилось, но мне в данный момент это ничем не поможет. — Главное, что тебе целую вечность предстоит на Албыча горбатиться, — я задорно оскалился, изображая улыбку и подбодрил приунывшего айхи: — Ничего, Толян! Трудно только первые десять веков будет. Потом постепенно привыкнешь!
Толик засопел, помрачнев ещё больше.
— И что ты предлагаешь? — выдавил он, наконец, мрачно глядя на меня из-своего угла.
— Бежать разумеется!
— От этого далеко не убежишь, — покачал головой айхи. — Он тебя враз найдёт, а потом за меня примется! — коротышка зябко передёрнул плечами. — Нет, даже не мечтай.
Я вздохнул. То, что запуганный дух ни на какие уговоры не поддастся, было очевидно. Оставалась последняя возможность.
— А если я тебя сразу отпущу?
— Что?! — айхи подскочил со своего места как ужаленный.
— Если я, сняв наручи, сразу дам тебе свободу, тогда как?
— А ты не обманешь? — заволновался дух.
— Не обману, — твёрдо заявил я. — Только и ты хоть раз в своей жизни отплати добром за добро. Как свободу получишь, Албыча прибей. И мне поможешь, и ему за все свои обиды отомстишь.
— Договорились! — проникновенно кивнул головой айхи. — Мог бы и не просить! Я на этого старого хрыча шибко злой. И сам бы прибил. А с Жихарем что делать? — деловито уточнил он у меня. — Тоже шею свернуть?
— Нет, — покачал я головой. — Жихаря оставь мне. Я с ним за Тимоху сам посчитаться хочу.
— Хорошо! — радостно потёр лапы коротышка, затем замер, поражённый пришедшей в голову мыслью, как-то странно посмотрел на меня и осторожно спросил: — А как же заклятья?
— Так нет же никакой библиотеки Инсора, правда, Толик? — грустно улыбнулся я.
— Нет, — неожиданно признался дух и уставился на меня во все глаза. — А зачем же тогда согласился в Хураки ехать?
— Всё равно куда-то нужно было ехать, — пожал я плечами, всматриваясь в изумлённые глаза Толика. — Так почему не в Хураки? Человеку всегда нужна хотя бы тень надежды, иначе останется просто лечь и умереть. А вдруг каким-то чудом ты не соврал? Или удастся попасть в императорскую библиотеку и там что-то найти?
— Да нет, соврал, — помрачнел Толик, в приступе неожиданной откровенности. — Не было у Инсора никогда библиотеки. Во всяком случае по магии, — решил уточнить он. — Зачем бы ему? Все свои заклинания, он знал наизусть. Во время боя в книгу не заглянешь.
— Значит, не судьба, — вот ведь, и до этого прекрасно понимал, что Толик скорее всего врёт, а такая тоска от его признания накатила. — Ладно. Попробую всё же до Хураки добраться. Ты главное с Албычем разберись.
— Тут такое дело, Вельд, — коротышка смущённо потупил мордочку. — В общем, не получится у меня с колдуном справится. Посильнее он меня будет.
— Это как? — искренне удивился я. — Вы же в древности сильными магами были!
— Ну да, — захихикал айхи, — Если сравнивать с людьми, которые в то время магией не владели, то действительно сильными. Как потом выяснилось, ничего мы толком не умеем.
— Что совсем ничего?
— Ну, по сравнению с нынешними недоучками, я архимаг. — пренебрежительно махнул лапой дух. — Но с Албычем мне не справится. Так что, как только ты меня освободишь, я сразу удеру, — признался он, виновато опустив голову.
— А почему ты мне в этом признаёшься?
— Тошно стало врать постоянно, — вздохнул Толик. — Ты вон меня отпустить собрался, даже зная, что умрёшь скоро, а я опять тебя подведу?
Я задумался, пытаясь понять, что это: неожиданный приступ откровенности или очередной развод на ходу переобувшегося айхи. Ни к каким выводам не пришёл, уяснив для себя лишь одно; на помощь Толика в предстоящей схватке с Албычем рассчитывать не приходится. Ладно. Мне бы наручи снять, а там может и выкручусь. Хоть книгу у меня и отобрали,
