* * *
СОВМЕСТНЫЙ ПРОТЕКТОРАТ КИТАЯ И РОССИИ МАНЬЧЖУРИЯ. СЕВЕРНЕЕ МУКДЕНА. 16 октября 1921 года.
Генерал-адъютант Его Всевеличия генерал-лейтенант Каппель исползал своим генеральским животом всю округу. В обычном солдатском пятнистом бушлате исползал. Что поделать, рекогносцировка — это такая штука, которую нельзя отдавать на откуп нижестоящим генералам и офицерам, у всех свой взгляд на вещи и позицию, не говоря уж о том, что, несмотря на то, что за неверное оптимистическое донесение можно было запросто отправиться в штрафной полк, а то и на пожизненную каторгу, перестраховщиков всё равно хватало. А вдруг начальство осерчает от плохой сводки с мест? Жди потом комиссию, разбирательство…
Нет, испокон веков полководцы разного уровня значимости в преддверии наступления или обороны, лично объезжали позиции, лично ползали на брюхе, дабы собственными глазами увидеть место и условия предстоящего сражения. Лично. Иначе это не армия, а, извините за французский, форменный бардак в форме.
Владимир Оскарович был более чем уверен, что и японский командующий сейчас точно также всматривается в бинокль, пытаясь выстроить правильную стратегию предстоящей битвы. Наверняка и у самураев есть японский аналог русского выражения про то, что гладко было на бумаге, но забыли про овраги.
Нет, самураи — противник серьезный. Без дураков. Простая пехтура, конечно, уступает по уровню выучки российским ветеранам, тем более прошедшим трехнедельную учебку уже здесь, в Маньчжурии, но верность своему императору была у них в крови, а сидеть в обороне куда легче, чем наступать на пушки и пулемёты.
А укрепления япы выстроили если не капитальные, то весьма и весьма серьезные. Бетон, сталь, наваленные камни. Блиндажи в четыре наката. Когда только успели? А ведь это свежесозданные позиции, а там, дальше, ближе к Ляодунскому полуострову и в горах Кореи все куда более серьезнее, чем здесь, там настоящий укрепрайон, с соответствующей артиллерией, подземными ходами и коммуникациями и всем прочим. Вряд ли там сильно слабее УРа на Южном Сахалине, где за пятнадцать лет была создана настоящая большая крепость. Размером в половину Сахалина.
Рокот в небе изменился и Каппель поднял голову. Да, идёт смена. Один двухбалочный самолёт-разведчик «Анатра Ан-7», помахав крыльями, уходил на аэродром, унося с собой не только приятные впечатления, но и множество аэрофотоснимков японских позиций. Сменщик же занимал его место. Конечно, самураи пытались их периодически сбивать, и пару раз им это действительно удалось — один раз посредством наземной ПВО, а во второй при помощи звена истребителей, так что после этого случая истребители прикрывали и работу русских воздушных разведчиков.
Безусловно, не смотря на довольно обширную помощь со стороны Великобритании (и ее доминионов), а также США, русская армия была лучше и технически оснащеннее. А уж сколько технических сюрпризов ждёт самураев во время предстоящего сражения! В том числе и сюрпризов совершенно секретных.
Словно в подтверждение мыслей генерала, из-за сопки выскочила автотачанка и дала длинную очередь по японским позициям. Попали тяжелые пули в кого-нибудь или нет ясно не было, но, произведя соответствующее впечатление, автотачанка исчезла в складках местности.
Что ж, самураи уже даже прекратили попытки высылать диверсионные группы на перехват этих весьма подвижных полноприводных целей. Ночью автотачанки не применялись, а днем чаще всего выходило наоборот — отряд противника обнаруживался воздушной разведкой, а затем, получив наведение по радио, на перехват выскакивали пару-тройку автотачанок, которые в удобном месте молотили японцев в кровавый фарш. Так что теперь противник предпочитал не пытаться ловить юркие цели, а просто ждал в окопах случая подстрелить такую машину. Иногда получалось. Но весьма редко. Без превосходства в воздухе предугадать место следующего явления народу автотачанки было сложно.
Из-за сопки захлопали миномёты. Ничего серьезного. Так, беспокоящий японцев огонь. Нечего им дремать на работе. Тем более что наши миномётные батареи работали круглосуточно, то появляясь на вездеходах, то исчезая. Накидали с два десятка мин и растворились на просторах Маньчжурии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Товарищ генерал-адъютант, вот глядите вон там ложбина.
Каппель обратил свой бинокль, туда, куда указывал полковник Кречетов. Хм, да, ложбина, конечно, интересная. Но…
— Андрей Егорович, а вот вы бы на их месте не заминировали там всё под чистую?
Тот нехотя кивнул.
— Заминировал бы, Владимир Оскарович, но, во-первых, можно ночью попробовать послать сапёров на разведку, чем чёрт не шутит, а можно и проще поступить — бить артиллерией по квадрату снарядами для детонации мин. И не давать япошкам ставить мины, всё время запуская по ночам «люстры» и расстреливая все постановочные команды сапёров. Вряд ли в таких условиях они смогут много поставить ночью, а про день и говорить нечего. Самолёты наши, опять же. Больно уж ложбинка хороша и плохо простреливается с той стороны. Можно скопить силы для броска.
Но скепсис генерала не развеялся.
— Простреливается-то она может и плохо, это если прямой наводкой, а миномёты и гаубицы? Наверняка же пристреливали квадрат.
Но Кречетов гнул свою линию.
— Может и так, товарищ генерал, но воронок в ложбине мало и не похоже, чтобы старые воронки зарыли, да и мало у япов миномётов, и не чета они нашим. Гаубицы, да, присутствуют, но ведь и мы не лыком шиты, развернём контрбатарейную борьбу, авиация всех видов опять же. К тому же, на поле в прямой видимости будет немало и других целей.
Каппель ограничился лишь неопределённым:
— Будем думать…
Идея была соблазнительной, но слишком уж очевидной. Японцы тут окапывались не один день и вряд ли не смотрели на свои позиции в бинокль именно с этого места.
А посмотреть было на что. Ряды вкопанных рельс должны были воспрепятствовать быстрому продвижению бронетехники, коей у русских было не в пример больше. Много рядов колючей проволоки. Наверняка все напичкано минами. Несколько оборонительных рубежей далее, тоже не кипарисами усаженные. На первой линии обороны размещены китайцы-хунхузы, судя по всему вооруженные винтовками, вероятно «Арисаками». Наверняка есть сколько-то пулемётов. Но хунхузы — ерунда, расходный материал, призванный вызвать первый огонь на себя, вскрыв тем самым тактический замысел и боевое построение русских. А вот дальше сидели японцы, готовые, в случае чего, «подбодрить» дрогнувших хунхузов пулемётными очередями по отступающим. Судя по данным аэроразведки там за хунхузами ещё три линии укреплений и артиллерийские капониры. ПВО у япов тоже есть, и наверняка все точки нам вскрыть и разведать не удалось. К тому же они наверняка перемещают артиллерию и ПВО по ночам, после того, как улетает домой наша авиаразведка. Нет, самураи — противник архисерьезный. Это не австрияки, и, тем более, не турки.
Что ж, будем думать.
А пока и русская армия времени не теряла, вгрызаясь в землю лопатами, бульдозерами, бронетехникой, снабженной лезвиями отвалов, короче — всем, что есть в наличии. Как и во времена Древнего Рима, солдат на войне должен либо копать и строить, либо маршировать, либо выполнять команду «отбой», либо воевать. Самая дисциплинированная армия от безделья начинает быстро разлагаться.
Поэтому, вырыл одиночный окоп для стрельбы лёжа? Углубляй до ростового. Вырыл? Соединяй одиночные окопы в групповые, на двух-четырех стрелков каждый. Соединил? Расширяй для размещения и боя стрелкового отделения. Потом в единую систему с ходами сообщений между ними, да не как попало, а по науке, ломаной линией под определенными углами, рой и строй блиндажи, склады, отхожие ямы и всё то, что спасет тебе в бою жизнь. Закончил работу? Ну, тогда самое время приступить к созданию второй линии обороны!
Сидишь в обороне? Зарывайся в землю. Готовишься к наступлению? Зарывайся в землю. История войн знает множество примеров, когда изготовившуюся к наступлению пехоту или конницу истребляли неожиданным ударом.
