какой-нибудь любопытный, он, наверное, обнаружил бы, что из троих мустангеров в ту же минуту заснули только двое: Торнлей и Карроль. Что же касается Луи Лебара, то он лежал с открытыми глазами. Его сильно взволновал и пробудил в нем воспоминания о прошлом рассказ мустангеров о встрече с полковником Магоффином…
РАЗВЕДКА
Лебару очень хотелось бы расспросить своих товарищей, кто именно прибыл с полковником в эти места. Но он не смел даже и заикнуться об этом из страха, что будет не в состоянии сохранить необходимое хладнокровие и что даже чуть заметное дрожание голоса может обратить на себя внимание старого траппера и возбудить в нем подозрение.
Ему и так уже казалось, что тот заметил его удивление, когда Ваш назвал фамилию полковника. Ему казалось, что его подозрительный товарищ слышал даже, как сильно билось его сердце в эту минуту, и видел, как побледнело при этом его лицо. Лебар лежал на земле на некотором расстоянии от своих товарищей, которые спали рядом. Но он не долго притворялся спящим, ему нужно было только убедиться, что они в самом деле спят и что ему нечего бояться. Затем, сбросив с себя одеяло, он осторожно поднялся и ползком добрался до деревьев, в тени которых и скрылся совсем. Здесь он остановился, чтобы решить, каким путем ему скорее всего добраться до лагеря эмигрантов, куда он отправился на разведку. Лебар знал приблизительно, где именно они остановились, — это сообщил ему словоохотливый Эдуард Торнлей. Ему предстояло пройти всего около двух миль, и поэтому он решил не брать с собой своего мула. Кроме того, для него было даже и безопаснее пройти это расстояние пешком, потому что топот копыт по затвердевшей земле могли услыхать не только мустангеры, но и люди полковника Магоффина.
— Магоффин! Магоффин! — повторял он, быстро шагая по прерии и поглядывая временами на звезды, которыми он руководствовался за неимением компаса. — Так звали их дядю, жившего в Теннесси. Неужели они обе здесь?.. Да, это скорее всего они! Луизиана, племянница полковника Магоффина, и та, другая, ее двоюродная сестра, дочь этого самого полковника. Случайного совпадения тут не может быть! Да, это они, они! Как объяснить их прибытие сюда? Что заставило их перебраться в эти места: воля Провидения или же покровительствующий мне злой дух? Если я не ошибаюсь и если это в самом деле Луизиана Дюпрэ, то значит судьба мне благоприятствует, и в конце концов она непременно будет моей женой! Я сам не знаю, что делается со мной; мне кажется, что я начинаю сходить с ума! Неужели это правда?..
И он все шел и шел до тех пор, пока его не заставил сначала умерить шаг, а потом и совсем остановиться огонь костра на бивуаке эмигрантов, расположившихся лагерем под деревьями.
Осмотревшись кругом, он пригнулся и нырнул в кусты, росшие по берегам речки, и медленно, чуть не ползком, стал пробираться ближе. Прошло еще несколько минут, и ему стал виден уже весь лагерь. Он видел верхи фургонов, видел лошадей, мулов и коров, которые паслись поблизости. Костер пылал ярко и освещал лица сидевших вокруг огня мужчин и женщин с белым цветом кожи. Немного дальше пылал другой костер, вокруг которого суетились готовившие себе ужин чернокожие невольники.
Лебар еще ниже пригнулся к земле и еще медленнее, соблюдая еще большие предосторожности, стал подвигаться вперед. Тень от деревьев, кусты и густая, высокая трава отлично скрывали его, и ему нужно было заботиться только о том, чтобы не производить по возможности ни малейшего шума; но и это не представляло особого труда, потому что листва еще не начинала опадать с деревьев и зеленая сочная трава давала возможность скользить по ней почти бесшумно.
Наконец он приблизился настолько, что мог рассмотреть лица сидевших вокруг огня эмигрантов, среди которых он, как и ожидал, увидел Луизиану.
Лебар прополз еще немного, достиг большого дерева и, укрываясь за ним, не спуская глаз смотрел на Луизиану, которая отказалась быть его женой. В его глазах именно она была виновна в том, что он стал преступником. И вот теперь судьба устроила так, что он снова видит ее и, если захочет, может без особого труда завладеть ею и принудить стать его женой. Он видел в этом что-то роковое, как бы подтверждавшее, что его неудавшееся намерение должно теперь осуществиться.
И Лебар стал медленно отступать той же дорогой, какой он добрался сюда, так как ему необходимо было вернуться в корраль раньше, чем проснутся его товарищи. На обратном пути его мысли были заняты выработкой плана завладеть юной креолкой, что казалось ему делом совсем нетрудным, если только он станет действовать осторожно, заручившись надежными помощниками. С этими мыслями он снова улегся рядом с мустангерами и почти в ту же минуту заснул крепким сном человека, нуждающегося в отдыхе после утомительной охоты.
ДОГОВОР
Проснувшись на следующее утро довольно поздно, Лебар весь день усердно занимался укрощением пойманных мустангов, а затем, с наступлением ночи, снова покинул уснувших товарищей. Но на этот раз его влекло уже не в лагерь эмигрантов, а в становище краснокожих, к его другу Тигровому Хвосту.
Он застал его в вигваме. Индейцы, знавшие о дружбе Лебара с их вождем, пропустили его беспрепятственно.
— Что заставило моего брата, Черного Мустангера, прибыть в такое позднее время в лагерь семинолов? — спросил краснокожий Лебара.
— Я хочу оказать важную услугу вождю семинолов.
— Я всегда рад видеть моего брата, а теперь особенно, но только пусть мой брат не томит меня и скажет, какую услугу он хочет оказать мне.
— Не желает ли Тигровый Хвост взять себе новую жену?
— У меня и так довольно жен.
— Но у него нет ни одной бледнолицей жены?
— Нет, у меня все жены краснокожие.
— Тигровый Хвост, помнится мне, говорил, что ему хотелось бы иметь бледнолицую жену?
— Да, и он с удовольствием даст за нее сто лошадей, если только она молода и красива.
— Она и молода и красива, и, кроме того, Тигровому Хвосту не придется давать за нее ни одной лошади.
— Слова Черного Мустангера приятно звучат в ушах его друга. Где же эта девушка, и когда мне можно будет взять ее?
— Она очень близко отсюда, и взять ее можно будет скоро.
— Мой друг хочет, чтобы я дал ему за это что-то такое… или, может, это грозит какой-нибудь опасностью?..
— Опасности почти нет никакой, а мне нужен от вас пустяк.
— Пусть Черный Мустангер говорит яснее.
— С удовольствием.
Вождь приказал
