Кимбер Бо вновь повернулась к Коглину:
— Дедуля, нельзя быть таким. Нельзя быть таким эгоистом.
— Я старик. И могу быть таким, каким мне хочется! — раздраженно пробормотал Коглин.
— Вот когда я говорю что-то подобное, ты называешь меня избалованной и отсылаешь в мою комнату. Разве не так?
— Это совсем другое дело.
— Может, и мне отослать тебя в твою комнату? — словно мать, журящая непослушного ребенка, спросила Кимбер старика, беря его руки в свои. — Или ты что же, хочешь, чтобы мы с Шепоточком тоже ушли от тебя?.. Мы ведь твои друзья, а ты говоришь, что друзья тебе не нужны.
Коглин сжал зубами мундштук своей трубки, словно бы собираясь перекусить его пополам, и сердито заерзал, отказываясь отвечать. Брин быстро взглянула на Рона, который многозначительно приподнял бровь. Обоим им было ясно, что, несмотря на свой юный возраст, примиряющей силой в этой странной маленькой семье является именно Кимбер Бо.
Девушка вдруг подалась вперед и легонько чмокнула старика в щеку:
— Я ведь знаю, что ты на самом деле не веришь в то, что сказал сейчас. Я ведь знаю, что ты хороший, добрый и ласковый. И я очень тебя люблю. — Она обняла его обеими руками и крепко прижала к себе. И к изумлению Брин, старик тоже робко приподнял руки и нежно обнял внучку.
— Но прежде чем вламываться сюда, они должны были спросить разрешения, — пробормотал он, указывая на Брин и Рона. — Ты ведь знаешь, я мог их поранить.
— Да, деда, я знаю, — ответила девушка. — Но теперь они здесь. И раз уж они прошли такой долгий путь лишь для того, чтобы найти тебя, мне кажется, ты должен выслушать, что их сюда привело, и посмотреть, сможешь ли ты им чем-то помочь.
Брин и Рон снова переглянулись. Коглин выскользнул из объятий Кимбер Бо, бормоча что-то себе под нос и тряся головой. Его взлохмаченные седые волосы переливались в лунном сиянии, словно блестящие нити шелка.
— Провалиться этому коту, ну куда он опять подевался?! Шепоточек! Выходи, ты, бесполезное животное! Я тут не просто так прохлаждаюсь…
— Деда! — Девушка решительно перебила его. Старик тут же замолчал. Кимбер Бо кивнула в сторону Брин и Рона. — Наши друзья, деда, разве ты их не расспросишь?
Старик нахмурился, и морщины на его лице стали глубже.
— Ладно уж, — раздраженно пробурчал он. — Ну и что вас сюда привело?
— Нам очень нужен кто-то, кто мог бы провести нас по этой стране, — быстро ответила Брин, не решаясь даже надеяться на то, что столь необходимая помощь в конце концов будет получена. — И нам сказали, что Коглин как раз все тут знает и может помочь нам найти дорогу.
— Не считая того, что Коглина больше нет! — фыркнул старик, но тут же затих, заметив предупреждающий взгляд Кимбер Бо. — Ну а что за страна, которую вам надо пройти?
— Центральный Анар, — ответила Брин. — Темный Предел, пустошь за ним. В общем, мы идем на восток, до Вороньего Среза. — Она помолчала. — В Мельморд.
— Но там же странники! — воскликнула Кимбер Бо.
— А зачем вам, спрашивается, соваться в эту черную яму? — нахмурился старик.
Брин поколебалась, понимая, о чем мог подумать Коглин:
— Чтоб уничтожить странников.
— Уничтожить странников! — опешил тот. — Каким образом, девочка?
— Песнью желаний. Той магической силой, что…
— Песнью желаний? Это вот тем твоим пением? Ты собираешься спеть черным странникам? — Коглин вскочил на ноги и принялся скакать вдоль скамьи, бешено размахивая руками. — И вы еще назвали сумасшедшим меня?! А ну уходите отсюда! Уходите из моего дома! Кыш, кыш!
Кимбер Бо поднялась и усадила старика обратно на скамью, но тот не на шутку разбушевался. Девушка что-то горячо зашептала ему, успокаивая. Лишь через минуту, наверное, старик затих. Девушка поплотней запахнула его разлетевшийся плащ и вновь повернулась к Брин и Рону.
— Брин Омсворд, — серьезно проговорила она, и лицо ее посуровело, — Мельморд — это не для тебя. Даже я не решаюсь ходить туда.
Брин едва сдержала улыбку, услышав эту последнюю фразу.
— Но у меня просто нет выбора, Кимбер, — тихо сказала она. — Мне нужно идти. Я должна…
— Ну а я должен идти с нею, — нехотя добавил Рон. — То есть как только мы отыщем мой меч. Сначала я должен вернуть себе меч.
Кимбер Бо обвела их непонимающим взглядом и в смущении потрясла головой:
— Не понимаю я что-то… Какой еще меч? И почему вы должны идти в Мельморд? Почему именно вы должны уничтожить странников?
И снова Брин заколебалась, на этот раз из осторожности. Как много может она рассказать этим людям? До какой степени может раскрыть им правду? Но когда Брин поглядела в глаза Кимбер, ее осторожность, заставляющая хранить в тайне истинную цель похода, вдруг утратила всякое значение. Алланон умер, ушел навсегда из Четырех Земель. И магическая сила, которую друид дал Рону для защиты, теперь потеряна безвозвратно. Несмотря на решимость во что бы то ни стало идти вперед, Брин чувствовала себя такой беспомощной, напуганной и усталой. Если она хочет выжить в этом походе, ей пригодится любая помощь, какую только удастся найти. Утаивание правды и хитроумный обман — это путь Алланона. Но она, Брин, пойдет по другому пути.
И она рассказала Кимбер и Коглину все, что знала сама об Идальч. И обо всем, что случилось с ней с того самого дня, как Алланон впервые появился в Тенистом Доле. Она ничего не утаила от них, кроме тех своих тайн, о которых Брин не поведала даже Рону: тех пугающих подозрений и ужасных проявлений силы, темной и непостижимой, — силы песни желаний. Рассказ занял немалое время, но старик в первый раз сидел тихо и, как и Кимбер, слушал с нескрываемым интересом.
Когда Брин закончила, она повернулась к Рону, как бы спрашивая, не упустила ли она что-нибудь, но горец лишь молча покачал головой.
— Теперь вам понятно, почему я должна идти в Мельморд? — спросила она, выжидающе глядя то на старика, то на девушку.
— Говоришь, что в тебе есть эльфийская сила? — пробормотал Коглин, прищурив глаза. — Печать друидов на всем, что ты делаешь, да. Но ты знаешь, и во мне есть кое-что от друидов — немного их темного знания. Да-да. Именно так.
Кимбер нежно прикоснулась к его руке:
— Мы им поможем, деда? Покажем дорогу на восток?
— На восток? Да, страна на востоке мне знакома вдоль и поперек. Каменный Очаг, Темный Предел, Старая Пустошь — до самого Вороньего Среза, до самого Мельморда. — Он задумчиво покачал головой. — Только я уж старался держаться подальше от этих мрачных мест. Странники не беспокоят меня: они не заходят в долину. Ну и я их не задеваю.
Лишь бы сюда не совались. А так, пусть себе ходят где вздумается. Это их страна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
