но и к северу от города. Федору фон Боку пришлось спустить своего командарма с небес на землю, приказав сосредоточиться на разгроме «малого котла» южнее Брянска:
«Трудная ситуация под Брянском разрешилась неожиданной для противника атакой 17-й танковой дивизии, которая сегодня утром захватила город и мост через Десну. 2-я армия получила приказ атаковать с запада совместно с 53-м корпусом в направлении шоссе Рославль — Брянск с целью окружения находящегося на юге от этой дороги противника. Это отнюдь не простая задача, поскольку 53-й корпус удерживает очень широкий фронт. Но эта дорога необходима для снабжения 2-й танковой группы. 2-я армия не выражает по этому поводу особой радости, так как она предпочла бы создать более крупный «котел», чтобы окружить и уничтожить при посредстве 2-й танковой группы все противостоящие ей войска противника, включая те, что находятся на севере от Брянска. Сама по себе эта идея не плоха, но у нас недостаточно сил для ее осуществления. Как и над всей танковой группой, над 13-м корпусом нависает с северо-востока противник, и корпус должен со всей возможной поспешностью наступать в этом направлении, чтобы, во-первых, иметь возможность воспользоваться плодами победы под Вязьмой, которая сейчас ни у кого сомнения не вызывает, а во-вторых. Сделать попытку прорваться к последним укрепленным позициям перед Москвой (Кашира — Серпухов — Бородино). Так что 2-й армии, к сожалению, придется ограничиться «малым котлом» на юге от Брянска. Я приказал 2-й армии достичь своим левым крылом линии Сухиничи — Зубово и направить разведывательные подразделения вплоть до линии Козельск — Калуга — Таваково».[362]
Пока в высоких штабах решалась дальнейшая судьба операции, боевые действия продолжались.
На помощь боевой группе 39-го танкового полка 17-й танковой дивизии, продвигались как основные силы дивизии фон Арнима, так и 18-я танковая дивизия, которая во второй половине дня восстановила мосты через реку Снежить и устремилась к Брянску.
Наступавшая левее 17-й танковой дивизии 29-й моторизованная дивизия 47-го моторизованного корпуса вышла к реке Навля у одноименного поселка, навела здесь понтонный мост, после чего с образованного на северном берегу плацдарма стала наступать в северном и северо-западном направлении, в тыл войскам 3-й армии, которые главными силами все еще оставались на рубеже реки Судость.
При этом дивизия продолжала действовать не в полном составе, часть ее сил продолжала обеспечивать безопасность левой «стенки» немецкого прорыва, отражая атаки 13-й армии. Так, в районе Суземки 2-й батальон 71-го моторизованного полкаб октября отбил несколько атак 6-й стрелковой дивизии с танками, заявив об уничтожении 1 тяжелого танка, после чего в 22.30 был сменен частями 293-й пехотной дивизии и вернулся в состав 29-й моторизованной дивизии.
3-я танковая и 10-я моторизованная дивизии 24-го моторизованного корпуса, растянувшись на значительном расстоянии от Севска до Орла и утопая в грязи, прикрывали наступление 47-го корпуса с востока и северо-востока, зачищали занятую территорию от разрозненных отрядов, отступающих красноармейцев.
Разгром наступавшими немецкими танковыми дивизиями резервов Брянского фронта привел к тому, что в тылу у противника действовало немало разрозненных отрядов красноармейцев, отбившихся от своих частей. При встрече с врагом многие их них исполняли свой воинский долг и вступали с ним в бой. О судьбе этих людей мы можем узнать из материалов немецкой стороны. Нередко в документах противника можно найти упоминания о настоящих подвигах, совершенных неизвестными бойцами и командирами Красной Армии. Об одном таком эпизоде, произошедшем в районе Карачева 6 октября, упоминается в истории 17-й танковой дивизии Вермахта. В этот день два танка Т-34 и один КВ-1 из состава 108-й танковой дивизии неожиданно атаковали колонну 63-го стрелкового полка 17-й танковой дивизии. Сначала танки раздавили легковую машину, протаранили грузовик и уничтожили автомобиль с боеприпасами. Немецкие артиллеристы быстро развернули в боевое положение 105-мм гаубицу, но снаряд не смог пробить брони советского танка. Больше выстрелить они не успели, так как орудие было раздавлено. Также было раздавлено 88-мм зенитное орудие, развернутое для ведения огня по танкам. В конечном итоге, тридцатьчетверка, тараня очередной грузовик, перевернулась. КВ, получив повреждение от огня другой 88-мм зенитки, начал отходить, но загорелся. В результате атаки два советских танка раздавили восемь автомобилей, 105-мм гаубицу и 88-м зенитку. Потери немцев в людях в результате этого боя неизвестны, но они точно были, есть упоминания о похоронах погибших. Любопытный момент — немцы пишут, что танки именно таранили технику — возможно, экипажи не имели боеприпасов.
Имеется определенное количество немецких фотографий, запечатлевших результат этого боя. На обороте одного снимка, перевернутого Т-34, написано, что его командир застрелился, чтобы не сдаваться в плен. На другом фото рядом с танком виден погибший механик-водитель. Брянские поисковики уже несколько лет пытаются установить имена членов экипажей героических танков и найти их захоронение на месте боя.[363]
Продолжились попытки 4-й танковой дивизии захватить Мценск. Сформированная накануне боевая группа полковника Эбербаха ранним утром 6 октября выступила из Орла и к 10 часам достигла реки Лисица. Под прикрытием артиллерийского огня противнику внезапной атакой удалось захватить мост через Лисицу, не допустив его подрыва. Немцы незамедлительно приступили к переправе на восточный берег танков; кроме того, предполагая возможность усиления обороны советских войск танками Т-34 и КВ, Эбербах приказал переправить на восточный берег Лисицы две 88-мм зенитки и тяжелую 105-мм пушку. Продолжаю атаку, немецкие танки при поддержке пехоты вновь глубоко вклинились в боевые порядки советской пехоты, и М.Е. Катуков отдал приказ об открытии огня танковыми засадами и о контратаке ударной группы. Противник подтверждает подбитие в этом бою 9 танков без ущерба для атакующих советских машин.
Контратака советских танков отражалась огнем развернутых на восточном берегу Лисицы 88-мм зенитных орудий и 105-м пушки, а также сосредоточенным огнем немецкой артиллерии с западного берега реки. По немецким оценкам, в ходе отражения атаки ими было подбито три советских танка, при этом были потеряны все артиллерийские оружия на восточном берегу реки.
Около 16 часов противник под прикрытием артиллерийского огня отступил на западный берег Лисицы, подготовив к взрыву мосты.
По оценкам немецкой стороны потери в бою 6 октября составили 10 подбитых танков, из них 6 безвозвратно. Также среди потерь числились два 88-мм зенитных орудия, одна 105-мм пушка и одна 105-мм гаубица. Потери в личном составе оказались невысоки: 10 человек убито и 33 ранено. При этом было заявлено об уничтожении 17 советских танков (из 8 Т-4 и КВ), 11 противотанковых орудий и пленении 166 советских солдат.
По советским данным противник потерял 43 танка, 16 противотанковых орудий, 6 автомашин
