Нет, сказала себе я, даже несмотря на опасность близкой смерти, я снова поступила бы так же. Я ни о чем не сожалею… кроме как о том, что сомневалась в графе. «Дьявол на коне». Теперь я произнесла это с нежностью. Мой Дьявол. От жизни я не хотела ничего, кроме как быть рядом с ним, и готова была рискнуть всем… даже своей жизнью… за одну только встречу с ним. Он любит меня, я люблю его и за это готова отдать жизнь.
Я ждала, что перегородка вот-вот откроется. Толпа обнаружит тайник. Возможно, они начнут ломать стены. Скорчившись, я ждала, объятая ужасом.
Вдруг я осознала, что шум замер вдали. Значит, я спасена?
Мне показалось, что я провела много часов в молчаливой темноте, затем… Пришел Периго.
Он принес подстилку и свечи.
- Некоторое время вам придется побыть здесь, - сказал он. - Толпа горит желанием убивать. Замок обыскали и забрали все ценное. Слава Богу, его не подожгли. Я убедил их, что вы сбежали, пока они охотились за графом. Несколько человек взяли с конюшни лошадей и бросились в погоню. Через день-другой все это уляжется. Толпа найдет других, кем можно будет заняться. Вы должны переждать некоторое время здесь, затем я вас заберу. При первой возможности отвезу вас в Грассвиль.
- Периго, - сказала я, - вот уже второй раз я обязана вам жизнью.
- Граф никогда не простил бы мне, если бы я допустил, чтобы с вами стряслась какая-либо беда.
- Вы говорите так, словно он…
- Мадемуазель, - серьезным голосом произнес Периго, - господин граф всегда выпутывался из любых неприятностей. Так случится и на этот раз.
- О, Периго, возможно ли это?
- Об этом знает лишь Господь… и господин граф, мадемуазель. Но так должно быть. Так будет.
И слова Периго осветили мрак моего убежища сильнее свечей.
Каким- то образом я пережила ночь в своей освещенной свечой темнице. Лежала на подстилке и думала о графе. Периго прав. Он что-нибудь придумает.
Периго пришел на следующий день рано утром. Он принес еду, но я не смогла заставить себя есть.
Он сказал, что приготовит двух лошадей. Слава Богу, толпа не забрала всех. Мы должны будем выбраться с наступлением темноты, так как он не знает, можно ли кому-нибудь довериться. Я должна постараться поесть и быть готовой идти, как только настанет час.
Периго вернулся в башню в эту же ночь. Я понимала, что он не может часто приходить сюда днем из страха возбудить подозрения.
- Уходите немедленно, - прошептал он. - Будьте осторожны. Не разговаривайте. Мы должны добраться до конюшни так, чтобы нас никто не увидел.
Выйдя из своего убежища, я остановилась на площадке сторожевой башни.
Задвинув перегородку, Периго повернулся ко мне.
- Теперь спустимся по винтовой лестнице. Я пойду первым. Осторожно следуйте за мной.
Кивнув, я собралась было заговорить, но он прижал палец к губам.
Затем он начал спускаться по лестнице.
В главной части замка нам пришлось быть особенно осторожными, так как я понимала, что мы не можем знать, кто из челяди способен меня выдать. Периго осторожно шел впереди, а я следовала за ним. Дорога показалась мне очень длинной, но наконец мы выбрались из замка, и прохладный ночной воздух опьянил меня, привыкшую к темнице в нише стены сторожевой башни.
Вдруг… мое сердце в ужасе забилось, ибо, когда мы вошли на конюшню, нам навстречу шагнул человек.
Это конец, подумала я. Но тут я разглядела, кто это.
- Джоэл! - воскликнула я.
- Тише, - прошептал Периго. - Все готово.
- Едем, Минелла, - сказал Джоэл, помогая мне сесть в седло.
Периго приблизился ко мне.
- Ваш английский друг проводит вас, обеспечивая вашу безопасность, мадемуазель, - сказал он. - У меня есть известия о господине графе. Его не убили.
- О… Периго! Это правда? Вы знаете точно?…
Он кивнул.
- Его отвезли в Париж. Он в тюрьме Консьержери.
- Туда помещают… ждать смерти.
- Господин граф еще жив, мадемуазель.
- Хвала Господу. Благодарю вас. Периго, смогу ли я когда-либо…
- Уезжайте скорее, - сказал Периго. - Верьте в лучшее.
Джоэл повторил:
- Едем, Минелла.
Мы выехали из конюшни и помчались бок о бок прочь от замка.
Мы скакали всю ночь, наконец Джоэл предложил дать лошадям передохнуть. Рассвет еще только занимался; мы въехали в лес и отвели лошадей на водопой к ручью. Затем Джоэл стреножил их, и мы, прислонившись к стволу дерева, стали разговаривать.
Джоэл рассказал, как он беспокоился, когда я исчезла, и с каким облегчением получил весточку от графа о том, что я в Париже. Он тотчас же отправился в Париж и там узнал, где я.
Джоэл поехал в замок, намереваясь отвезти меня в Грассвиль, ибо Марго решила уехать в Англию вместе с мужем и Шарло. Она ни за что не хотела уезжать без меня, и Джоэл согласился, что нам всем нужно ехать как можно скорее.
Прибыв в замок, он узнал о случившемся, и они с Периго пришли к выводу, что в том, что Джоэл приехал именно сейчас, видна рука Господа. Они позаботились о том, чтобы я как можно скорее уехала из замка.
- Париж ужасен, - сказал Джоэл. - Толпа обсуждает, что сделает кое с кем, когда те попадутся ей в руки.
- Упоминали ли… имя графа?
- У него известное имя.
Я поежилась.
- И он у них в руках, - пробормотала я. - Его схватили. Толпу привел Леон, проклятый предатель.
- Слава Богу, они не схватили вас.
- Меня спас Периго… как и в прошлый раз.
- Это преданный слуга.
- О, Джоэл, - воскликнула я, - его поместили в Консьержери. Эту тюрьму называют вратами смерти.
- Но он ведь еще жив, - напомнил Джоэл. - Этьен там же. Я слышал, его схватили вместе с Арманом.
- Значит, теперь они вместе. Я боялась, что толпа убила графа.
- Нет. Периго сказал, что он слишком приметная личность для неприметной смерти. Толпу уговорили доставить его в Париж.
Мне стало дурно от страха. Графа поместили в Консьержери, зал ожидания смерти. Из его пути на казнь сделают грандиозное представление. Его смерть станет символом могущества толпы, покажет, что попавшей к черни знати пощады не будет. Власть перешла в другие руки. И все же у меня на душе стало поспокойнее от известия о том, что граф жив.
- Я должна ехать в Париж, - сказала я Джоэлу.
- Нет, Минелла. Мы поедем в Грассвиль. Мы должны без промедления покинуть эту страну.
- Это вы должны ехать, Джоэл, но я останусь в Париже. Пока граф жив, я хочу быть рядом с ним.
- Это безумие.
- Возможно, но я поступлю именно так.
Как терпеливо вел себя со мною Джоэл. Как он все понимал. Если я не могу покинуть Париж, значит, он тоже этого не сделает. Он не останется в стороне. Ради меня он подвергался сотням опасностей. У него был друг на улице Сен-Жак, и мы остановились в его доме. Это было неприметное строение, окруженное такими же домами семнадцатого века. В основном здесь жили студенты, и в простой обыкновенной одежде, которую достал Джоэл, мы не привлекали внимания.
