Архивы Государственного департамента хранят имя автора этого доклада, русского эмигранта Бориса Бразоля, бывшего служащего министерства юстиции, принимавшего участие в подготовке дела Бейлиса. В этих архивах можно обнаружить всевозможные сфабрикованные неизвестно кем документы, цель которых состояла в придании достоверности этому докладу – в одном из них уверялось, что Intelligence Service сумела перехватить ряд посланий, которыми обменивались заговорщики.
Что касается самого доклада, то здесь заслуживают внимания три пункта:
Сначала в нем точно указывалось, когда, как и где было принято решение свергнуть царское правительство: а именно 14 февраля 1916 года в еврейском квартале Нью-Йорка группой революционеров во главе с Джекобом Шиффом,
В заключительной части доклада цитировался отрывок «Протоколов», причем любопытно, что это была фальшивка второй степени, поскольку ее специально составили применительно к этой конкретной ситуации – еврейские «мудрецы» заверяли здесь, что они в состоянии остановить любое восстание гоев «с помощью американских, китайских и японских пушек».
Наконец, в докладе приводился список, содержащий тридцать одно имя руководителей России, где все кроме Ленина были евреями. Этот список был предан гласности в феврале 1919 года на заседании сенатской комиссии, известной как «комиссия пивоваров и винокуров», в тот момент, когда великий послевоенный «Красный страх» («Big Red Scare») начал свирепствовать в Соединенных Штатах.
В самом деле, в начале 1919 года в Америке не было спокойствия. Как и в Европе волна забастовок последовала за прекращением военных действий; одной из наиболее впечатляющих и хронологически первой была забастовка рабочих швейной промышленности, значительную часть которых составляли евреи. Другие трудящиеся требовали национализации железных дорог и угольных шахт. В марте в сенсационном заявлении, опубликованном в «The New York Times», говорилось, что «красные» рассчитывают захватить власть в ближайшем будущем. Серия покушений с помощью взрывов и писем-ловушек способствовала еще большему нагнетанию обстановки. Смутные страхи сжимали сердца миллионов американцев в 1919- 1920 годах. Возникали сотни гражданских комитетов и патриотических ассоциаций, а ку-клукс-клан восстал из пепла. Предлогом для охоты на ведьм могли также послужить разнообразные и весьма активные проявления симпатии со стороны многочисленных либералов и радикалов по отношению к грандиозному социальному эксперименту, предпринятому в России, особенно на его начальном этапе. Отягчающим обстоятельством служило то, что большинство первых прокотгунистических активистов были из числа эмигрантов из России, евреев и неевреев. Но было также некоторое количество банкиров и предпринимателей чисто англосаксонского происхождения, которые также полагали, что надо дать «Советам» попытать счастья, т. е. помочь им сохранить власть, чтобы вести с ними выгодную торговлю.
Таков был фон, на котором давали показания перед сенатской комиссией три десятка свидетелей, некоторые из них восхваляли квазиевангельские добродетели новой русской системы, «более гуманной, чем когда-либо было христианство», – как уверял шотландский квакер Фрэнк Кедди.
« Я думаю, – продолжал он, – что благодаря успеху учения Толстого в России значительная часть людей этой страны в вопросах войны и мира являются лучшими пацифистами и лучшими христианами, чем во всех остальных странах мира».
Журналист Альберт Рис Вильяме говорил о большой надежде:
«Вот что там случилось: великий народ, насчитывающий сто пятьдесят миллионов человек, разбил свои оковы и увидел свет. Этот свет сначала ослепил их, но затем они принялись за работу по переделыванию человеческой жизни на основе справедливости, и их идеалом стало новое братство людей».
Эти защитники настоящей русской революции даже не упоминали евреев, но другие, те кто относился к ней с ужасом и отвращением, много говорили о них и даже отмечали их долю среди новых хозяев России – две трети по мнению первого свидетеля, консула Уильяма Хантигтона; три четверти согласно Уильяму У. Уэлшу. бывшему директору русского отделения «National City Bank»; девятнадцать двадиатых по заявлению пастора Джорджа А Сименса, уполномоченного методистской церкви в России. Но откуда этот пастор взял свои цифры? Во время своего выступления он сообщил, что накануне д-р Хэррис А Хъютон, директор службы военной разведки штата Нью-Йорк, посетил его и показал ему экземпляр «Протоколов», а также знаменитый список еврейских руководителей. Он огласил этот список на заседании комиссии, и на следующий день он был опубликован всеми кр)тмейшими газетами Америки. Пастор Симоне сделал еще более сенсационное признание: организаторы революции были не просто какими-то евреями, почти все они были американскими евреями, происходящими из района Ист-Сайд в Нью-Йорке! В заключение он попросил, чтобы его намерения не были поняты ложным образом: «Некоторые из моих лучших друзей являются евреями».
На следующий день американская пресса уделила большое внимание доктору Симонсу. «The New York Times» напечатала крупным шрифтом на первой странице: «Красные агитаторы из нашего города пришли к власти в России; бывшие жители Ист-Сайда несут огромную ответственность за большевизм, говорит доктор Симоне». В «The New York Tribune» заголовок был еще более провокационным: «Квартал Ист-Сайд в Нью-Йорке был колыбелью большевизма. Русский терроризм направляется из Америки, заявил в Сенате доктор Симоне». Подобные заголовки не могли не оставить следов: этот миф был передан потомкам английским философом Бертраном Расселом, который по возвращении из поездки в Советский Союз, где ему не понравилось, написал, что заносчивая большевистская аристократия «состоит из американизированных евреев».
Что касается доктора Хъютона, который был информатором пастора, то известно, что он распространял «Протоколы» в министерских канцеляриях, а также выступал на эту волнующую тему в светских салонах. Известно также, что он не был единственным провокатором или «обманутым обманщиком» такого рода. Наряду с ним можно упомянуть офицера разведки Джона Б. Тревора, по профессии адвоката, который после войны занялся изучением «радикальных» еврейских кругов Нью-Йорка и убеждал политических деятелей занять враждебную позицию по отношению к иммиграции. В дальнейшем он стал президентом «Коалиции американских патриотических обществ», т. е. организаций, которые с 1933 года выступали в Америке на стороне Гитлера. За спинами этих деятелей можно разглядеть их информаторов, в основном русских беженцев (Наталия де Богори, генерал Череп-Спиридович, пэаф Сосновский и особенно Борис Бразодъ, который хвастался тем, что написал «две книги, которые принесут евреям больше ала, чем десяток погромов»), а также профессионалов из британской Intelligence Service. Мы уже видели, что как для тех, так и для других, какие бы цели они ни преследовали, речь шла о свержении советского режима.
Разоблачения пастора Симонса и консула Денниса были немедленно опровергнуты рдаогими высокопоставленными американскими деятелями, а также некоторыми свидетелями, так что в конечном итоге сенатская комиссия не обратила на эти разоблачения особого внимания. Иначе отнеслись к этому руководители и активисты ведущих «патриотических ассоциаций», а также многие другие американцы, начиная с Генри Форда I, который вскоре стал главным вдохновителем антисемитизма в Соединенных Штатах. Проблема ограничения иммиграции, уже давно стоявшая в повестке дня, получила благодаря этому новый импульс. Кампании, преследовавшие эту цель начиная с 1890-х годов и направленные против иммигрантов иного происхождения, чем англосаксонское или немецкое, завершились принятием в мае 1921 года закона, установившего ежегодную квоту в три процента для каждой национальности (Эта квота была определена на основании численности иммигрантов каждой национальности, как она была указана в их паспортах при прибытии на американскую землю в 1910 году. В 1924 году на смену этому закону пришел «Акт Джонсона», по которому вместо 1910 года за основу были взяты данные 1890 года, что сводило практически к нулю шансы выходцев из Восточной и Южной Европы, тем более что квота была сокращена с трех до двух процентов.); по многим свидетельствам главной целью этого закона было создание барьера против еврейских иммигрантов, к чему стремился старый патриций Генри Кэбот Лодж, лидер республиканцев в Сенате. В любом случае, в том что касается внутриамериканских проблем, только против евреев были направлены объявления о найме на работу, в которых все чаше указывалось на необходимость для кандидатов сообщать свою религиозную принадлежность, а иногда и прямо заявлялось: «Только для христиан».
Ограничения этого рода достигли тогда своего пика (некоторые из них сохранилось вплоть до наших дней). В 1922 голу после своего возвращения из путешествия по Соединенным Штатам наш старый знакомый Илер Беллок хвалил американцев за их умение организовать свою самозащиту:
