собственный меньший ганрарх со своим ташхаармом. То, что ташхаармы людей были гораздо более маленьким по сравнению с гурхорскими и часто бывало, что таким ташхаармом управлял один тон ва — Дзех-Махан уже знал. Как и то, что для движения они не использовали резирагхи. Но понимание новых и необычных для него социальных структур давалось ему непросто.
Правила и устав он осознавал, как необходимость, проводя аналогии с традициями своей веры, которым должно было неукоснительно следовать, чтобы не навести на себя позор и не утратить чар — но зачем эти множество делений на ганрархов, и под ними еще ганрархов, потом дархаров и под ними еще дархаров?.. Тон ва называли это «званиями», но разве чар не решает все эти очевидные вопросы главенства? Это же так ясно и понятно, без этих лишних сложностей. А если старшинство не очевидно — всегда можно провести гурхор чаргир и выяснить, кто достоин большей силы. Но у двуглазых были свои ритуалы, и новоиспеченный Джек Морган решил первое время следовать им, пока не поймет, как стать ганрархом в клане «Радиан». Или до тех пор, пока не найдет «Спарту».
Получив оружие тон ва — катану и бластер — Дзех-Махан тут же со своим ташхаармом был отправлен на низкую орбиту Пакса. Оказалось, что двуглазые готовятся к чему-то — сначала он подумал, что они ждут нападения другого клана, но это было не так.
Уже в полете, он узнал из разговоров других бойцов-абордажников и потом из скупых разъяснений командира «Стальной Ярости», что в системе Двойной Звезды случилось что-то страшное и непонятное. Приходили тревожные вести с Веруны — эти вести приносили с собой беженцы, напуганные происходящим там, спешно прибывающие на кораблях с поврежденными ядрами ИИ, на ручном управлении.
Как слышал Дзех-Махан, они говорили, что вновь возродился и явил себя ганрарх клана «Фантом» с непроизносимым по-гурхорски именем, что-то вроде Дармон Вурх — но в этот раз он не был самим собой. Нечто изменило его, и он принес гибель всей колонии. Тон ва массово теряли разум, их ташхаармы выходили из строя и не могли лететь, чужие корабли падали с неба на землю, страшное черное солнце взошло над Веруной, которое пожирало человеческую плоть. Двуглазые говорили между собой, что это какая-то древняя Космическая Чума, пришедшая из Внешнего Космоса.
Но Дзех-Махан, услышав их речи, сразу понял, что это такое на самом деле.
Это была кара Темного Бога! Все сходилось. Если то, что они говорили соответствовало истине, то род тон ва ждала та же участь, что харгонов. Все они должны были стать саггаш! Это все Дзех-Махан уже видел в Голодных Мирах. Все эти признаки. Лишенные сознания тела, черное солнце мертвого мира Лимбос, чужие корабли в кровавом небе… Значит, он был прав! Дхум не зря направил его своей волей именно сейчас, как и «Спарту». Не только гурхоры шли неверным путем, но и тон ва вместе с ними. Именно сейчас Темный Бог посылает им испытание, после которого выяснится, достаточно ли у них чар, чтобы продолжать жить как племя и охотиться — или же им предстоит пасть, как древним харгонам, и стать лишь жертвами для будущих, более сильных, сынов Бога-Пожирателя.
Нужно было немедленно что-то делать.
Но что? Дзех-Махан напряженно размышлял об этом, все время пока они находились на орбите Пакса в боевой готовности, среди десятков таких же кораблей флота, стянутых для обороны в ожидании неизвестной опасности.
Дхум создавал своих сынов не просто так. Он дал им чар, дал возможность проявить свою силу. В этом был смысл создания. Он ненавидел слабых! Слабых он делал жертвами, отбирая их разум и отдавая их кишки в пасти более сильным. А чтобы проявить истинную чар, нужно было пройти страшное испытание. Это было правильно!
ТЕМНЫЙ БОГ СЛЫШИТ ТОЛЬКО КРИКИ ЯРОСТИ.
Дзех-Махан с самого рождения впитал в свою плоть и кровь, что жалость к слабым чужда Пожирателю, он презирает тех, кто сдается, теряя его волю. Не для того он проявил в существовании могучие племена гурхоров и тон ва, чтобы они позорили его своей немощью. Бояться, умолять или сдаваться в бою противно Тьме — за это должно только умереть в мучениях, и это справедливо. Ибо в этом нет чар.
Дзех-Махан кивнул сам себе. Да, Дхум хочет, чтобы он сражался! Он дал ему свое слово через ганрарха Кхэпа, царя «Спарты». Кхэп был избран им, чтобы пройти испытание племени тон ва. И значит, Дзех-Махан был избран, чтобы пройти испытание племени гурхоров.
Таковы были его мысли, пока он ожидал неясной опасности на орбите вместе с командой своей «Стальной Ярости».
Но скоро ему стало совсем не до размышлений.
На Пакс начали прибывать корабли беженцев уже и с других колоний тон ва Двойной Звезды, с каждым днем кораблей становилось все больше и больше. Это было массовое бегство, такого огромного количества ташхаармов Дзех-Махан не видел никогда в жизни, даже во время Великой Охоты. Казалось, что все, что хоть сколько-то могло летать, стремилось сюда, в тщетной надежде найти пристанище.
Первые разы корабли еще как-то пытались встречать, и даже их «Стальная Ярость» брала один из них на абордаж — на абордаж, потому что тот корабль, старенький мигракор, не отвечал ни на какие сигналы, вообще не выходил на связь, а тупо и целеустремленно летел по направлению к Паксу. Командир их ташхаарма приказал остановить его и выяснить, в чем дело.
Тогда они еще не знали, что у таких кораблей внутри.
Сравняв скорость и пристыковавшись «шлюз-в-шлюз», абордажники вместе с Дзех-Маханом попали на борт. А внутри они не нашли ничего, кроме толпы совершенно обезумевших людей, бесцельно двигающихся в пространстве отсеков, совершенно без цели и без смысла. Они даже говорить ничего не могли, издавая какие-то нечленораздельные звуки и пуча глаза. Естественно, ни один из них не мог бы выйти на связь или как-то управлять своим кораблем — а даже если бы мог, то это бы у него не вышло. ИИ корабля был выведен из строя полностью, как будто подвергся мощному удару псионика с техническим даром, и не подлежал восстановлению. Этот корабль тупо шел курсом, забитым в него в момент изначального старта. И чудо еще, что он вообще добрался сюда — а
