зверьми. Они более устойчивы к моей силе, чем люди. Точнее менее восприимчивы с точки зрения… восприятия. Простите. Меня сопровождали… на выходы…
Ярополк сделал глубокий вдох.
И выдохнул.
- Извините. Мне следует держать дыхание под контролем. Только его и получается. Так вот… я имел возможность… видеть разных зверей. И могу сказать, что этот отличается. И очень сильно. Изменения… направленные… затрагивают тело, но если проходят под контролем опытного мага, то затрагивают, как бы выразиться, системно. Кроме того маг делает так, что тело… самонивелируется. Негативные последствия со временем все одно накапливаются и разрушают плоть, но медленно. И процессы чисток, стабилизации, это разрушение замедляют. Здесь же… такое ощущение, что произошел взрывной рост…
Его руки закопались в грязную шерсть.
- При том, что… да, всего и сразу… и такой рост сопряжен с огромным количеством микротравм и локальных изменений… которые впоследствии становятся источником… локальных аномалий.
- Опухолей?
- Со временем развились бы и опухоли, думаю… но здесь зверь изначально обладал большой массой. И его еще увеличили, не слишком заботясь о том, что станет… ага… да, при этом некротические очаги повсеместно… он умирал, но влив в него силу, изменив, они продлили жизнь. Хотя… тело все одно мертво. Это как… к мертвому телу душу привязать.
Некромант покачал головой.
- Нехорошо… очень.
- И кто бы мог это сделать?
- Не знаю… к слову, я не чувствую следов управляющих заклятий… а они должны быть. Вы же знаете, что Звери должны жестко контролироваться.
Девочка подошла ближе.
Она обнюхивала тушу осторожно, словно не доверяя этому мертвому неправильному существу.
- А так уж вышло, что… управляющие… они очень похожи… по ощущениям сугубо… внутренние связи и все такое…
- То есть, - Бекшеев двинулся вдоль туши, что перегородила дорогу. – Кто-то взял и создал этого зверя, но контролировать его не удосужился?
- Выходит, так… но… я не уверен. Я вижу лишь структуру и сейчас остаточную. Тем паче ваше вмешательство…
- Зима? – Бекшеев коснулся косматой шерсти.
А я задумалась.
Ну же, вспоминай. Ты же ковырялась с тем клубком. И должна была бы понять, что к чему… будь я опытным магом, я бы поняла…
Наверное.
Или нет?
Я ведь понятия не имею, что там и за что отвечает. Хотя… между мной и Девочкой связь имелась. Я её чувствовала. А вот медведь? Он не был связан.
Сам по себе?
- Я не уверена, но… кажется, он прав, - говорю, плечами пожимая. А потом задаю вопрос, который волнует не только меня: - Что делать-то будем?
Глава 38 Глухари
Глава 38 Глухари
«Чтобы приготовить безмясной клопс надобно смешать бобовое, гороховое и чечевичное пюре. Посолить, добавить яиц, рубленый лук, капорцев и рубленой петрушки. Присыпать манной крупой или тертой булкой. Хорошо замешать и скатать шарики величиной с яйцо, каковые варить в бульоне из всевозможных кореньев с приправой из муки, лимонного сока и рубленых грибов» [1] .
«Книга рецептов на все случаи жизни»
Извечный вопрос.
И главное, хороший такой. А и вправду, что делать? Вернуться в город? За помощью, за… или послать кого-нибудь? В том и дело. Кого?
Тихоню?
Ваську?
Бекшеев эту мысль отмел сразу. Где один зверь, там и второй оказаться может. Да и не случайно медведь на дорогу вышел. То, что его не контролировали, ничего не значило.
Контроль разным быть может.
Вывести зверя к тропе.
Дать задание… какое? Уничтожить грузовик? Грузовик он как раз и уничтожил. А вот людей не тронул. Запретили? Или просто сам по себе получился неагрессивным?
В любом случае, разделяться – плохая идея.
Очень.
Оставаться? Рядом со звериной тушей, которая начала пованивать и, кажется, с каждой минутой все сильней. Ждать рассвета? Для охотника разницы нет особо, что рассвет, что закат.
Идти…
- А далеко до капища этого? – уточнил Бекшеев.
- Неа, - Васька дергал медведя за ухо, пытаясь развернуть голову. При том, что голова эта была едва ли не больше самого Васьки. – Тут, если напрямки, то скоренько выберемся. А зубы его куда? А жир брать можно? Анька как-то из медведя колбасу делала… и еще тушёнку… ну, раньше, когда зима долгая была.
- А медведя она где взяла?
- Фриц принес, - ответил Васька. – Только тот мелким был, не то, что этот…
- Какой фриц?
- А тот, который… - он осекся и посмурнел. – Анька сказала, что неможно говорить. И вспоминать. И вообще, не было его… а я ж помню, что был! Я ж не дурной!
- Не дурной, - Бекшеев мысленно прикидывал варианты, и ни один из них не нравился. – Напротив… вы весьма способный молодой человек. Как мне кажется… и я в курсе того, что вашей сестре пришлось…
Он замолчал, не понимая, как сформулировать, чтобы не обидеть парня.
Замкнется же.
А Бекшееву нужна информация. Очень.
- Нелегко.
- Пришлось, - Васька не стал дожидаться, когда Бекшеев договорит. – Я же ж говорил, что пришлось. А они там… они все… ай…
Он махнул рукой.
И ружье через плечо перекинул. Глянул…
- Так идете или как? А то ж можно и до города.
- Идем, - вместо Бекшеева ответил Тихоня. И голос его едва уловимо изменился. Впрочем, тот, кто не был с Тихоней знаком, вряд ли бы заметил.
- Эх, и потянуло ж вас до лесу на ночь глядючи! – Васька все же медведя обошел и еще раз за шерсть подергал. Вздохнул с тоскою. – И на кой, спрашивается?
Девочка дернула ухом и повернулась к лесу.
- Стоять, - тихо произнесла Зима, тоже поворачиваясь. Ноздри её расширились, а лицо чуть потекло, меняя черты. – Тут… гости…
Громко басовито залаял пес, но тотчас сник.
- Михеич гуляет, - Васька сунул палец в пасть медведю и подергал чудовищного вида клык. Правда, тот остался недвижим.
- Вы… извините, пожалуйста, - к Бекшееву близко подошел некромант. – Что я… оказался бесполезен…
- Сила?
- Сила… я… надеялся, что восстановится, но вот… - он поднял руку, собирая в нее тьму. И
