– Штурмин изначально делал ставку на проект вроде «Золотых ворот», – пояснил Валентин, – его не устраивало собирать крохи, щипать понемногу, ему нужен был взрыв.
Такой скачок, который сразу обеспечит безбедное будущее. Я только потом понял, что для того он и Налима из края изгнал: чтобы не осталось конкурентов в погоне за лакомым куском пирога. Борис Андреевич все просчитал…
Проект «Золотые ворота» должен был стать финальным аккордом в сыгранной пьесе.
Аккумулировав огромные средства, советник создал инвестиционный фонд «D.I.L.», конечный бенефициар которого терялся в перекрестной схеме владения оффшорными компаниями. Причем руководители фонда, проводя переговоры с Штурминым, многократно обсуждая условия сделки, понятия не имели, что фактически разговаривают со своим работодателем.
Осуществление амбициозного плана по строительству нефтеналивного терминала целиком и полностью зависело от исполнения Южноморским краем взятых на себя обязательств по обеспечению терминала нефтью. Когда нефтепровод, требующий колоссальных затрат, придет в порт, отыграть назад уже никто не отважится. Тогда «Золотые ворота» станут настоящей золотоносной жилой. Именно этого добивался советник, предстоял последний, финишный рывок, но палку в колеса опять засунула Алена Соболева, выяснив, что инвестиционный фонд четко вписан в схему движения капиталов, имеющих сомнительное происхождение.
Судно «Коррупция» того и гляди грозило уйти под воду.
– Советник был в бешенстве, – сказал Валентин, описывая события тех дней. –
Требовалось создать видимость проводимой проверки по фактам, пока информация не выплеснулась в прессу. От Аленки же неизвестно, чего было ожидать. Она-то верила, что помогает докопаться до истины…
– Работы по проекту приостановили? – спросил Леднев.
– Нет, конечно. У Бориса Андреевича земля горела под ногами, он уже не мог остановиться.
Посвященный в дела своего патрона, Дергач лукавил. Или заблуждался. Советник не летел локомотивом вперед, а стремительно шел на дно.
– И в этот момент выходит статья про Рубена Давлатяна, – подтолкнул к дальнейшим откровениям Заур Хаджиев.
– Борис Андреевич был уничтожен, – резюмировал Валентин. – Но он не из тех, кто падает духом. Я в срочном порядке вывез Рубена Арутюновича из города, чтобы спрятать от любопытных глаз.
– Других вариантов не было, – согласился Заур Имранович. – Сама не ведая, Соболева нанесла сокрушительный удар не только по бизнесу, но и по репутации советника, под носом которого пышным цветом расцвел решальщик Давлатян. Его указание возбудить уголовное дело по фактам, содержащимся в СМИ, призвано было хоть немного исправить положение. И хотя ФСБ на пушечный выстрел не подпустили к следствию, в отсутствие Бирюка, контролировать следствие не представлялось возможным.
– Штурмин приказал ликвидировать Давлатяна? – прямо спросил Леднев.
– Не знаю.
– Но Давлатян знал бизнес Штурмина в мельчайших подробностях?
– Да. Все проводки шли через него.
Глядя на Дергача, Заур Хаджиев прищурился. Неожиданная догадка родилась в голове:
– А ведь оперативная реакция на статью не сильно помогла Штурмину, который со дня на день сам мог оказаться под подозрением. Ему нужен был эффектный шаг, способный затмить происходящее и отодвинуть коррупционный скандал на второй план.
Грех не воспользоваться ситуацией.
Не понимая, к чему тот клонит, Леднев с интересом наблюдал за коллегой.
Между тем Заур Имранович вновь встал с насиженного места и подошел к столу, чтобы задержанный не крутил головой.
– Ты же в спецназе служил? И основная воинская специальность…
Без труда догадавшись, о чем речь, Валентин совсем поник и сквозь зубы произнес:
– Снайпер.
– И… – подтолкнул Хаджиев к продолжению.
– Без труда попадаю в пятирублевую монету с километра.
– То есть дважды выстрелить в автомобиль и не попасть в водителя, особенно если место и время оговорено заранее, проблемы не составит?
Речь шла о недавнем покушении на Бориса Штурмина, возмутившим весь Южноморский край.
– Нет.
Валентин отпираться не стал. Да, это он стрелял в советника. Все было спланировано заранее, и возложить вину на Давлатяна оказалось очень удобно. Возможно, уже тогда Штурмин принял жесткое решение избавиться от своего казначея. Конечно, это создавало определенное неудобство и вносило сумятицу в криминальный бизнес, но ставки в игре непомерно росли.
И когда ситуация, казалось бы, разрешилась с минимальными потерями, и Рубен Арутюнович пал жертвой сплетаемых вокруг интриг, неожиданно, как черт из табакерки, на сцене появился Иосиф Соломонович Бродник со своим архивом, собираемым долгие годы.
– Там было все. Понимаете, все! – в запале вскрикнул Дергач. – Не только компромат на людей, являвшихся клиентами адвоката или ответчиками в судебных разбирательствах, но и документы по терминалу, при ближайшем рассмотрении бросающие тень на Бориса Андреевича. Аленка не сидела, сложа руки!
Советник сразу понял, какая бомба попала к его любовнице. Огласка оказавшихся в ее распоряжении фактов оказалась бы сродни атомному взрыву, способному испепелить Южноморск и прилегающие территории. Тогда на мечтах о сытой и богатой жизни рантье можно было бы смело поставить крест. И Штурмин сделал все, чтобы избежать печального финала. Сначала пригласил Алену Соболеву в ресторан, затем в авральном порядке организовал пресс-конференцию губернатора, лишенную смысла и вызвавшую удивление в среде журналистов.
Алену требовалось запугать, с чем Валентин успешно справился, наняв нескольких имевшихся на примете молодых людей, небезуспешно промышлявших квартирными кражами.
– Мы уже пользовались неоднократно их услугами, когда надо было получить документы из закрытого офиса. Так что никаких проблем не возникло. Конечно, пацаны палку немного перегнули: босс не испытывал удовольствия от того, что эти придурки сотворили на его кровати. Но, как говорится, цель оправдывает средства.
Получение архива Иосифа Бродника в распоряжение следствия явилось бы несказанным подарком. Пока же им приходилось довольствоваться только крохами, изъятыми у Вадима Крюкова.
– Что стало с документами?
Глаза Валентина вдруг вспыхнули, и на лице отразился отблеск победителя.
– А нет его! – он развел руки в стороны, демонстрируя, что они пусты. – Сгорел в городском крематории.
Раздосадованный ответом, Леднев закурил.
Теперь, даже в отсутствии компрометирующих документов, престарелый адвокат угрожал благополучию Штурмина. Какое-то время потребовалось, чтобы отследить его передвижения и выяснить место пребывания. Остальное – дело техники. Вступив в схватку с коррумпированной властью, Бродник сделал то, чего боялся больше всего – подписал себе смертный приговор. И никакие государственные границы уже не могли спасти от уготованной участи.
Рассказав все до мельчайших подробностей, помощник Бориса Андреевича Штурмина знал, что его судьба предрешена. Но все же надеялся, что к нему отнесутся благосклонно. Перед отправкой в камеру попросил только об одном:
– Если вы его найдете… а я надеюсь, вы все-таки поймаете убийцу… подселите его ко мне. Только на одну ночь…
Верный пес жаждал крови и надеялся своими руками расправиться с убийцей.
Все встало на свои места. Даже мельчайшие детали сошлись в сложной мозаике свершившегося преступления. Василий Петрович Леднев прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, прокручивая в голове цепочку событий, начав отсчет с момента назначения Штурмина на должность советника губернатора Южноморского края по взаимодействию с правоохранительными органами. Какая злая гримаса истории: человек, призванный первым защищать закон, не поборол, а подчинил преступность своим низменным идеалам.
Как герой мог так низко пасть?
Воистину, пути Господни неисповедимы!
– Предположим, со Штурминым все ясно, – прервал его размышления Заур. – Но кто вложил в руки Соболевой пистолет?
Эту загадку им так и не удалось разгадать. Леднев только пожал плечами.
– Провидение… Гораздо интереснее, кто тот гроссмейстер, что разыграл столь хитроумную партию?
7
Летнее солнце неуклонно катилось к закату. Дневная жара уступила место вечерней прохладе. Смиренно перешептываясь шелестом листвы, деревья на проспекте едва покачивались от ветра. Большой фонтан на площади перед зданием Romanoff Hall, шумно фыркая, низвергал тонны воды с трехметровой высоты, играя всеми цветами радуги.
