многих объектов, но при этом их физические свойства на текущий мир воздействуют.
– Не вижу ничего критичного. Ну да, есть множество “аномалий” и так называемых “артефактов” – в том смысле, что там весь город состоит из глюков в реальном времени с полным погружением. Но я ведь и не продумывал тот городишко – его в принципе быть не должно, а если близко не смотреть на него, то как-то без разницы, что там происходит на фоне. Все равно это все нереально и скоро я покину это место.
– Не скажите, молодой человек, – произнес с улыбкой мой гость. – Все, что вы смогли увидеть, есть ни что иное как сбой в ваших же мыслительных процессах. Со временем все окружение начнет разрушаться, начиная с дальних концов этого “микро-мира” и постепенно сужаясь, а в центре будете вы. С вас все началось, вами все и закончиться.
Вот вроде бы с улыбкой было сказано, по-доброму, даже чашкой в конце отсалютовал мне, а спокойствия мне этого не придало. Мне это начало напоминать один старый фильм-ужастик по Стивену Кингу – Лангольеры. Там, где пассажиры на самолете попали в другой мир, который был съеден маленькими летающими монстриками с щупальцами. Уф, лучше на них не зацикливаться, а то еще прилетят.
– Верно ли я понимаю, что вместе с миром погибнет и мой мозг, а следом за ним – я?
– Да-да! Все правильно! – и чему он радуется только?
– В целом я так и думал. Еще в прошлом моем “видении” река была из крови.
– Не из самой крови, а лишь имела ее цвет, – подправил меня Коля, тьфу, Райнхольд. – Это были лишь первые симптомы.
– Но раз вы здесь, то, может, дадите подсказку?
– Конечно! Воспользуйся своим разумом.
Делаю еще глоток кофе (ох, шикарный) и со спокойствием смотрю в глаза улыбающемуся Райнхольду. Классный совет.
– Так а я что делаю?
– Вся суть проблемы, которая и является для вас главной угрозой, молодой человек, в том, что вы не одни в своем разуме. Будь это не так, то и вода в реке была бы цветом воды, и город был бы целый и “правильный”, и вы могли бы творить здесь все, что душе угодно. И это значит…? – ох, не люблю я такие умные разговоры. Когда собеседник знает, как надо поступить, но не говорит напрямую, а намеками пытается подтолкнуть меня к решению задачи. Конечно, я понимаю, что с точки зрения педагогики и воспитания, это наилучшая стратегия. Чтобы человек сам, своими умозаключениями, дошел до ответа. Вроде как это развивает мышление и все такое.
– Значит, что надо его прогнать из моего разума, – выдаю вполне логичную мысль. – Это и так было понятно.
– Насколько я помню, ваш гость сам предлагал вам перемирие. Почему вы не воспользовались его предложением?
– А как я могу ему верить? Может, он меня просто обманет и перенесет в такие условия, откуда я уже не смогу сбежать. У меня пока нет никакого инструмента для создания патовой ситуации.
– Да как же нет? А его разум? Ведь его сознание уже “внутри” вас, – с непрекращающейся улыбкой ответил мне сисадмин в дорогом костюме.
И ведь верно! Как же я сам не додумался до этого? А, ну да, некогда было – бегал по баням и ресторанам на воде. А ведь решение лежало на поверхности!
– Вижу по вашим глазам, что вы поняли мой намек. Искренне надеюсь, что поняли верно. Не смею более вас утруждать своим присутствием. Теперь дело лишь за вами. Удачи и, надеюсь, до встречи.
С этими словами представитель аспекта Разума поставил чашку на стол и направился к лифту. Нет, ну как же все-таки он похож на Колю! Даже походка его – чуть прихрамывая на правую ногу.
* * *
Когда двери лифта закрылись за ним, я выкатил свое кресло в центр, чтобы сразу встретить нужного мне гостя. А он обязательно явится – если я правильно понимаю, то в случае моей гибели погибнет и он сам.
Закрываю глаза и вновь напрягаю свой разум. Убираю все оборонительные сооружения и всех фантомов, что присутствуют сейчас в “башне”. Боль стала еще сильнее. Эх, жаль, что Сару больше не увижу в таком виде, но сейчас не до сантиментов.
Долго ждать не пришлось. Стоило только слегка утихнуть импульсу боли в голове, как я услышал движение лифта. И сразу секунды начали тянуться ужасно долго, словно они превратились в густой кисель, который неторопливо капает с поваренной ложки в кастрюлю.
Кааап.
Вижу, как подсветка этажа, где находится лифт в данный момент, перескакивает по цифрам сверху, начиная с буквы “G” на европейский манер.
Кааап.
А в ложке этой розовой жидкости еще много.
Кааап.
Вот еще одна капля, растянувшись, лениво перебралась к своим друзьям на плите.
Кааап.
Подсветка выделила цифру десять на табло.
Кааап.
Подсветка пропала, значит, лифт переходит на этаж выше.
Кааап.
Да чтож так долго-то!
Кааап.
Вспомнилась фраза, что нет ничего хуже чем ждать и догонять. Раньше за собой такого не замечал, но сейчас понял, что ожидание действительно тяжело переносить, если не заниматься делом.
Кааап.
Заглядываю в свою душу и уже не удивляюсь тому, что вокруг моего ядра появилась новая связь с аспектом Разума. Подтягиваю ее к себе вместе с каналом аспекта Жизни. Так, на всякий случай.
Кааап. Кап. Кап.
Сейчас я очень рад тому, что все в мире заканчивается, в том числе и это ожидание, которое растянулось для меня чуть ли не в целую вечность.
Двери лифта открылись и оттуда вышел один Ланцелот. Отлично, а то я переживал, что будет Страж – с ним могли бы возникнуть некоторые трудности, связанные с огромной разницей в наших с ним габаритах.
– Как понимаю, ты наконец-то рассмотрел мое предложение? – бард вновь произносит слова чужим юношеским голосом.
– Да, посидел, отдохнул немного, подумал о разном.
– Это хорошо, – удовлетворенно кивает образ менестреля. – Процесс развоплощения заклинания займет меньше минуты, после чего мы оба очнемся в реальном мире. Стой, пожалуйста, на месте.
На месте стоять, конечно, никто не планировал. За два шага я
