Тем самым задачи по борьбе с танками противника на подступах к переднему краю огнем с закрытых огневых позиций возлагались в основном на батареи 122-мм гаубиц и артиллерийские группы дальнего действия стрелковых дивизий (в тех случаях, когда они создавались). Гаубичные батареи, кроме того, составляя артиллерийские группы поддержки пехоты стрелковых полков, должны были создавать и глубину противотанковой обороны, оборудуя огневые позиции по принципу противотанковых опорных пунктов и готовя исходные данные для стрельбы прямой наводкой. Исходя из их удаления от переднего края, глубина противотанковой обороны стрелковых дивизий не превышала 3–5 км, что отрицательно влияло на ее устойчивость.
Ход боевых действий в полосе Воронежского фронта 4–23 марта 1943 г.
В общей системе противотанковой обороны важная роль принадлежала артиллерийским противотанковым резервам. Что касается армий, то такой резерв был создан только в 3-й танковой армии в составе истребительно-противотанкового артиллерийского полка. В стрелковых дивизиях артиллерийский противотанковый резерв, как правило, создавался, включая в себя от батареи до полка. Наиболее часто в него выделялись батарея истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона соединения либо дивизион в полном составе. В целом состав артиллерийских противотанковых резервов дивизий был явно недостаточным для надежного отражения атаки вклинившихся в оборону танков противника.
Таким образом, построение обороны Воронежского фронта и входивших в его состав армий характеризовалось одноэшелонным оперативным построением объединений, отсутствием сильных резервов, очаговым характером обороны на переднем крае и ее незначительной глубиной, децентрализованным применением средств поражения и низкой противотанковой устойчивостью.
Официальной датой начала Харьковской оборонительной операции считается 4 марта 1943 г., после того как 3-я танковая армия вновь вошла в состав Воронежского фронта, однако передовые части танкового корпуса СС и 48-го танкового корпуса завязали бои с ее переходившими к обороне соединениями еще 1 марта. Они обеспечили сосредоточение и развертывание главных сил 4-й танковой армии, которая наносила главный удар танковым корпусом СС на правом фланге 3-й танковой армии в полосах 48-й гвардейской и 350-й стрелковых дивизий. На направлении другого удара – в полосах обороны 6-го гвардейского кавалерийского корпуса и 78-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии – в наступление переходили соединения 48-го танкового корпуса. На этом направлении действия противника заключались в проведении фронтальных атак силами одного-двух танковых батальонов в сочетании с обходом и охватом главными силами открытых флангов соединений и частей первого эшелона.
Еще в то время, когда подвижные соединения 3-й танковой армии вели тяжелые бои в окружении, командование Воронежского фронта принимало меры к созданию обороны на рубеже р. Мжа. За счет войск, снятых с других участков фронта, и подходивших резервов решено было выдвинуть сюда сначала 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а затем 1-й Чехословацкий отдельный батальон и 62-ю гвардейскую стрелковую дивизию.
25-я дивизия генерал-майора П.М. Шафаренко вошла в подчинение 3-й танковой армии и получила задачу по тревоге оставить Валки и практически за сутки выйти на р. Мжа и подготовить оборону в полосе с передним краем по рубежу Замостье, Зидьки, Змиев. Совершив 80-км марш, части дивизии к исходу 28 февраля вышли на указанный рубеж. 78-й гвардейский стрелковый полк вместе с 179-й отдельной танковой бригадой занял оборону в Тарановке, 73-й – в Зидьках и Замостье, а 81-й – в Змиеве. Основные усилия в обороне дивизии ее командир решил сосредоточить на удержании Тарановки. Через село проходили железная и шоссейная дороги из Лозовой на Мерефу и Харьков. «Достаточно было посмотреть на карту, – писал позже в своих мемуарах генерал-лейтенант в отставке П.М. Шафаренко, – чтобы оценить значение Тарановки не только в полосе обороны 25-й дивизии, но и на рубеже наших войск по северному берегу реки Мжи от Мерефы до Замостья. Она перекрывала дороги на Харьков с юго-востока, юга и частично с юго-запада, а железнодорожный переезд в Беспаловке блокировал путь к Тарановке с юга»[313].
Командир 78-го гвардейского стрелкового полка полковник К.В. Билютин построил оборону в два эшелона. В первый эшелон он выделил 2-й стрелковый батальон, занявший оборону от северо-западной окраины Тарановки до церкви включительно, а дальше, исключая церковь, до железнодорожного переезда, – 3-й стрелковый батальон. Второй эшелон – 1-й стрелковый батальон совместно с 179-й отдельной танковой бригадой, имевшей 24 танка, – расположился по северо-восточной окраине села. Оборону железнодорожного переезда, находившегося на левом фланге полка, его командир возложил на 1-й взвод 8-й стрелковой роты во главе с лейтенантом П.Н. Широниным, усилив его одной 45-мм пушкой.
Бой взвода лейтенанта П.Н. Широнина 2 марта 1943 г.
Утром 2 марта в районе обороны этого взвода начался бой, который по праву вошел в историю Великой Отечественной войны. Сначала в небе появился вражеский самолет-разведчик. Он летел в направлении железнодорожного переезда, затем, повернув на Тарановку, стал кружиться над участком обороны 78-го полка. Не прошло и получаса, как в небе показались две группы бомбардировщиков. Одна из них шла в направлении на железнодорожную станцию и переезд, а вторая – на Тарановку. В каждой из них было по 20–25 «юнкерсов». Не встретив противодействия зенитных средств, бомбардировщики развернулись и стали бомбить весь участок обороны полка. Один за другим они в течение 20 минут наносили удары по железнодорожной станции, селу и железнодорожному переезду. Во взводе Широнина появились первые потери: был убит командир орудия сержант Комаров и тяжело ранен второй номер орудия рядовой Петренко. Во взводе осталось 25 человек.
Вслед за налетом бомбардировщиков противник открыл по боевым полка сильный артиллерийский огонь, а около 8 часов утра перешел в наступление на широком фронте. Здесь действовали подразделения 6-й танковой дивизии 48-го немецкого танкового корпуса. На железнодорожный переезд они двигались в походной колонне, имея боевое охранение из двух бронемашин, двух танков и взвода пехоты. За охранением шло 20 танков и самоходных орудий, 15 бронемашин и до пехотного батальона на автомашинах. Первой на заранее поставленных противотанковых минах взорвалась бронемашина, вторую подбил с первого же выстрела расчет противотанковой пушки в составе старшины С.В. Нечипуренко и рядового А.Н. Тюрина. Шедший сзади танк открыл огонь по переезду, пехота спешилась и залегла, а потом постепенно стала отходить назад вместе со своим танком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
