class="p1">– Мы бежали, чтобы помочь, – устало проронил Хобард.
– Как ты не понимаешь? – вскричал Эшгар. – Вы не могли нам ничем помочь! Ведь если бы не вы, мы бы не оказались тем утром на реке. Никто бы не погиб! – Он потерянно коснулся рукой вспотевшего лба. – И тогда ты достал меня. Ты, Хобард. Помнишь, первое, о чем я тебя спросил?
– Где твоя жена и дети, – прошептал тот.
– Верно, – кивнул Эшгар. – И помнишь, что ты мне ответил? Что их больше нет.
Он рассмеялся, словно безумный.
– Помню, я все не мог уразуметь, отчего выжил вместо них? Почему смерть пощадила именно меня? И потом понял! Я выжил, чтобы отомстить. Выжил, чтобы увидеть, как ты, Хобард, будешь страдать. И получил, что желал. Твоей жены больше нет. Правда, я в ее смерти не повинен, провидение тут постаралось за меня. А вот сыновей ты лишился по моей милости, хоть и целился я в тебя. На деле вышло еще лучше. Так мне удалось увидеть муку на твоем лице.
Губы Эшгара скривились в беспощадной усмешке.
– Один пал от яда, второго прикончили в земле Ламос мои соратники. Я послал им весточку с вороном, как только Дорх отбыл в том направлении.
Трудно передать, что сделалось с Хобардом при этих словах. Он стал бледным как мертвец, стиснутые губы судорожно задрожали, в глазах засверкал лед.
– На твоем месте, – выступил вперед Гэдор, – я бы не спешил с выводами. – Он многозначительно кивнул.
Эшгар обернулся, маленькие выцветшие глазки его лихорадочно заметались. Внезапно взгляд человека будто споткнулся о невысокую фигуру в капюшоне. Неизвестный шагнул вперед, откинул капюшон, и все вокруг ахнули. Перед ними стоял Дорх. Хобард, казалось, от радости лишился дара речи. Он сделал несколько шагов и только тогда счастливо прошептал:
– Сынок…
Тот бросился ему навстречу. Хобард стиснул плечо Дорха и отрывисто произнес:
– Я так рад… Так рад видеть тебя!
Отстранил его, заглянул в глаза.
– Ты прости меня, сын. Что был сам не свой. Что не смог тебя удержать.
– Это ты меня прости, отец, – виновато улыбнулся Дорх. – Я не должен был убегать. Просто я подумал… Подумал… – Он сокрушенно качнул головой. – Да я и сам не знаю, что подумал тогда. Все случилось так быстро.
– Главное, что все уже позади, – заверил его Хобард. – Ты здесь. Целый и невредимый.
– Жив, ну и пусть! – вдруг яростно взвизгнул Эшгар. – Но дочь твою тебе уже не вернуть!
– Ты и тут постарался? – Хобард потемнел лицом.
– Конечно, а ты как думал? – самодовольно осклабился тот.
– Что ты сделал? – прошипел глава рысей. – Толкнул ее в огонь?
– Нет, что ты! Ничего такого. Просто заморочил ей голову. Сперва помог устроить пожар.
Завидев изумление на лице Хобарда, он продолжил запальчиво:
– Если помнишь, тогда в деревню привезли волшебный огонь. Он разгорался стремительно и горел ярко, даже в сильный ветер или если дров было чуть, что для здешних мест просто находка. Но лучше всего было то, что огонь этот гас только от щепотки волшебной земли. А это значило, что при небольшом везении маленький пожар мог стать для деревни последним!
Глаза Эшгара зловеще сверкнули.
– Твоя дочь, Харпа, очень заинтересовалась огнем. Прямо глаз с него не сводила. Я подогрел ее интерес россказнями о том, как красиво этот огонь горит и переливается при свете луны и звезд. А дальше дело было за малым. Харпа выкрала ночью чашу с огнем. Хотела развести костер. И тут опять же провидение помогло. Она взобралась на холм, натаскала веток, но запнулась о камень и растянулась на земле, знатно стукнувшись головой. А чаша с огнем скатилась и разбилась. Ярое волшебное пламя вырвалось наружу. И очень скоро деревня заполыхала.
Эшгар жадно облизнул пересохшие губы.
– Все метались, искали спасение от огня, а ты, Хобард, искал Харпу. Я тоже решил ее поискать. И нашел-таки на холме. Привел ее в чувство. Вот она и созналась мне во всем. Спросила, как в деревне дела. И тут я снова пустил в ход свое красноречие. Рассказал, что дела плохи и погибшим нет числа. А ты, Хобард, зол на нее что тот вогур. Тогда-то она и решила податься в бега.
– Выходит, ты наврал всем, кому мог, – ошеломленно проговорилХобард. – Харпе сказал, что погибли оборотни. А нам сказал, что никого не нашел. Заставил меня думать, что моя дочь умерла, когда она просто сбежала?! – Хобард обрушил на Эшгара пылающий взор.
Хейта невольно поежилась. Ей бы не хотелось, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так на нее посмотрел.
– Ну, если подумать, Харпа сама меня попросила дать вам понять, что ее нет в живых, – нагло заметил Эшгар.
– Молчать! – рявкнул Хобард.
– Не все ли теперь равно? – огрызнулся Эшгар. – Тогда она не умерла, зато сгинула после. Я слышал, ее тело давным-давно развеяли по ветру.
– От кого слышал? – сильный громкий голос вынудил всех обернуться.
Оборотни расступились, выпустив вперед невысокую фигурку в поношенном плаще. Длинные волосы девушки сбегали по спине и плечам извилистыми ручьями. Густые брови были сдвинуты. Полные губы поджаты. В янтарных глазах расплескалась ярость.
Хобард сперва недоуменно нахмурился. Потом судорожно сглотнул. Глаза его неверяще распахнулись. Он отпустил Дорха и неуверенно шагнул вперед. Выдохнул не своим голосом:
– Харпа?
Девушка молчала. Она глядела на Хобарда напряженно, точно натянутая до предела тетива. Но под видимым спокойствием легко угадывалось необычайное волнение. Хобард воскликнул уже решительно:
– Харпа! – и, бросившись навстречу, заключил ее в крепкие объятия.
Глаза Хобарда заблестели от выступивших слез. Он отчаянно прижимал девушку к себе и неустанно шептал:
– Харпа. О, Харпа! Девочка моя…
Та же осталась неподвижна, словно окаменев от столь нежданного теплого приема. При виде их Хейта не смогла сдержать счастливой улыбки.
Неведомо, сколько они так простояли. Наконец, Хобард выпустил дочь из рук, пристально вгляделся в ее бледное лицо, точно желал удержать в памяти каждую черточку.
– Я не смел надеяться, что когда-нибудь вновь увижу тебя, – пылко прошептал он. – Столько лет, доченька. Столько лет! Где же ты была?
Харпа растерялась. Куда подевалась та дерзкая бойкая девушка? Она выдавила со смущенной улыбкой:
– Да где я только не была…
– Я хочу знать, – убежденно произнес Хобард. – Хочу знать обо всем!
Харпа растерялась еще больше. Улыбнулась – так мягко, как могла.
– Как-нибудь потом.
– Конечно-конечно, – спохватился Хобард. – Потом.
Харпа перевела взгляд на Эшгара, и ярко-желтые глаза ее вновь разгорелись.
– Ты! – хрипло выдохнула она. – Я верила тебе, а ты меня обманул. Из-за тебя я все эти годы считала, что погубила своих. А теперь ты убил моего брата!
Эшгар глядел на нее
