отвращения к себе. Палек не питал иллюзий: таким талантом он не обладал даже близко. Следовательно, он не должен вставать на пути тех, кто его имеет. Необходимо придумать способ свободно существовать в Академии и влиять на окружающих, но в то же время не разрушать установленную в ней дисциплину. Как? Потом, не сейчас. Пусть пока мысль поварится в фоновом режиме.
Палек открыл две папки и подвесил их рядом. Две статичные картинки. На одной – принцесса Рита: хорошо развитые формы зрелой женщины, ничуть не скрываемые громоздким парадным платьем, пышные иссиня-черные волосы, скрывающие высокий лоб, довольно крупный, но соразмерный нос и пухлые розовые губы, миндалевидные черные глаза с длинными ресницами, тонко очерченные скулы, нежная ямочка на подбородке. На другой – Мира. Серо-стальные широко расставленные глаза и скулы северянки, слегка курносый нос, чуть топырящиеся уши, узкий подбородок и тонкие полудетские губы, волосы коротко острижены по дурацкой полувоенной моде Академии. С принцессой – ничего общего, если не считать цвета волос. И все же – все же они неуловимо похожи. Возможно, взглядом. У обеих – прищуренный, с явным вызовом и в то же время с тайной робкой неуверенностью в себе.
Одной – двадцать семь лет субъективного времени. Другой – пятнадцать. И если верить протоколам тестирования Бокува, обе – на одной ступени умственного развития. А значит, за пятнадцать лет своего пребывания в виртуальности ментально Рита повзрослела лишь на три года.
Ничего, подруга, мы тебя воспитаем как следует, мысленно пообещал ей Палек. Никуда не денешься. Вот только свяжу вместе кое-какие ниточки и придумаю несколько учебных задачек…
Мелодично прозвенели колокольчики.
– Запрос на установку канала связи, – оповестил коммуникатор. – Инициатор – Биката. Решение?
– Принять.
Инженер возник от Палека на расстоянии вытянутой руки. С его ладони стекло и повисло в пространстве облачко мерцающего тумана.
– Держи, – сказал он. – Закончил я копаться в твоей площадке в первом приближении. Здесь результаты.
– Спасибо, Би, ты настоящий друг, – Палек переправил информационный пакет в архив и вызвал текст отчета на вновь созданный экран. – Ух ты… Силен ты писать. Тут же сотня страниц.
– Не я пишу, автосекретарь. Я только материалы скармливаю. Своими словами описать?
– Ага, валяй.
– В общем, площадка твоя – типовая игровая виртуальность еще из времен, когда Джао не успел изобрести Игру. Возможно, еще с живой Земли, с последних стадий.
– Дзи Игру не изобретал, он только прикладную социологию развил в нужную сторону.
– Не суть. Главное – что я не сумел найти по ней нужную информацию. Куча второстепенных деталей обнаруживается без проблем. Интерфейс дизайнера – как проектировать общество, как формулировать цели игры, методы генерации карты и полмиллиона типовых заготовок, базовые описания моделей физики, и так далее – пожалуйста. Но вот главного, спецификаций внутренних интерфейсов и формальных описаний игровых алгоритмов, нет. Или я не нашел. Сам понимаешь, миллионы лет Архив замусоривали тоннами никому не нужной информации, а ведением индекса никто толком не занимался. Найти в нем данные, не зная, что именно ищешь, невозможно. И потом, Архив все-таки рассчитан на Старших с их симбиотической связью с искинами. В оригинальных форматах я не ориентируюсь, а когда преобразуешь в понятные формы, они так раздуваются, что голова кругом.
– То есть совсем глухо? – разочарованно поинтересовался Палек. – И никак сломать нельзя? Би, мне позарез нужны полномочия супервизора. Права дизайнера мне мало помогают. Почти ничего нельзя сделать.
– А ты думал! – усмехнулся Биката, удобно устраиваясь в пустоте напротив него. – Слушай, организовал бы ты себе нормальный кабинет, что ли. А то висишь, как в киселе! В общем, порадовать тебя ничем не могу. Раз нет документации, придется ломать грубой силой. А чтобы применять силу, нужно знать, где именно. Я даже не знаю, где в пространстве находится фантомный носитель площадки. Судя по косвенным признакам типа задержек отклика по гиперканалу – где-то неподалеку от Текиры, но такое «неподалеку» подразумевает объем в несколько тысяч кубических светолет. Как хочешь, но без сотрудничества Яни дальше работать нельзя.
– С этим проблем больше не возникнет. Она сдалась. Ее теперь волнует уже не непредвзятый взгляд на вещи, а намечающийся коллапс системы. Ни она, ни Бокува не понимают, откуда мог взяться генерирующий портал посреди Цетрии. То есть в журнале событий он честно зафиксирован, но как появился – ни полслова. А в игровую механику прямо заложен запрет на активацию полноценного портала за пределами пограничной зоны Сайлавата. Глюки в системе пошли, что ли?
– Так, Лика, – Биката поднял ладонь, останавливая товарища. – Давай по порядку. Ты попросил меня решить конкретную техническую проблему. Я выдал тебе предварительное заключение. Все. Дальнейшая работа требует дополнительной технической же информации, и как только я ее получу, так сразу продолжу. Я ничего не знаю ни о каких порталах и прорывах. О чем речь? Или по-прежнему жуткий секрет?
– Нет. Хватит с меня секретов от своих. Тем более, что проблема сверхсерьзная. Яни в одиночку с ней не справиться, да и с моей помощью – тоже. Нужен коллективный мозговой штурм. Би, площадка с условным названием «Академия-Си» является экспериментальным интернатом для ко-нэмусинов.
– Что означает приставка «ко-»?
– Дети. Дети, умершие в возрасте от восьми до четырнадцати лет.
– А что ты на меня так смотришь? – поинтересовался Биката. – Я должен как-то отреагировать? Подпрыгнуть на две сажени и завопить «вот оно что»? Или куда? Ну, умерли и умерли. Для того Ракуэн и предназначен, чтобы рекреационной зоной для мертвых служить.
– Би, ты олух, – скривился Палек. – Ты хоть немного интересовался теорией существования психоматрицы на фантомном носителе?
– Я, между прочим, весьма плотно такими вещами интересовался! – обиделся Биката. – Конечно, до Джао и Майи мне, как луже до океана, но кое-что понимаю. Ты нормально сказать не можешь?
– Би, ты бы почитал самостоятельно. Я не нейрофизиолог, в предмете сам по верхушкам нахватался.
– А ты своими словами. Дай введение в тему, чтобы мне хоть что-то сейчас понять.
– Своими словами… Хм. Ну ладно, примерно так. Официальная психофизиология предполагает, что до созревания перенос человеческой психоматрицы на фантомный носитель невозможен. Точнее, возможен, но бессмысленен. В развитии человеческой психоматрицы выделяется три этапа: первый – до семи-восьми лет, второй – до пятнадцати-шестнадцати, ну, и третий до конца жизни. На первом этапе психоматрицу снимать вообще незачем. Мозг не развит, личность практически отсутствует, ребенок является не более чем пассивным зеркалом окружающего мира. Кошка и та иногда разумнее. Но на втором этапе начинается активное развитие и формирование структур головного мозга, ответственных за работу разума, и тут уже можно говорить о собственном
