спрятать улыбку, которая не сходит с лица.
Я теряю счёт времени, когда парни берут уже по третьей или четвёртой кружке, обсуждая старые походы. Я рассказываю им о жизни в храме, о наших тренировках и правилах, о том, как появляются новые Мары. Почти все возмущённо гудят, пока я рассказываю, что брак для нас запрещён.
– Но почему? Им-то можно? – Кирилл машет полупустой кружкой в сторону своего командира.
Движение возмущённое и резкое, отчего часть напитка выплёскивается на стол, и остальные Тени шипят на своего товарища, когда капли попадают им на одежду. Молодой человек виновато улыбается, прижимая кружку к себе.
– Я не знаю. Возможно, чтобы мы не отвлекались на что-то постороннее.
Дело то ли в алкоголе, то ли в этом вопросе, но я действительно впервые всерьёз задумываюсь о том, откуда пошло это странное правило, существовало ли оно изначально или его придумали просто из-за жизни в храме.
– У тебя даже отношений не было?! – громче, чем следует, интересуется Марк.
Я уже выпила достаточно, чтобы не чувствовать лишнего смущения, поэтому пожимаю плечами и отвечаю честно:
– Нет, как-то не удалось встретить подходящего человека.
– Но Мар больше нет, поэтому ты не связана никакими обязательствами, – вдруг выдаёт Павел, и эта очевидная мысль удивляет меня сильнее, чем кого-либо за столом.
Теперь я могу не только делать, что хочу, но даже решать, как мне жить, что носить и кого любить. Но прежде чем эта мысль пускает корни в моей душе, я мотаю головой, напоминая себе, что теперь я слишком мёртвая для жизни.
Несмотря на серьёзные разговоры, возникающие временами, за этот вечер я искренне смеюсь больше, чем за многие годы своей жизни. Таверна немного пустеет, когда её покидают первые Тени, желая отдохнуть в казарме либо провести время в другом месте. Вечер продолжается, мои новые друзья развлекаются игрой в карты, особенно подвыпившие громко спорят и меряются силами, сцепляя ладони в замок и пытаясь прижать руку противника к столу. Тени ощутимо облегчают кошелёк принца за счёт выпитых напитков и находят себе подруг на вечер. Первыми от нас уходят Кирилл и Михаил.
После того как Аарон почти полностью выпивает третью кружку и смеётся, слушая шутку Марка, за столом повисает неловкая тишина. Из-за насторожённых взглядов Марка и Павла в сторону Аарона я едва не сгибаюсь от хохота.
– Я во дворец не планирую возвращаться, – невзначай бросает Павел.
– Я тоже, – моментально поддерживает его Марк, провожая взглядом симпатичную девушку, которая несёт напитки за соседний столик.
– К чему вы это? – Я допиваю вторую порцию медовухи, но начинать третью не спешу, решая, что с меня хватит.
Марк тянет меня к себе за плечи и заговорщически шепчет на ухо:
– Ты можешь довести нашего мрачного командира до дворца? Я переживаю, чтобы он с коня по дороге не рухнул.
Аарон разговаривает с несколькими солдатами за соседним столом, но, замечая наше внимание и то, как близко оказались губы Марка к моему уху, начинает пристально наблюдать за нами.
– Хорошо, всё равно он мою лошадь так и не отдал, продолжая возить меня с собой. – Я всё ещё говорю с Марком, но из-за ощущения лёгкости в голове продолжаю смотреть в зелёные глаза Аарона, замечая там что-то новое, но не могу понять что.
– Спасибо, – выдыхает Марк и целует меня в висок, возвращая в реальность.
Я отрываюсь от зелёных глаз, чтобы повернуться к собеседнику, хоть в этом поцелуе и не было ничего интимного, но мои щёки всё равно розовеют.
– Это ещё за что?
– В благодарность, – улыбнулся он. – Хочешь ещё?
Марк, конечно, обаятельный, но это не защищает его ногу от моего пинка под столом. Мужчина недовольно ойкает, но менее наглой его улыбка не становится.
– Я же пошутил, Агата. Теперь из-за тебя у меня обе ноги больные.
– Радуйся, что только ноги, – отвечает за меня Аарон, возвращаясь за наш стол. – Нам пора домой, Агата, вставай.
Без лишних возражений я поднимаюсь и накидываю на плечи тёплый кафтан. Пока я разбираюсь с пуговицами и завязками, Аарон уходит расплатиться с хозяевами за всё съеденное и за любые доставленные неудобства. В середине веселья мы все слышали, как разбилось несколько тарелок и кружек.
– Агата, – вновь придвигается ко мне Марк, – проследи, чтобы он добрался до своей комнаты, хорошо?
– Ты действительно переживаешь, что он настолько пьян, что может уснуть в коридоре? – удивляюсь я, переводя взгляд на Аарона, который огибает людей и столы как ни в чём не бывало.
Я не замечаю в нём изменений после выпитого, он даже не стал более болтливым, лишь смеялся и улыбался чуть чаще.
– Я всегда за него переживаю, – уклончиво отвечает Марк и подталкивает меня к выходу, а сам уходит к девушке, от которой почти не отрывал взгляд последние полчаса.
Выйдя на улицу, когда дверь таверны захлопывается за мной, я ощущаю умиротворяющую тишину ночи. За весельем прошло не менее пяти часов, и сейчас уже далеко за полночь, даже улицы города пусты, а в окнах почти не горят свечи. Только редкие уличные факелы оставляют зажжёнными для таких поздних весельчаков, как мы. Морозный воздух быстро прочищает мне голову от выпитой медовухи. Я выдыхаю облачко пара, наблюдая, как Аарон ведёт к нам Сахарка. Наклонив голову, пытаюсь разглядеть в Мороке признаки сильного опьянения, о котором говорил Марк. Но принц выглядит как и всегда, за исключением румянца на щеках и того факта, что он чаще запускает руку в волосы, перекидывая тёмные пряди то в одну сторону, то в другую, будто это помогает ему собраться с мыслями.
Под ногами хрустит свежий снег. Я принимаю руку Аарона, когда он тянется ко мне, чтобы помочь забраться в седло перед ним.
– Когда ты вернёшь мне Вьюгу? Мы не можем ездить так всё время.
– Почему нет? – насмешливо спрашивает он, притягивая меня поближе к себе. Это настолько привычное движение, что я уже не обращаю внимания.
– Ты и сам громила, а уж таскать нас двоих Сахарку вряд ли в радость, – недовольно бормочу я, забирая у него поводья. К моему удивлению, Аарон, не сопротивляясь, уступает мне право вести.
В темноте из-за снега я не решаюсь пустить коня галопом, боясь, что он поскользнётся. Мы, одинокие, двигаемся в меру быстрым шагом по пустынным улицам Серата. Мне практически не нужно править, Сахарок сам знает, где его дом, и поворачивает в правильном направлении раньше, чем я дёргаю поводья.
– Что тебе сказал Марк перед нашим уходом? – прерывает тишину Аарон, когда мы преодолеваем почти половину пути.
