– Эта подлая обезьяна не знала, с кем имеет дело! Ей не было известно, кто такой священный ребенок. Потеряв надежду одолеть меня, она призвала на помощь какую-то никчемную бодисатву, которая от одного взмаха моей пики исчезла бесследно, бросив даже свой драгоценный лотосовый трон. Кстати, попробую-ка я посидеть на этом троне.
С этими словами волшебник, подражая бодисатве, скрестил руки и ноги и уселся на трон.
– Вот это здорово! – воскликнул Сунь У-кун. – Это называется ни за что отдать лотосовый трон!
– Что это ты там бормочешь? – спросила бодисатва.
– Что, что, – сердито буркнул тот. – Говорю – лотосовый трон отдали другим, вот что! Видите, как прочно уселся на него своим задом волшебник. Можете теперь распрощаться со своей драгоценностью.
– Очень хорошо, что он уселся на трон, – сказала бодисатва, – это-то как раз мне и нужно.
– Смотрите, как он красиво сложен. Ему более подходит сидеть в этом кресле, чем вам.
– Не болтай, – снова приказала бодисатва, – и наблюдай лучше за проявлением божественных сил.
С этими словами бодисатва, указывая ивовой веткой вниз, молвила:
– Удались!
В тот же момент трон пропал, а вместе с ним исчезло и небесное сияние. Волшебник предстал перед ними сидящим на острие меча.
– Иди, бей это чудовище в назидание злым духам до тех пор, пока его не проткнут клинки мечей, – приказала бодисатва Мокше.
Мокша тотчас же спустился на облаке вниз и стал избивать волшебника. Он бил его так, словно утрамбовывал землю на постройке стены. Свыше тысячи ударов нанес он волшебнику, после чего меч пронзил его тело. Кровь залила все кругом, все тело волшебника было в глубоких ранах. Но он, стиснув зубы, силился превозмочь боль. Отбросив пику, он всеми силами старался вытащить вонзившиеся в него мечи.
– Милостивая бодисатва, – сказал Сунь У-кун. – Этот волшебник не боится боли. Он даже старается вытащить мечи.
Тогда бодисатва крикнула Мокше.
– Смотри не убей его, – и снова, указывая вниз ивовой веткой, произнесла заклинание и приказала мечам превратиться в крючья, напоминавшие волчьи клыки, так что освободиться от них уже не было никакой возможности. Волшебник растерялся и, крепко держась за лезвия мечей, запросил пощады.
– Милостивая бодисатва, – сказал он. – Мои глаза не сумели увидеть, какой огромной божественной силой вы обладаете. Умоляю вас, явите милосердие и сохраните мне жизнь. Клянусь никогда больше не творить зла и принять монашеский обет.
Услышав это, бодисатва вместе с Мокшей, Сунь У-куном и белым попугаем спустилась на золотом луче вниз и оказалась прямо перед волшебником.
– Ты хочешь принять постриг? – спросила она.
– Сохрани мне жизнь, и я сделаю все, что ты пожелаешь, – кивнув головой в знак согласия и роняя слезы, от – вечал волшебник.
– Ты согласен стать последователем нашего учения? – снова спросила бодисатва.
– Если ты сохранишь мне жизнь, – повторил волшебник, – я стану последователем учения Будды.
– В таком случае я посвящаю тебя в монахи, – произнесла бодисатва.
С этими словами она вынула из рукава золотую бритву и, подойдя к волшебнику, выбрила ему макушку, оставив небольшую челку и скрутив ему на темени три косички, как у детей.
– Этому волшебнику явно не повезло, – посмеивался, стоя в сторонке, Сунь У-кун. – Не разберешь кто он теперь, не то мужчина, не то женщина!
– Поскольку ты принял монашеский обет, – сказала бодисатва, – отныне я не могу больше презирать тебя и жалую тебе имя Шаньцай тунцзы – отрок – ученик Будды. Что ты на это скажешь?
Волшебник, желая сохранить себе жизнь, только головой кивал. Тогда бодисатва, протянув руку, воскликнула:
– Удались!
В тот же миг небесный меч отделился от волшебника и упал на землю, а тело отрока оказалось совершенно невредимым.
– Хуэй-ань, – сказала бодисатва, – отнеси мечи в небесные чертоги и отдай отцу. А я вернусь на гору Путошань и вместе с остальными небожителями буду ждать тебя там. О том, как Мокша доставил на небо мечи, мы распространяться не будем, а вернемся к волшебнику.
Его буйный нрав вовсе не был усмирен, и как только он почувствовал, что боль прошла, зад его цел и невредим, а на голове заплетены три косички, он подбежал, схватил пику и, направив ее на бодисатву, сказал:
– Да разве есть такая сила, которая могла бы усмирить меня? Вы просто пустили в ход волшебство! Никаких постригов я признавать не желаю! Познакомьтесь лучше с моей пикой!
Он хотел ударить бодисатву по лицу, но разъяренный Сунь У-кун начал вертеть своим посохом, приготовившись бить волшебника.
– Не бей! – остановила его бодисатва. – У меня есть для него наказание!
Тут она вынула из рукава золотой обруч и сказала:
– Этот талисман – один из трех золотых обручей, которые мне подарил Будда, когда я отправилась в Китай искать человека, готового пойти за священными книгами. Один из них я отдала тебе. Второй – получил Праведник, охраняющий гору. Остался еще один, который я не решалась пока никому отдать. Ну, а так как это чудовище ведет себя довольно бесцеремонно, то этот обруч я пожалую ему.
О, чудесная бодисатва. Она взмахнула обручем напротив ветра и крикнула: «Изменись!». В тот же миг из одного обруча появилось целых пять. Бросив их отроку, бодисатва крикнула:
– Охватывайте!
Один обруч сразу же опустился на шею волшебника, два попали на его руки, а два – на ноги.
– Отойди, Сунь У-кун, – сказала бодисатва. – Сейчас я произнесу заклинание.
– Милостивая бодисатва, – всполошился Сунь У-кун, – я ведь звал вас усмирить волшебника, почему же вы хотите наказать меня?
– К тебе это заклинание никакого отношения не имеет, – сказала бодисатва, – я буду читать заклинание не о сжатии обруча, а заклинание о золотом обруче.
Сунь У-кун успокоился, подошел поближе к бодисатве и стал слушать, как она произносит заклинание. Но бодисатва произнесла заклинание про себя. В тот же миг волшебник начал дергать себя за уши, хвататься за щеки; он корчился, катаясь по земле.
Лишь одно реченье этоВ недрах слышится вселенной:Сила Будды безгранична,И безмерна, и священна.
Если вы хотите узнать о том, как был в конце концов обращен на путь Истины отрок-волшебник, прочитайте следующую главу.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ,
повествующая о том, как дракон Черной реки захватил монаха, и как сын царя Западного моря усмирил дракона
Произнеся несколько раз заклинание, бодисатва остановилась, и дух перестал испытывать боль. Он встал, выпрямился и, оглядев себя, увидел, что на шее, на руках и на ногах у него золотые обручи, сжатие которых и причиняло ему боль. Он сделал было попытку освободиться от них, но понял, что это совершенно невозможно: их нельзя было даже сдвинуть с места. Они, казалось, вросли в кожу и причиняли острую боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
