– Я благодарю вас за это, – сказала Хьюстон, пытаясь улыбнуться. – Было очень мило с вашей стороны прийти мне на помощь. Из вас получится отличный рыцарь. А теперь, думаю, мне пора идти.
– Никогда не встречал такой ужасной женщины, как вы! Если вы не выйдете за меня, то что вы будете делать? Вы что, думаете, кто-нибудь из так называемых светских мужчин захочет взять вас в жены? Они же до смерти боятся Вестфилдов. Вы, может, думаете, Марк Фентон на вас женится?
– Марк Фентон, – удивилась она. – При чем тут Марк?
– Я просто привел пример, ничего больше, – он приблизился к ней. – Почему это вы не хотите за меня замуж? Я богат, и у меня большой дом, а вас только что бросили, и вам ничего другого не остается.
Она взглянула на него, чувствуя себя не в своей тарелке из-за его огромного роста, но ни капли не боясь его. Она вдруг и думать перестала о Блейр и Лиандере.
– Потому что я не люблю вас, – твердо сказала она. – И я ничего о вас не знаю. Может, вы были женаты десять раз, и все ваши жены теперь томятся где-нибудь в подземелье. Судя по вашему виду, вы на такое способны, – сказала она переводя взгляд с его небритого лица на грубую рубашку, разорванную на плече.
Кейн смотрел на нее, открыв рот от удивления.
– Так вот что вы обо мне думаете? Послушайте, леди, – он придвинулся еще ближе. – Да у меня и времени-то не было, чтобы жениться. С восемнадцати лет, когда Фентон вышвырнул меня, как последнего дурака, я только и делал, что зарабатывал деньги. Первые три года я почти не спал. А вы тут говорите, что у меня было время жениться на десяти женщинах.
К тому времени, как он закончил говорить, Хьюстон стояла, наклонившись назад, а Кейн склонился над нею.
– По-видимому, я ошибалась, – проговорила она с нежной улыбкой.
Кейн не шелохнулся.
– Знаете, вы самая красивая женщина из тех, кого я видел.
С этими словами он одной рукой обнял ее за талию, а другой притянул к себе, зарывшись в ее тщательно уложенную прическу, и поцеловал ее.
Хьюстон сотни раз целовалась с Лиандером. Она знала, чего от него можно ожидать, но поцелуй Кейн не был похож ни на что на свете. Он целовал ее так, как будто имел на это полное право, и отнюдь не так изысканно, как целует джентльмен. Скорее, это напоминало поцелуй конюха. Во всяком случае, Хьюстон казалось, что так целуются именно конюхи.
Он отпустил ее так резко, что она чуть не упала. В течение секунды они смотрели друг на друга.
– Милая леди, если вы можете целовать меня так, все еще любя своего Вестфилда, я как-нибудь обойдусь и без вашей любви.
Хьюстон нечего было ответить. Он взял ее под локоть.
– Сейчас я отвезу вас домой, и можете начинать готовиться к свадьбе. Купите все, что нужно. Я положу деньги на ваш счет в банке. Я хочу, чтоб на свадьбе было много цветов, поэтому выберите какие-нибудь и пошлите сюда. Можете, если хотите, заказать их в Калифорнии или выберите в моей оранжерее. Свадьба будет в моем доме. На чердаке есть стулья. Я хочу, чтобы на свадьбу пришел весь город.
– Подождите! Пожалуйста, – сказала она, поправляя прическу, пока он вел ее к воротам. – Я еще не дала своего согласия. Пожалуйста, мистер Таггерт, дайте мне время подумать. Я еще не оправилась после потери жениха.
Она дотронулась до его руки повыше локтя, – ощутив мускулы под грубой рубашкой.
Он взял ее ладонь, и на секунду она подумала, что он собирается ее целовать.
– Я куплю вам кольцо. Какое вы хотите? С бриллиантами? С изумрудами? Или с этими, как они называются – голубые такие?
– Сапфиры, – с отсутствующим видом сказала она. – Пожалуйста, не покупайте мне кольцо. Люди женятся на всю жизнь. Я не могу взять и так сразу решиться.
– У вас будет время. Целых две недели до свадьбы, чтобы привыкнуть к мысли, что вы моя жена.
– Мистер Таггерт, – раздраженно сказала она, – вы когда-нибудь слушаете, что говорят вам другие? Он усмехнулся:
– Нет, никогда. Вот почему я разбогател. Если я что-нибудь хотел, я добивался этого.
– А я очередная вещь в списке того, что вы хотите? – мягко спросила она.
– Вы в самом начале. Вместе с домом в Нью-Йорке, которым владеет Вандербильт, и который я хочу заполучить. Теперь я отвезу вас домой, и вы сможете рассказать обо мне вашим родителям и забыть о Вестфилде. Он еще пожалеет! Он, конечно, получил одну из сестер Чандлер, но у меня-то будет настоящая леди.
Он натянул поводья, и коляска так резке двинулась с места, что Хьюстон повалилась на сиденье, не успев сказать ни слова.
У дверей ее дома он выпрыгнул из коляски и буквально вытряхнул ее на землю.
– Мне нужно возвращаться. Вы расскажете своим родителям обо мне, ведь так? А завтра я пришлю вам кольцо. Если что-нибудь понадобится, скажите мне или Эдену. Я постараюсь завтра заехать. А сейчас мне пора, – он мельком взглянул на ее дом и прыгнул в коляску.
Хьюстон стояла у невысокой каменной ограды перед своим домом и смотрела на быстро удаляющуюся коляску, почти уже скрывшуюся из глаз в клубах пыли. Казалось, по двору только что промчался смерч.
Дома ее ждали Опал и Дункан. Опал сидела в кресле, ее глаза были красными от слез, Дункан ходил из угла в угол, скрестив на груди руки.
– Добрый день, мама. Добрый день, мистер Гейтс.
– Где ты была? – Дункан задыхался от гнева.
– Хьюстон, – заплакала Опал, – тебе не нужно выходить за него замуж. Ты найдешь кого-нибудь другого. Ты не должна этого делать только из-за того, что Лиандер совершил ошибку.
До того как Хьюстон успела что-либо сказать, Дункан стал наседать на нее.
– Хьюстон, ты же всегда была разумной. Это у Блейр никогда не было царя в голове. Она с детства сломя голову бросалась из крайности в крайность. А ты еще девочкой была разумна, как взрослая женщина. Ты собиралась выйти замуж за Лиандера и…
– Лиандер не собирается на мне жениться, – заметила Хьюстон.
– Но только не Кейн Таггерт! – застонала Опал и спрятала лицо в мокрый носовой платок. Хьюстон стало обидно за Кейна.
– Боже мой, чем же этот человек заслужил такую враждебность? Я еще не согласилась выйти за него замуж, но я не вижу причин отказывать ему.
Вскочив с кресла. Опал подбежала к дочери.
– Это же чудовище. Посмотри на него. Ты не сможешь жить с этим громадным смердящим медведем. От тебя же отвернутся все друзья. И кроме того, о нем ходят ужасные слухи.
– Опал! – прервал ее Дункан, и она, всхлипывая, смиренно вернулась на свое место. – Хьюстон, я буду говорить с тобой, как если бы говорил с мужчиной. Мне абсолютно все равно, принимал ли этот человек хоть раз в жизни ванну. Это меня не волнует. Но есть вещи… – он посмотрел на нее тяжелым взглядом. – Среди мужчин ходят слухи, что Таггерт кого-то убил, чтобы заработать свое состояние.
