Для того чтобы объяснить прибавочную ценность производительностью капитала, необходимо доказать или выявить такую производительную силу капитала, которая в состоянии служить полной и достаточной причиной происхождения прибавочной ценности или сама по себе, или же в связи с другими факторами, которые в таком случае также должны быть включены в объяснение.
Это может быть доказано только тремя способами:
1) Если будет доказано или сделано очевидным, что капитал имеет силу, направленную непосредственно на создание ценности, силу, посредством которой капитал может наделять блага, физическому производству которых он содействует, ценностью, словно хозяйственной душой. (Ценностная производительность в буквальном и самом точном смысле.)
2) Если будет доказано или сделано очевидным, что капитал путем оказываемой им услуги способствует производству большего количества или лучшего качества благ, и если вместе с тем будет непосредственно выявлено, что блага большего количества или лучшего качества должны иметь также бо ́льшую ценность, чем капитал, затраченный на их производство. (Физическая производительность, из которой, как необходимое следствие, вытекает прибавочная ценность.)
3) Если будет доказано или выявлено, что капитал путем оказываемой им услуги способствует производству большего количества или лучшего качества благ, и если вместе с тем будет ясно доказано, что (и почему) большее количество или лучшее качество благ должны иметь бо ́льшую ценность, чем капитал, затраченный на их производство. (Физическая производительность с ясно мотивированным возникновением прибавочной ценности.)
Таковы, по моему мнению, единственные комбинации условий, при которых производительность капитала может служить достаточной причиной для объяснения прибавочной ценности. Ссылка на производительность капитала, лежащая вне этих форм, ни в коем случае не может быть убедительна. Если, например, ссылаться на физическую производительность капитала, не делая очевидным и не доказывая того, что увеличенному количеству благ соответствует также «прибавочная ценность», — то, очевидно, такая производительность не может быть достаточной причиной для объяснения данного явления.
Историческое развитие действительно существующих теорий производительности соответствует отвлеченной схеме мыслимых теорий: каждый из возможных типов нашел себе представителей в историческом развитии. Резкое внутреннее различие, наблюдаемое между отдельными типичными направлениями, делает желательным распределение теорий производительности по группам в целях изложения и критики. Группировка будет в общем придерживаться нашей схемы, но не будет совсем с ней тождественна. Те теории производительности, которые относятся к первым двум типам, имеют так много общего, что их целесообразно рассмотреть вместе; между тем в теориях, относящихся к третьему типу, наблюдаются такие значительные разногласия, что здесь является необходимость ввести дальнейшие подразделения.
1. Те теории производительности, которые признают за капиталом непосредственную производящую ценности силу капитала (1-й тип), а равно и те, которые, хотя и исходят из физической производительности капитала, но полагают, что с ней естественно и по необходимости тесно связано возникновение прибавочной ценности (2-й тип), сходятся в том, что непосредственно и без всякого промежуточного звена выводят из предполагаемой производительности прибавочную ценность. Они просто утверждают, что капитал производителен, во всяком случае прибавляют описание его производительного действия, причем описание чисто внешнее, и без дальнейших рассуждений переходят к тому, что объясняют прибавочную ценность предполагаемой производительностью. Я объединю эти учения под названием «наивных теорий производительности». Недостаточность мотивировки, которая характерна для этих теорий, по своей природе доходит нередко до того, что даже остается неясным, придерживается ли автор первого или второго типа, — лишний мотив, побуждающий меня к соединению этих двух родственных направлений в историческом исследовании теории.
2. Те теории, которые исходят из физической производительности капитала, но не считают естественным, что излишек продуктов связан также с прибавочной ценностью, и которые поэтому считают необходимым перейти в своих рассуждениях и в область ценности, я буду называть мотивированными теориями производительности. Они отличаются тем, что к предположению и описанию факта производительности капитала присоединяют более или менее удачное доказательство того, что производительная сила капитала служит причиной получаемой капиталистами прибавочной ценности, и почему это так.
3. От мотивированных теорий производительности следует, наконец, отделить группу теорий, которые, хотя и исходят, как и первые, из физической производительности капитала, но подчеркивают самостоятельное существование, действенность и уступку пользований капиталом. Эти теории я буду называть теориями пользования. Последние усматривают в производительности капитала условие, но не главную причину происхождения прибавочной ценности, и поэтому они заслуживают названия теории производительности уже не вполне. Я предпочел поэтому выделить их и в изложении и отвести им самостоятельный отдел.
2. Наивные теории производительности
Основателем этих теорий является Ж.-Б. Сэй.
Изложение взглядов Сэя на происхождение процента представляет собой для историка науки одну из самых неблагодарных задач. Дело в том, что этот автор, хотя и умеет посредством красивых, стройных слов, которые он употребляет с необыкновенным мастерством, придавать своим мыслям кажущуюся ясность, но на деле он совершенно не дает своим мыслям определенного выражения, и его многочисленные замечания, на которые он раздробляет свою теорию процента, обнаруживают, к сожалению, довольно существенные противоречия. После тщательного анализа я пришел к заключению, что совершенно невозможно рассматривать эти замечания как выражение одной теории, проповедуемой этим автором; Сэй колеблется между двумя теориями, причем он ни одной из них не излагает особенно ясно; тем не менее обе эти теории должны быть отличаемы одна от другой. Одна из них по своему содержанию представляет собою наивную теорию производительности; другая содержит в себе первый зародыш теории пользования. Таким образом, Сэй, несмотря на неясность своих взглядов, занимает в истории литературы о проценте выдающееся место. Он представляет собой своего рода узловой пункт, в котором берут свое начало два самых важных теоретических направления.
Из двух главных сочинений Сэя — «Traité d’Économie politique»363 и «Cours complet d’Économie politique pratique»363 — источником для изложения его взглядов на происхождение процента может служить почти исключительно первое, потому что «Cours complet d’Économie politique pratique» совершенно лишен всяких определенных высказываний.
По Сэю, все блага получаются благодаря совместной деятельности трех факторов: природы (agents naturels), капитала и человеческой рабочей силы (faculté industrielle). Эти факторы составляют «производительные фонды», из которых ведут свое начало все блага данной нации, и образуют основное национальное богатство (fortune)364. Блага, однако, не происходят непосредственно из этих фондов: каждый фонд оказывает сначала «производительную услугу» (services productifs), и только из последней получаются уже настоящие продукты.
Производительная услуга выражается в деятельности (action) или работе (travail) фонда. Fonds industriel оказывает свою услугу посредством труда занимающегося в производстве человека, природа посредством деятельности сил природы, деятельности почвы, воздуха, воды, солнца и т. д.367; о том же, в чем выражается производительная услуга капитала, мы получаем менее определенные сведения. В одном месте своего «Traité» Сэй говорит довольно неясно: «Они (капиталы) должны, так сказать, работать сообща с человеческим трудом, и это сотрудничество я называю производительной услугой капитала» (c’est се concours que je nomme le service productif des capitaux)367. Правда, он обещает при этом дать впоследствии более точное объяснение производительной деятельности капиталов, но при исполнении этого своего обещания367 ограничивается описанием видоизменений (transformations), которым подвергаются капиталы в производстве. Удовлетворительной картины деятельности капитала не дает также и «Cours complet». В этом сочинении мы находим только замечание, что капитал работает, если его применяют в производительных операциях. (On fait travailler un capital, lorsqu’on l’emploie dans des opérations productives, I, p. 239). Только косвенным путем, из часто повторяющихся сравнений, мы узнаем, что Сэй представляет себе деятельность капитала однородной с деятельностью человека и деятельностью сил природы. — Впоследствии мы еще увидим, какой вредной по результатам оказалась та неясность, с которой Сэй употребляет многоразличное выражение «service» по отношении к производительному вкладу капитала.
