— Спасибо, что не посадили…
— В общем, решай сам. Во всяком случае, из Союза писателей тебя исключить не смогут. Потому как ты гуда и не поступал. Как ты там пел: «Ерунда! Не вернусь, вероятно, потому что я не уезжал!..»? Теперь можешь спеть — «Исключай! Не вступлю, вероятно, потому что я и не вступал!»…
Посмеялись.
Все, теперь с легким сердцем можно отправляться на дуэль. То есть на съемки фильма «Дуэль». Хотя Хейфиц, кажется, уже придумал для будущей картины более завлекательное название — «Плохой хороший человек», в которое так просится какой-нибудь знак препинания, только вот какой и куда его всучить? Почти «Казнить нельзя помиловать»…
Сначала были студийные съемки в павильонах «Ленфильма». Прилетела Марина, выкроив целый месяц. Накануне Высоцкий переговорил с Татарским:
— Слушай, а может, Хейфиц все-таки попробует Марину?
«Чувствовалось, что Марине жутко хочется сняться в картине, — видел Евгений Маркович. — Почти все время съемок в Ленинграде… Марина приходила каждый день и сидела со всегда открытым томиком Чехова: еще раз перечитывала эту повесть…»
Татарский переговорил с Иосифом Ефимовичем, но того эта идея не вдохновила, и он ушел от разговора… Ну что ж, не получилось, так не получилось. Но Марина все равно осталась рядом с мужем. Участники съемок не спускали глаз со звездной пары. «Высоцкий в гриме фон Корена готовился к очередном кадру и о чем-то беседовал с красивой женщиной, лицо которой мне показалось очень знакомым, — рассказывал постановщик трюков Александр Массарский. — Я наблюдал, как она заботливо поправляет ему прическу, пытался вспомнить, где мы могли с ней встречаться, и понимал, что мы не знакомы. Она вела себя естественно, старалась не привлекать к себе внимание окружающих, никого не замечала вокруг и смотрела на Володю восторженным влюбленным взглядом. Она посмотрела в мою сторону, и я понял, что это Марина Влади. На ней было простое ситцевое платье, настолько скромное, что, когда по студии пошел слух о присутствии Марины Влади во втором павильоне и студийные девушки под любым предлогом заглядывали в декорацию, ожидая увидеть размалеванное «чудо», они равнодушно скользили взглядом по лицу актрисы, на котором не было вызывающей косметики, и разочарованно уходили, не узнав ее. Володя познакомил нас, и в это время его позвали к съемочной камере. Разговаривать с Мариной было легко, и вскоре мне стало казаться, что мы и впрямь с нею давно знакомы, но о чем бы мы ни говорили, она неизменно переводила разговор и все рассказывала или расспрашивала о Володе…»
К ее присутствию на съемках быстро привыкли, и никто не удивился, когда по просьбе Высоцкого парижская «колдунья» безропотно отправилась за пивком для изнемогавших от небывалой питерской жары актеров: «… Повязала голову каким-то платочком, взяла самый обыкновенный бидончик, который оказался у кого-то, и пошла в ближайшие бани, где торговали хорошим пивом. И быстренько его принесла, все были очень довольны — и поведением Марины, и вкусным пивом…»
Затем съемки продолжились на черноморском побережье. Режиссер считал, что Высоцкому в роли очень помогала внутренняя музыкальность: «Мы говорили с ним о ритме его речи… Когда человек… хочет… казаться мощным при своей не очень мощной фигуре, у него возникает особый ритм речи. Он говорит всегда чуть медленно, потому что говорить быстро — он считает — как бы лишает его достоинства…»
Подготовительная работа, сам процесс съемок производил сильнейшее впечатление на актеров, отвыкших и от репетиций, и от умного, тонкого, подробного разговора с режиссером. Когда работа закончилась, Высоцкий признался коллегам: «Я к Хейфицу пойду на любой эпизод. Если он в следующий раз меня на роль звать не будет, а предложит маленький эпизод, самый ерундовый, — я всегда к нему пойду!»
Снимаясь в «Плохом хорошем человеке», Владимир уже думал о будущей работе. Смехову удалось заинтересовать останкинское начальство своим предложением поставить двухсерийный телеспектакль по «Воспитанию чувств» Гюстава Флобера. Кремль готовился к приезду французского президента Помпиду, и премьера инсценировки Флобера была бы как нельзя кстати.
«Руководство охотно шло на все мои предложения, — рассказывал Вениамин Борисович, — по сценарию, по характеру съемок, по актерским кандидатурам, в том числе и по поводу Высоцкого. Однако артист был на «особом счету», и список исполнителей пошел «наверх» — за одобрением… Через неделю мне ответили удивительно странно: участие Высоцкого разрешаем, но только в том случае, если в роли героини выступит Марина Влади… Хотел бы я сегодня перечесть мою телеграмму в Пицунду. Как это мне удалось смягчить обиду от столь витиеватого оскорбления «сверху», помню лишь многословие своего объяснения и дальнейшее спокойствие Володи по поводу репетиций пьесы без него».
От участия в постановке Высоцкий, естественно, отказался. Но Помпиду место в песне нашел:
Да, я проникся! В квартиру зайду,Глядь — дома Никсон и Жорж Помпиду!Вот хорошо — я бутылочку взял:Жорж — посошок, Ричард, правда, не стал.
* * *
Что бы там не говорили, а на Старой площади, в ЦК КПСС, в старые же времена сидели старые и серьезные люди. Во всяком случае, промедлений с рассмотрением писем они не допускали. Уже 14 июня заместитель заведующего отделом культуры ЦК 3. Туманова информировала товарища Демичева: «…По сообщению Министерства культуры (т. Зайцева Е.В.), гастроли т. Высоцкого В.С. в гор. Новокузнецке были проведены помимо «Росконцерта», на который возложена организация концертов и ответственность за их качество. Тов. Высоцкий В.С. не имеет аттестации государственной комиссии, необходимой для получения права на концертную деятельность. В связи с этим ему не утверждалась тарифная ставка для оплаты его концертов.
За нарушения «Положения о порядке организации и проведения гастрольно-концертной деятельности в стране», утвержденного Министерством культуры РСФСР, на директора Новокузнецкого театра… и начальника Кемеровского областного управления культуры… наложены строгие административные взыскания.
В беседе, состоявшейся у начальника Главного управления культуры Мосгорисполкома т. Покаржевского Б.В., автору письма разъяснен порядок прохождения аттестации артистов и организации их концертных выступлений…»
Разъяснили и утвердили «автору письма» филармоническую ставку как артисту разговорного жанра — 11 рублей 50 копеек за выступление.
* * *
В театре Владимир по мере сил придерживался уже испытанной тактики деликатного, мягкого увиливания от участия в спектаклях, работа над которым не обещала ни малейшего удовлетворения ни уму, ни сердцу. Некоторые осложнения возникли с пьесой «Пристегните ремни», которую сочинили Григорий Бакланов и Юрий Любимов. Читки ее начались еще в конце года. На новый литературный опус шефа Высоцкий посматривал с опаской. Пьеса была странной. Главные герои — безымянные Режиссер, Писатель, Начальник строительства. Действие происходит в салоне летящего самолета. И все пассажиры знают, что через час они разобьются и начинают вспоминать о войне, фронтовых друзьях, на нервном срыве говорят о сегодняшних проблемах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
