Судебный Следователь Лев Сергиевский.
В Следственную Комиссию по делу 3 – 5 июля
Сим честь имею просить Следственную Комиссию, ознакомившись с прилагаемым при сем документом, переслать его по назначению, дабы дать возможность членам Центрального Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, г.г. Гоц и Сакиану, немедленно осветить один из эпизодов, питающих выдвинутое против меня фантастическое обвинение.
Л. Д. Троцкий P. S. При сем прилагаю свое письмо в Центральный Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов от 10 августа 1917 года. Л. Т.
Письмо, о котором говорит в настоящем заявлении т. Троцкий, помещено в этом томе. На заявлении имеются следующие надписи: «Заявление отослано по ознакомлении Суда 18-VIII к N 417» и «Прокурор Петроградского Уголовного Суда 14 августа 1917 г. вх. N 2247».
Постановление
1917 года, августа 18 дня, судебный следователь 24 участка г. Петрограда, рассмотрев ходатайство обвиняемого Троцкого о допросе свидетелей и о приобщении к делу двух его брошюр, будто бы опечатанных и забранных в типографии «Труд», нашел, что первое ходатайство подлежит удовлетворению, что же касается второго, то следственной власти совершенно неизвестны как самый факт существования указанных обвиняемым двух принадлежащих его перу брошюр, так и факт опечатания и отобрания их по обыску в типографии «Труд», равно как неизвестно, кем отобраны эти брошюры, где находятся и где помещается типография «Труд». Кроме того, в деле не содержится абсолютно никаких указаний на то, чтобы указанные обвиняемым брошюры имели какое-либо отношение к настоящему делу, сам же обвиняемый оснований для такого приобщения не приводит, если не считать голословного заявления, что брошюры эти «имеют прямое и непосредственное отношение к вопросам, составляющим предмет расследования». А потому я, судебный следователь, постановил: указанных обвиняемым свидетелей вызвать и допросить, в приобщении же к делу двух его брошюр отказать, о чем ему и объявить через начальника тюрьмы.
Судебный Следователь Лев Сергиевский.
Брошюры, о которых говорится в настоящем заявлении, носили название: «Клеветникам» и «В эпоху великих потрясений». К сожалению, найти их не удалось. Настоящий документ извлечен из дела «Предварительного следствия о вооруженном выступлении 3 – 5 июля 1917 г. в Петрограде против государственной власти».
По сообщению т. Троцкого брошюра «Клеветникам» посвящена была разоблачению обвинений, направленных против тов. Ленина и других. В брошюре подвергнута была анализу политика всех партий, как она вскрывалась на этом остром вопросе, т.-е. на обвинении большевистской партии и ее вождя в немецком шпионаже. После разгрома юнкерами типографии «Труд» вся прилегающая улица была покрыта листами рукописей. Среди них и погибла, очевидно, брошюра «Клеветникам».
Ред.
Приложение N 7
ЦИК констатирует, что в петроградской печати в последние дни неоднократно повторялось сообщение о том, что бывший председатель Государственной Думы г. Родзянко знал о провокаторской роли Малиновского в то время, когда этот последний еще состоял членом Государственной Думы; причем, по данным печати разъяснениям г-на Родзянко, этот последний потому не разоблачал Малиновского, что был связан «честным словом» по отношению к г. Джунковскому.
Ввиду исключительной важности этих сообщений ЦИК считает необходимым немедленную их проверку, дабы выяснить, действительно ли бывший председатель Государственной Думы стоял в таких близких отношениях к органам царской охранки, которые делали возможным сообщение ему под «честным словом» сведений о провокаторе, входившем в ту самую Думу, председателем которой состоял г. Родзянко, и действительно ли этот последний считал возможным принимать от них и скрывать от общества сведения о чудовищных преступлениях царской провокации?
ЦИК избирает специальную комиссию из трех лиц и дает ей двухдневный срок для выяснения указанных выше обстоятельств.
О происхождении настоящей резолюции Л. Д. Троцкий сообщил следующее:
«Резолюция по поводу Родзянки, помнится, никуда внесена не была. Я ее набросал на заседании и советовался по поводу ее с некоторыми товарищами, вероятнее всего с т. Каменевым и – смутно помнится – с т. Лениным, при ближайшем свидании. В результате этих совещаний и решено было резолюцию никуда не вносить. Так мне, по крайней мере, представляется дело сейчас».
Приложение N 8
Соединенное заседание констатирует, что на прямо поставленный вопрос о разрушительной деятельности министерства торговли и промышленности и, в частности, руководящего им г. Пальчинского, представителями Временного Правительства ответа не было дано. Указание министра Скобелева, что центральная власть «отстает» от провинции, есть словесный обход вопроса, так как существо несравненно более тяжкого обвинения, предъявленного от имени экономических отделов, состоит в том, что центральная власть, в лице г. Пальчинского, систематически противодействовала творческим начинаниям демократических организаций и помогала отдельным капиталистическим кликам вконец расстраивать и расхищать истощенное и без того хозяйство страны.
Соединенное заседание напоминает, что на Всероссийском Съезде Советов министр труда отрицал наличность организованного саботажа со стороны представителей капитала и объяснял уход Коновалова «личными» мотивами; что министр продовольствия внушал Съезду мысль, будто «сопротивление буржуазии уже сломлено», наконец, что все официальные докладчики, и в частности Церетели, заверяли Съезд, что во Временном Правительстве они пользуются полной свободой для проведения мер, предписанных им «парламентом революционной демократии».
Полная неосновательность всех этих утверждений и обещаний и, вместе с тем, полная несостоятельность политики коалиционного правительства глубже всего раскрывается на примере министерства торговли и промышленности, которое гнуло свою линию наперекор интересам труда и воле организованной демократии. Попытка министра труда Скобелева объяснить этот факт ссылками на «анархию» и необходимость борьбы с нею свидетельствует о явном непонимании представителями правительства того, что многие явления, которые именуются «анархией», представляют в значительной своей части неизбежный протест рабочих масс против все углубляющегося хозяйственного распада и вместе с тем против пассивности «советских» министров перед лицом гибельной политики важнейшего ведомства, ставшего оплотом паразитических клик капитала. Борьба с «анархией» при помощи министерских увещаний или репрессий только подливает масла в огонь – ввиду того, что «советские» министры мирно сожительствуют с Коноваловыми и Пальчинскими, попустительствуют их политике и защищают ее в своих выступлениях перед демократией.
Вместе с тем соединенное заседание считает, что вопрос ни в коем случае не может разрешиться простой сменой фигур, замещением Коновалова и Пальчинского другими представителями торгово-промышленной буржуазии.
Вся политика капиталистических классов, совершенно независимо от готовности или отказа отдельных их представителей вступать в коалиционное министерство, направлена в настоящее время на то, чтобы подорвать экономическую политику демократии, взять измором революцию, вызвать отчаяние народных масс и создать на этой основе твердую власть буржуазных помещичьих верхов.
Почти трехмесячный трагический опыт коалиционного министерства осудил на смерть самую идею создания правительства на основах соглашения между представителями контрреволюционных помещиков и капиталистов, с одной стороны, революционных рабочих и крестьян, – с другой.
Разрешение кризиса власти мыслимо либо на пути постепенной сдачи контрреволюционной буржуазии, либо на пути установления творческой революционной диктатуры, которая, отстаивая интересы трудящихся, осуществляется через посредство их организаций. Рабочая, крестьянская и солдатская массы с восторгом встретили бы действительно революционное советское министерство и поддержали бы его против всяких покушений со стороны реакции. Как показывают все выборы эпохи революции, кадеты опираются на узкий круг населения. В то же время кадеты программой своей политики считают: продолжение войны до полной победы; отсрочку Учредительного Собрания до конца войны и отсрочку всех реформ до Учредительного Собрания. Радикально-демократическая партия имеет совершенно ничтожное значение и столь же контрреволюционные тенденции, как и кадеты. В этих условиях стремление «советских» министров пополнить во что бы то ни стало министерства буржуазными представителями представлялось бы необъяснимым, если б это стремление было свободным.
На самом деле обращение к буржуазным партиям явно навязывается советским вождям союзной дипломатией и союзной биржей. Не может быть никакого сомнения в том, что, вымогая от русского правительства дальнейшее ведение войны на империалистических основах, союзники, под угрозой отказа в деньгах и в выполнении заказов, требуют такого состава правительства, которое гарантировало бы в их глазах ведение отвечающей их интересам внутренней и внешней политики в России.
