на фонд, а то как-то неприлично будет, если выяснится, что император владеет сотней-другой почти бесправных людей. Мой будущий имидж доброго царя-барюшки пострадать может.
Когда стражники вытаскивали из ямы теперь уже моих людей, неудачливый купец снова захотел поговорить со мной и пытался вылезти наружу. Вот прилипала! Лучше бы он раньше так свои дела вёл. Доброта моя когда-нибудь мне выйдет боком. Ладно, раз хочет поговорить, послушаю. Путь ему эта неожиданная физкультура будет небольшим бонусом. Всё же в яме не так много развлечений.
— Ваше вашество, прошу, помогите!
— У вас долги на просто неприличную сумму. Вот эти трое и в десятую часть мне не обошлись.
— Ваше вашество! Я, моя жена, трое моих детей... все мы будем работать на вас только за еду.
— Мне не нужен купец. У меня есть управляющий, который и занимается куплей-продажей.
— Он наверняка менее опытный, чем я.
— Я очень надеюсь, что опыта сидения в долговой яме у него никогда не будет.
— Я много где торговал... я знаю множество иностранных купцов... Булгария, Хазария, Кавказ... я везде там был неоднократно.
Хмм... Это уже интересно. Но стоят ли всё перечисленное пять с половиной тысяч рублей? Вряд ли.
— Кто может подтвердить твои слова?
— Меня знают многие банкиры и купцы, Ваше вашество, — оживился узник. — Вы можете записать их имена. Все они подтвердят, что Ипполит Голованов — умелый и знающий торговец.
— Вот расскажи мне, умелый и знающий купец, как ты умудрился взять такую сумму в долг? Не каждый дворянин решится даже на половину.
— Меня подставили, Ваше вашество!
— Это я уже слышал.
— Я перешёл дорогу некоторым торговцам. Тогда я этого ещё не понял.
— И ты понял, когда здесь оказался?
— Нет, раньше... После того как протрезвел... Я с компаньонами отмечал предстоящее возвращение нашего совместного каравана из Хазарии, и немного перебрал спиртного. А потом, мне было заявлено, что я взял два кредита под залог моей недвижимости и имеющегося товара.
— Так... — я уже начинал догадываться обо всём.
— Я не мог взять кредит, поскольку мои корабли должны были привезти отличный товар через пару недель, и я бы его выгодно продал. Кто же берёт кредит перед удачной продажей? Вот только и денег, что мне ссудили, не обнаружил.
— И что было дальше?
— Дальше... Два кредита по семь тысяч рублей были взяты на месяц. Караван не пришёл ни через две недели, ни через месяц. Кредиторы, которых я ранее и в глаза не видел, подали на меня в суд. Более того, эти два кредита были взяты под одно и то же обеспечение! Налицо мошенничество. Судья так и сказал, когда выносил приговор.
— Ну а что с караваном.
— Он прибыл после суда. Товар быстро продали по бросовым ценам. Всё, что мне принадлежало, также было распродано.
— Допустим, большая часть из того, что ты сейчас мне рассказал, правда...
— Там всё правда, Ваше вашество!
— Не перебивай. Так вот... Какой мне смысл возиться с тобой, раз у тебя ничего нет? Связи — это хорошо, конечно. Но без денег ты мне особую прибыль не принесёшь. Получается, что я сейчас должен потратиться, потом потратиться ещё раз, купив товар, который ты, может быть, сможешь выгодно продать. А потом мне снова тратиться и снова надеяться, что удача не отвернётся?
Бывший купец выглядел, как в воду опущенный.
— Интересно, — промолвил я после раздумий. — Ладно, посмотрю, что можно сделать... Хотя, сейчас этого даже не представляю...
Врал, конечно. Точнее, хотел показать, что не очень-то и заинтересован выручить этого бедолагу, дабы потом он по гроб жизни чувствовал себя мне обязанным. Вот в чём я не покривил душой, так в том, что хочу действительно разобраться с теми, кто придумал такую схему отнятия чужой собственности. Не то, чтобы она была гениальной, но для этого мира, — оригинальной, уж точно.
Пришлось подключать Верёвочкина. Вот только он был совсем не рад этому, поскольку почти все его люди заняты моим предыдущим заданием по поводу возможной кражи улик и конфиската.
— Промежуточные результаты, мессер, вы уже знаете, — начал докладывать мой тайный советник. — Подобное является обычным почти везде. Но на главный вопрос: имеет ли министр внутренних дел в этом свой интерес, я пока ответить не могу. Да, он получает деньги от своих подчинённых, но за обычную протекцию.
— Хорошо, Николай Исидорович, но мне хочется, чтобы вот этим странным делом занялось хотя бы три или четыре агента. У меня есть подозрение, что подобное уже проворачивалось в соседних городах. Ну а если и судья, выносящий решения по многим случаям, окажется одним и тем же человеком, так это будет еще интереснее.
— Три или четыре агента? — переспросил Верёвочкин. — Да, это можно. Тем более, что кроме как в Муром и ехать никуда не надо.
— Да, только в Муром, — подтвердил я. — Всё-таки портовый город, хоть и не очень-то и большой. Но раз оттуда идёт товар в столицу, то и там могут произойти подобные случаи. Так что пусть агенты расспрашивают о случаях внезапного банкротства преуспевающих торговцев, которые брали большие кредиты и полностью разорялись из-за того, что не могли по ним расплатиться.
— Слушаюсь, мессер...
Да, я решил, что мои непосредственные подчинённые могут называть меня мессером, если рядом никого нет. Да, мне нравится роман «Мастер и Маргарита». Такая вот у меня была слабость. Да, так не было принято обращаться к высшей знати, а уж тем более к королевским особам. Ну и пусть. Так ко мне обращалась Ханна... Могут же быть у меня слабости? Могут! Тем более, что постоянные выканья меня раздражают даже больше, чем редкая фамильярность.
Глава 36
— Ну, Николай, что ты мне расскажешь интересного?
— Скажу, мессер, что не зря мы купили пяток степных коней. Всё так и есть, как нам говорили, — путь до Мурома за полтора дня удалось проскакать, — ответил Верёвочкин.
— Я тебя не об
