Иргур тяжело вздохнул.
- Да, мы над шельфом, - сказал он. - А это значит, мы приплыли до архипелага. Если бы не туман, ты бы уже видел другие острова, а через... некоторое время мы приплывём на Стол. Но говорить о суше и, тем более, доме и времени прибытия - самая дурная примета, которая вообще существует. Считается, что эти разговоры может услышать морской бог и забрать болтунов к себе в качестве жертвы. Понял?
- Молчу.
- Вот и помалкивай. Тем более, все и так знают, когда прибудут домой... - Иргур запнулся. - Кроме тебя, - добавил он и тяжело вздохнул. - Пойдём, покажу карту.
Островитянин и могильщик спустились в трюм и прошли в единственную - если не считать кладовой, кухни и корабельной "тюрьмы", где сейчас сидели бывшие пленницы пиратов - каюту. Обиталище Иргура скорее напоминало большой шкаф - здесь едва умещались небольшой стол и стул, над которыми висел гамак. Тотенграбер подумал о том, что ночевать на палубе или в плохую погоду на второй палубе (напоминающей скорее ящик под возвышающейся над первой палубой кормой), как это делал он и остальные моряки куда лучше, чем ютиться в этой каморке.
Иргур, некоторое время порывшись в выдвижном ящике стола, извлёк на свет карту. Велион с интересом уставился в неё.
На карте изображался архипелаг Щита и прибрежная линия материка, которую практически полностью занимало Коросское королевство, и лишь на западе небольшую полосу земли занимали Пустоши - практически дотла выжженная магией земля, где никто не жил. Карту Коросса могильщик видел не раз, Пустоши его не интересовали, и он принялся пристально изучать острова Щита, отметив лишь, что некоторые мелкие города на материке расположены немного неправильно. Впрочем, когда ему впервые попалась "точная карта Островов Щита" ситуация была противоположная - часть материка изображалась неправильно, а архипелаг... Если бы Велион сравнил эти две карты, то сделал бы вывод, что на первой Острова Щита рисовали наугад, определив лишь границы да и то - очень приблизительно.
В архипелаге сосредотачивалось не менее полутора сотен островов (против двадцати на карте, виденной могильщиком раньше), которые можно было поделить на три группы - северную, южную и восточную. Между этими группами пролегали широкие проливы до сотни миль в ширину. Самой крупной группой была северная, имеющая четыре больших острова и около семидесяти маленьких. Самой маленькой и наиболее сгруппированной - восточная, куда сейчас и плыл корабль. Крупных островов здесь не было вообще, а два с половиной десятка малых располагались вокруг центрального, самого большого, но не превышающего площадь в тысячу квадратных миль. И, что самое интересное, здесь не было ни одного города, только полтора десятка могильников, изображённых в виде разбитых и разрушенных стен и башенок. То же было и с южной группой - две разбитые башни располагались на восточном и северном краю крупнейшего, площадью в четыре с половиной тысячи миль, острова, наиболее приближенного и к северной, и к восточной группе. А дальше на юг была лишь сероватая пустота бумаги, на которой красовалась надпись "Ледяной Щит".
- Карта старовата и немного не точна, - сказал Иргур, проследив взгляд тотенграбера. - В Южном архипелаге куда больше островов, но все они пустуют. На юге вообще мало кто живёт, лишь на Кремне - это самый крупный остров с двумя могильниками - несколько рыбацких деревень да небольшая мануфактура по производству кремней. У тебя есть кремень? Ну вот, он родом с Кремня.
- А Восточный архипелаг? Здесь есть что-нибудь?
- Только могильники и деревни. Мы много воюем друг с другом, устраиваем набеги на Северный архипелаг, ловим рыбу... Для того, чтобы прокормить несколько десятков тысяч человек, проживающих на архипелаге этого достаточно. Пшено и рожь у нас не растёт, не успевает вызреть, а ячменя хватает лишь на пиво да хлеб на праздники - места, сам понимаешь, маловато... - Иргур на миг замолчал, прислушиваясь, и неожиданно заулыбался. - Впрочем, расскажу потом. Я, как глава клана, приглашаю тебя в гости, друг Велион.
- В гости? - переспросил могильщик.
Островитянин ещё раз улыбнулся и ткнул пальцем в небольшой островок, почти самый крайний на Восточном архипелаге, под ним красовалась короткая подпись "Стол".
- Мы приплыли. Вот так обогнули основную часть архипелага, держась близко к шельфу, чтобы в случае шторма уйти из открытого моря, проплыли между этими двумя островами (они, кстати, тоже мои) и уткнулись прямо в Стол. Если бы не туман, ты бы увидел эти острова раньше.
- Твою мать, - пробормотал Чёрный могильщик, почесав щеку. Он даже привык к корабельному быту, и столь неожиданное прибытие на родной остров Иргура выбило его из равновесия.
- Пошли, - сказал сквозь улыбку Иргур.
Велион поднялся за ним на палубу.
Команда корабля уже таскала на едва выглядывающий из тумана причал ящики с вываренной на один раз рыбой из Ядовитого моря. Ликующа толпа из нескольких десятков человек выглядела куда более уныло, чем это могло показаться по издаваемым ею крикам. Возможно, причиной тому был этот мозглый туман, возможно - суровые нравы. Когда же на палубе появился один из раненых в бою моряков, а Иргур громогласно отдал приказ вытаскивать из трюма тела (в море сбрасывали только трупы врагов, мёртвые товарищи не могли быть жертвой), вопли поутихли, а на лицах некоторых женщин появилось напряжённое выражение.
Могильщику не хотелось смотреть на рыдания женщин над погибшими мужьями, и поэтому он спрыгнул на причал. На него с любопытством смотрели, да и сам Велион чувствовал себя немного неуютно, находясь в центре толпы незнакомых людей, но его спас Иргур, появившийся на причале. На его могучей груди висели три девушки сразу, причём сразу две из них лобызали его далеко не по-сестрински. Третья, которой едва исполнилось четырнадцать, вела себя скромнее. Велион отметил, что её профиль один в один похож на профиль Иргура.
- Твой дом - мой дом! - громогласно объявил хозяин Стола, приближаясь к тотенграберу. Одновременно он пытался стряхнуть хоть одну из пышногрудых красавиц, повисших на нём. - Подданные, поспешу вам представить Велиона, могильщика с материка и моего хорошего друга!
На тотенграбере сразу повисли две явно незамужние девушки, а в правую руку кто-то сунул бурдюк с вином.
"Что ж, - весело подумал могильщик, отпивая из бурдюка, - другой берег встречает меня куда лучше, чем провожал родной".
Велион окунул опухшее лицо в корыто с ледяной водой. О том, что не далее как пять минут назад он наблюдал, как из этого корыта поят овец, могильщик сейчас вспомнил только в тот момент, когда уже намеревался попить. Застонав от отвращения, Чёрный могильщик наугад поплёлся через туман примерно в ту сторону, откуда пришёл. Судя по звукам, доносящимся оттуда, несколько воинов, заночевавших прямо под пиршественными столами, уже начали опохмеляться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
