секунду прямо под ним пронеслось огненное копье пиробласта, пробившее монстра насквозь и сразу же вызвавшее сумятицу в рядах подконтрольных чудовищ.
Тем временем туман нашел нычку второго монстра, что помимо всего прочего, расположился в небольших зарослях хилого кустарника. Но Нирал отрицательно покачал головой и взглядом указал пальцем на несуществующие часы на руке. Ясно, значит, ему нужно время для подготовки второго заклятия.
— Сдерживайте их! — прокричал я. — Просто держитесь, больше здесь никто не умрёт!
Если бы у магических навыков могли быть мозоли, мои чувства от применения водной регенерации начинали походить именно на это.
Битва всё больше походила на свалку, когда часть неподконтрольных бехам монстров начали бежать с поля боя и нападать друг на друга.
Воспользовавшись этим, мы добрались до рядов союзников. Отступив чуть дальше вглубь обширной пещеры, мы заняли пространство между двумя бездонными колодцами. Хотя на деле, не такими уж и бездонными — не смотря на привычный уже вид черного провала в земле, я отчетливо чувствовал там близкое присутствие воды.
Кстати, её тоже можно использовать, что я и сделал, принявшись насыщать пространство внизу своей маной.
Ваше заклинание «водная регенерация» достигло следующего этапа развития.
Повышенна синхронизация со стихией воды. Текущий уровень — 91%.
Ага, спасибо. Я с какой-то машинальной радостью отреагировал на сообщение мира, и тут же ушел от него в сражение. Сейчас изучать новые возможности просто нет времени.
Первый пиробласт уходит в скрытую магией тушу бехолдера. На этот раз чудовище умудрилось не умереть, но выпав из невидимости, оно оказалось совсем рядом с демонологом Хейли.
— Если можешь их видеть, говори мне! — неожиданно прокричала Селиса. Вид одной из трёх учениц Лакомки был на удивление бодрым. Девушка выглядела самодовольной, словно только меня и ждала для того, чтобы броситься в контратаку. Любопытно.
— Здесь! — я посохом создал новое облачко-указатель из плотного пара, помечая скрытую в тумане тушу второго глазастика. Одновременно с этим я указал и на третьего обнаруженного мной монстра таким же образом. Вдруг кто-то еще сможет навредить этому гаду?
Кажется, я начинаю привыкать бить бехолдеров. Если выработать правильную стратегию, они становятся заметно слабее.
Скорость, с которой девушка пролетела прямо через ряды монстров, поражала. Во врага полетела сразу серия шипов, звезд, кинжалов и еще непонятно чего, щедро сдобренное вспохами магии. Похоже, её класс был чем-то вроде смеси вора и чародея.
Убить это монстра, конечно же, не могло. Но из невидимости выбило, что и было главной целью девушки. Затем она просто врезалась в глаз сияющими от обкаста кинжалами, принимаясь терзать чувствительное тело чудовища.
Бехолдер заверещал на грани ультразвука и слышимости. Но вовсе не это было главной целью ученицы Лакомки. Грубые порезы принялись на глазах сиять и видоизменяться, складываясь в магическую печать. Что с тварью произошло дальше я толком не понял, но пустотная эмпатия говорила о дикой агонии, а интерфейс зафиксировал резкое снижение жизненных сил.
Примерно в это же время полетел второй пиробласт Нирала. Эффект неожиданности и удар в тыл к прикрытым одной лишь невидимостью глазастику обеспечил очень внезапную победу. Я был уверен, что противостояние станет еще более долгим, чем в прошлое наше сражение. Но это оказалось не так.
В сражении опыт играет очень важную роль.
Когда погиб третий бех, из невидимости под самым потолком возник четвертый противник. Каюсь, там я не проверял пространство туманом, а потому не заметил гада. Бехолдеры парили над землёй, но ещё ни разу не показывали настоящий полёт.
Монстр истекал кровавыми слезами ненависти. Гибель сородичей вывела его из себя настолько, пустотная эмпатия уловила эманации настоящего безумия.
Монстр засиял полученным уровнем, и в этот момент всё его тело начало на глазах краснеть. Судя по замерцавшему и изменившемуся имени над головой, монстр только что перешел на следующий уровень эволюции своей силы.
Бехолдер-доминант, уровень 400.
Алая кожа с пульсирующими венами, удлинившиеся щупальца с малыми глазными яблоками на конце. И самое главное — сами глаза. Монстр медленно и одновременно закрыл, и открыл вновь все очи. Теперь они пылали пламенем ненависти, и походили на око Саурона.
Совсем как было изображено на моей карте.
Щупальца, словно волосы, медленно поднялись, колыхаясь в несуществующем ветру и между ними тот час же начали зарождаться зеленые молнии импульсов псионической магии. Око скривилось в чувстве чистой, незамутненной ненависти. Первобытной ярости к тем, кто убил его близких.
Все брошенные после смерти хозяев рабы-монстры снова повернулись к нам, при чем глаза всех тварей походили на пылающее око бехолдера. Налившиеся силой вены и ненависть, что ощущалась даже в подчиненных созданиях пугали.
На всякий случай я принялся обновлять обкаст и исцелять любые ранения союзников особенно тщательно. Сердце билось на пределе, и не зря. Монстр не ограничился бездумными созданиями. Уже спустя мгновение по камням покатились голова одного из воинов Грейси. Утратившия контроль над собой товарищ ударил в спину другу.
Пространство разорвал пиробласт, разбившийся о незримый псионический щит переставшего скрываться чудовища. Возможно, стоит попробовать сбить его чем-то. Наполню-ка я на всякий случай туманом потолок этой пещеры…
Но уже спустя секунду все мысли вылетели у меня из головы. К ноге с силой прижалась испуганная Искролапа. Орда одержимых тварей бросилась в нашу сторону, и вместе с тем отовсюду как и в прошлый раз полезли мелкие твари.
Затем пространство разрезал луч света, парализовавший Нира. Чудовище начало медленно парить вниз, обозревая поле сражения. Резко усилившиеся твари и усиленная мелочь снова сместили вектор победы в иную сторону.
Раздались крики раненых и умирающих. Сразу двое получили смертельный урон и нуждались в срочной молитве возрождения, но кто в таком случае будет сдерживать обезумевшего воина и почти не контролировавшую себя Тиару? И кстати, где Терми? У него ведь тоже нет моей воли в защите от магии разума..?
По телу пробежал холодный озноб. Ответ пришел сразу же, и он мне совсем не понравился:
— Твой дом — ПУСТОТА! — пещеру ударил крик, разбиваясь эхом по дну колодцев. Оттолкнувшись от воздуха, в высоту взмыл Терми, на ходу обращаясь в некий гибрид волка-цербера с пастями пустоты вместо рук и быстро изменявшейся головы.
Как и многие маги разума, бехолдер послал в голову моего друга ментальный удар из страха и боли, и ошибся — лишь подстегнув зарождавшееся безумие пилигрима.
И не только его.
Послышался громкий звон цепей, и в пещере резко похолодел.
Фил!
На руках у фрезии были горящие лиловым стальные путы, словно живые щупальца, поднявшиеся над
