Читаем без скачивания В поисках Валгаллы - Клайв Касслер

— Странно, что Верну потребовалось так много времени, чтобы написать продолжение истории капитана Немо.

Перлмуттер пожал плечами:

— Кто знает, что было у него на уме. Разве что он мог получить известие о смерти реального Немо много лет спустя после того, как впервые встретился с ним.

Хьюго обвел глазами полки с книгами:

— Отыскать здесь что-нибудь труднее, чем найти иголку в стоге сена.

— Для начала мы исключим книги. Все, что опубликовано, может прочитать кто угодно. Далее идут рукописи. Они изучены вдоль и поперек многочисленными исследователями творчества Верна. То же самое можно сказать и о его записных книжках.

— Что же в таком случае остается нам?

— Найти то, чего никто еще не видел, — задумчиво проговорил Перлмуттер.

— И что же это такое?

— Верн был не такой человек, чтобы хранить свои секреты в доступном для всех месте. Подобно большинству писателей, он отличался особым складом ума. Где бы ты, например, спрятал какой-нибудь предмет, чтобы его не нашли в течение сотни лет?

— Поскольку вы исключаете все книги и рукописи, собранные в этой библиотеке, речь может идти только о...

— Совершенно верно. О тайнике!

— Что вы скажете о камине? — предположил Малхолленд. — Он тоже находится здесь со времен Верна.

— Ты его недооцениваешь. Он обладал творческим умом и богатой фантазией. Оставим камин для авторов детективных историй.

— Тогда мебель или картины.

— Мебель и картины недолговечны. Они могут быть перемещены в другое место или заменены другими. Подумай о чем-нибудь более постоянном.

Малхолленд задумался на минуту и огляделся вокруг.

— Пол! — решительно высказался он.

— Скатай ковер и брось его на софу, — распорядился Перлмуттер. — Затем внимательно осмотри все щели между дощечками паркета. Особое внимание обращай на их концы. Ищи бороздки, царапины, любые следы механического повреждения.

Малхолленд опустился на колени и оставался в этом положении около получаса. Наконец он поднял голову, счастливо улыбнулся и извлек из кармана монету. Засунув ее между двумя дощечками, он приподнял одну из них:

— Эврика!

Перлмуттер осторожно опустился на колени рядом с шофером и заглянул в обнаруженное им небольшое углубление. Внутри находился маленький кожаный мешочек. Двумя пальцами он осторожно вытащил его наружу. Поднявшись с колен с помощью Малхолленда, он снова уселся на софу.

Развязав узкую вельветовую ленточку, Перлмуттер извлек записную книжку форматом не более почтовой открытки, но толщиной в три дюйма. Сдув с нее пыль, он прочел слова, тисненные на кожаном переплете:

«Жизнь и изобретения капитана Амхерста».

С благоговейным трепетом он приступил к чтению пожелтевших страниц, исписанных характерным мелким почерком Жюля Верна. Для Перлмуттера, в совершенстве владевшего шестью языками, не составило труда по достоинству оценить описание Верном приключений гениального английского ученого капитана Камерона Амхерста.

Перед его мысленным взором предстал образ удивительного человека, на много лет опередившего свое время. Два часа спустя он закрыл рукопись и с удовлетворенным видом откинулся на спинку софы.

— Обнаружили что-нибудь интересное? — вежливо поинтересовался Малхолленд.

— Ты обратил внимание на ленточку, которой был перевязан мешочек? — ответил Перлмуттер вопросом на вопрос.

Малхолленд кивнул:

— Ей не больше десяти-двенадцати лет. Если бы мешочек завязывал сам мистер Верн, за сотню лет ленточка давно бы истлела.

— Ты прав, Хьюго. Она не имеет никакого отношения к Жюлю Верну. А отсюда следует, что доктор Эро раскрыл тайну Верна много лет назад.

— Какую тайну, сэр?

Перлмуттер ничего не ответил. Несколько секунд он молча смотрел в пространство остановившимся взором, потом прошептал:

— Питт был прав!

С этими словами он закрыл глаза, глубоко вздохнул и мирно уснул.

54

Заседание комитета Конгресса по расследованию деятельности корпорации «Цербер» затянулось до позднего вечера. Кертис Мерлин Зейл больше не улыбался, все чаще поглядывал на часы и нервно ерзал в кресле. Сообщение о катастрофе в Нью-Йорке почему-то запаздывало. Сегодня он чувствовал себя далеко не так уверенно, как несколько дней назад, отвечая на вопросы члена Конгресса Лорен Смит и ее коллег.

Конгрессмен Уильям Огаст от штата Оклахома поднялся со своего места, чтобы задать очередной вопрос о повышении цен на нефтепродукты, когда Сандра Дилейдж вошла в зал и положила на стол шефа листок бумаги. Извинившись перед конгрессменом, Зейл торопливо ознакомился с содержанием переданного ему документа, бессильно откинулся на спинку кресла и бросил быстрый взгляд на главу своей администрации. Лицо Сандры было бледным и мрачным, как у владельца похоронного бюро. Прикрыв микрофон рукой, он задал ей шепотом несколько вопросов, на которые она отвечала так тихо, что никто из присутствующих не мог догадаться о содержании их беседы, после чего немедленно покинула зал заседаний.

Зейл был не из тех людей, кто легко поддается панике, но в этот момент он напоминал Наполеона после Ватерлоо.

— Прошу прощения, — сказал он, обращаясь к Огасту. — Не можете ли вы повторить свой вопрос?

Лорен чувствовала себя совершенно разбитой, но не собиралась закрывать заседание. Несколько часов назад ей стало известно о начале операции по нейтрализации «Монгольского воина», но с тех пор она не получала никаких известий.

Лорен отдавала себе отчет и в том, что Зейл утомлен не меньше, и ждала только подходящего случая, чтобы бросить в лицо своему оппоненту сведения, полученные от Салли Морз.

Конгрессмен Огаст все еще продолжал задавать свои вопросы, когда ее внимание привлекло несколько необычное поведение аудитории. Люди привставали с кресел и оглядывались на дверь. В то же мгновение чья-то рука коснулась ее плеча. Она повернула голову и увидела Дирка Питта, одетого в грязные джинсы и мятый свитер. Волосы на голове были спутаны, на щеках топорщилась трехдневная щетина. Он выглядел предельно уставшим, словно только что вернулся после восхождения на Эверест.

— Дирк, — прошептала она, — что ты здесь делаешь и почему ты в таком жутком виде?

Питт взял со стола микрофон и, бросив насмешливый взгляд в сторону Зейла, произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Считаю своим долгом сообщить всем присутствующим, что танкер со сжиженным газом, пытавшийся совершить террористический акт в гавани Нью-Йорка, в настоящий момент лежит на дне залива вместе с командой наемников в полном составе. Прошу информировать об этом мистера Зейла. Миссис Салли Морз, председатель совета директоров компании «Юкон Ойл», может выступить перед комитетом Конгресса, больше не опасаясь за свою безопасность.

С плеч Лорен как будто свалилась непомерная тяжесть. Поднявшись, она взяла микрофон:

— Леди и джентльмены, ввиду позднего времени заседание комитета закрывается до девяти часов утра, когда я намерена представить его членам важного свидетеля, который проинформирует их о преступной деятельности мистера Зейла...

— Вам не кажется, что это слишком сильно сказано? — прервал ее конгрессмен Старгис. — До сих пор нам не было представлено никаких доказательств криминальной активности вышеупомянутого джентльмена.

— Завтра вы их получите, когда миссис Морз назовет вам имена людей в Вашингтоне и других регионах страны, получавших взятки от мистера Кертиса Мерлина Зейла. Обещаю, что вам будет представлена полная информация, включая названия банков, номера счетов и хранящиеся на них суммы денег.

— Какое отношение никому не известная Салли Морз может иметь к мистеру Зейлу? — спросил Старгис, слишком поздно сообразивший, что перегнул палку.

— Она бывший член Высшего совета картеля под эгидой корпорации «Цербер». У нее имеются письменные сведения о встречах, платежах, шантаже и других преступлениях этой организации и лично ее председателя. В списке людей, который она вам представит, вы встретите немало знакомых имен.

Осознав наконец, чем грозят лично ему подобные разоблачения, Старгис резко поднялся с места и, ни с кем не попрощавшись, вышел из зала.

С молчаливого согласия присутствующих членов комитета Лорен закрыла заседание.

На галерее для посетителей начался подлинный бедлам. Репортеры всех основных средств массовой информации бросились к Лорен, Питту и Зейлу, но их усилия оказались безрезультатными.

Питт просто отмахнулся от них и проводил Лорен к поджидавшему их у входа автомобилю Агентства.

Зейл еще некоторое время молча сидел за столом, не слыша обращенных к нему вопросов и не замечая вспышек фотоаппаратов, пока с помощью полицейских не выбрался из здания Капитолия.

Может быть, только теперь он осознал всю безнадежность своего положения. Он не имел ни семьи, ни близких друзей. Омо Канаи, единственный человек, на которого он мог положиться, был мертв, как и остальные члены его команды. Было ясно, что ему предстоит окончить свои дни в федеральной тюрьме, какие бы усилия он ни приложил, чтобы остаться на свободе. Члены его картеля, спасая свои шкуры, выступят против него, и одних их показаний будет достаточно для вынесения приговора. Целая армия лучших в стране адвокатов не сможет облегчить его участь. Его состояние или то, что от него останется, будет конфисковано правительством. Бежать нет смысла. Человека его положения рано или поздно разыщут, где бы он ни нашел временное убежище: в пустыне Сахара или на необитаемом острове. В подобной ситуации у него оставался только один выход.