— Тот Самый Колдун!
Валакала, поняв, кто является легендарным чародеем, слегка обалдела, даже рот приоткрылся, правда самую малость. Правильно, не всё ей народ удивлять, надо когда-то и самой удивляться.
— Колдун?! Не-а! Это ж петух — Гарик Откуси Кадык! — Подал голос из толпы Здяк Вырви Кость. Добралась-таки банда до столицы.
Теперь Копадрюк ошарашено лупился на меня, будто впервые видит. Еще бы, столько времени бок о бок провести с криминальным авторитетом наивысшего порядка, и ни сном, ни духом об этом. И Кирдецу от неожиданности отказала его хваленая выдержка. Он аж тихо крякнул. Интересно, какая из его ипостасей охренела больше? Та, что, являясь главным полицейским королевства, проморгала бандюка такого пошиба, или та, которая управляла всем криминалитетом Юпалтыны?
Хотя, без разницы. Узнаватушки продолжались. Пришел черед князьям принять в них посильное участие.
— Это наваждение! Изыди, призрак! — Перпуздок замахал руками. — Я ж этого фсбешника скормил зыкчугу!
— Не ты, а я. — Возразил Ханбайдуй. — И не какого-то там фсбешника, а настоящего шпиона. И не зыкчугу, а живогрызам.
— Не могли вы его никому скормить, — пришла очередь Ненебаба, — потому что я его зафинтифлюжила… л… ЗафинтифлюжиЛ! — Сроду бы не подумал, что ударения можно ставить на согласные буквы.
— Врете вы все, — раздалось из-под балахона главного тюлюлюлиста, — совсем недавно, перед тем, как самому отправиться сюда, его я отправил в никудздец!
А у Пали все еще ничего не получалось. Даже произошло маленькое лирическое отступление, которое, кстати, кроме меня никто не заметил. На нее вообще перестали обращать внимание, практически все, за редким исключением. Претендентка на престол в сердцах позволила себе ругнуться, а так как воспитывалась в благородном семействе, то прибегла к выражению, явно почерпнутому во время пребывания в параллельности:
— Твою мать!
— Я здесь, доченька! — Помахала рукой из толпы Лайва, которая явно расслышала только последнее слово и не сообразила, что Паля вовсе не ее зовет, а имеет ввиду абстрактную родительницу, которую принято поминать аккурат в таких экстремальных случаях.
Тем не менее, принцесса кивнула матери, вернее обоим родителям, потому как Каласад, само собой, находился рядом со своей гражданской женой, и вновь принялась матюгаться на Жезл.
Вновь вмешалась толпа. И опять хором, по мановению палочки невидимого дирижера:
— Брехня! Он сгинул в Глоталке!
На несколько мгновений все заткнулись. Переваривали информацию. И, видимо, пытались как-то ее объяснить. Вряд ли ранее кому-либо приходилось видеть целым и невредимым человека, пять раз казненного. Беспрецедентный случай. До сего момента и разика было достаточно.
— Призрак! — Опять всеобщий хор, к которому на сей раз дружно присоединились и князья.
— Не все призраки одинаково бестелесны, — изрек Кульдульперпукс, который перестал играть в застывшего истукана, коим он прикинулся при моем появлении, — этого и казнить можно.
Вот так поворот! Переклинило узурпатора. Забыл напрочь обо всех моих страшилках.
Тем не менее, я радушно улыбнулся королю, помахал ручкой и поздоровался, слегка своеобразно:
— Хау!
— Хау…, - озадаченно выдавил из себя Кульдульперпукс и на некоторое время вновь углубился в прострацию.
Еще несколько секунд удалось выиграть. Ну что же там Паля? Когда наконец правильно отматерится?!
— Хау, — эхом откликнулся и Бзылдюк.
На это я даже не обратил внимания. Не до него. Инициатива перешла к князьям. Отошли от удивления, вызванного моей неимоверной живучестью, и припомнили, что каждый из них не прихоти ради приговаривал меня к экзекуции. А за то, что я волей случая прознал их сокровенные тайны, оглашение которых для одних чревато обвинением в государственных преступлениях, а для других — весьма крупными проблемами в своих княжествах.
И правители земель стали развивать идею короля.
— Правильно! Казнить!
— Непременно!
— Обязательно!
— Стоп! — Айяй не разделял энтузиазма своих коллег. Хоть один здравомыслящий отыскался, только рановато я обрадовался. — Казнили уже, а он целехонький. Надо его просто порубить на кусочки, без всяких казней!
Такой вариант устроил всех князей, и они разом подали знаки своим маленьким армиям, которые вновь пришли в движение.
— Ты король или зачем? — Я обратился к отжившему Кульдульперпуксу. — Без тебя тут решают кого казнить или рубить, будто ты пустое место.
— Точно! — Согласился со мной узурпатор, гневно сдвинул брови и рявкнул: — Всем стоять! Я король, а не зачем! Кирдец, собственноручно поруби колдуна!
Главный силовик замешкался лишь на пару секунд, затем обнажил клинок и двинулся в мою сторону. Опять-таки очень медленно. Да, Пиндыкус обещал мне не мешать и даже помогать по возможности, да и оберегать должен, ради здравия Жизебо-Мурзика, но вот Кирдец никакими обязательствами повязан не был.
И что делать? Воспользоваться плащом-невидимкой? С кем угодно этот вариант прошел бы, но не с Кирдецом-Пиндыкусом. Ведь не дурак, и скорей всего сообразил, каким образом я материализовался на помосте. Начнет махать мечом, глядишь, и зацепит. Так рисковать собой любимым я не намеревался. Отправляться до дому, до хаты? Ох, как не хотелось появляться в центре Денисовки в бесштановом состоянии. Ведь только-только в поселке стало всё устаканиваться. Но, видимо, придется. Как говорится, слегка опозоренный, зато живой. А как же Паля?…
И все из-за Айяя. Рационализатор, мать его! Порубить, и все дела. Глоталка в данной ситуации была бы, ой, как предпочтительней. Прокатнулись бы с принцессой и Валакалой на своеобразном аттракционе, а из Страны Второго Шанса уже переместились бы в параллельность… Ага, размечтался. Паля с тетушкой без понятия о безвредности Глоталки с Жевалкой. А колечки перемещения у обеих имеются. Да и меня никто не собирается вновь отправлять в пасть образины. Так что в ближайшее время порадуем денисовцев. Втроем. Если ничего не получится придумать. Но в башке засели лишь пара слов: тупик и цейтнот.
А Кирдец уже подошел. Вроде как пора и сматываться. Дабы попытаться выиграть еще хоть толику времени, я взял и тихонько хрымкнул, подражая Жизебо.
Уж не знаю, облегчил ли я свою участь или, наоборот, усугубил, давая понять силовику, что владею его тайной, но на некоторое время он замер.
И что я не в старинном вестерне? Там-то завсегда в последний момент какой-нибудь Венету вместе со всем племенем приходит на помощь своему бледнолицему брату, держащему оборону от целой армии злодеев. Да и в порядочных фэнтезийных мирах порой героям перепадает неожиданная помощь, те же всадники Рохана…
Мне же приходилось рассчитывать только на себя. А что в активе? Конечно, можно попробовать, пока Кирдец слегка застопорился, выступить с обличительной речью. В смысле, выложить все тайны. Всю правду-матку. И про князей, и, главное, про узурпатора. Однако, что-то подсказывало, что договорить мне не дадут…
И в этот момент громогласный трубный звук, раздавшийся с противоположной от помоста стороны площади привлек всеобщее внимание. Кажущаяся незыблемым монолитом толпа колыхнулась и подалась в стороны, пропуская лохматый клин новых неожиданных участников действа.
Я пригляделся. Неужели?! Зря роптал. Все ж есть справедливость и под этими небесами. Явился и мой персональный Венету со своим племенем. Вернее, явилась. Алла. Богиня Аурю. Носилки, покоящиеся на плечах четверых мощных аурюллов быстро приближались к помосту. Вместе с остальным лохматым воинством. А сзади своего живого божества продолжали дудеть в свои длинные дудки (один к одному трубы из сказок про древний Восток) мохнатые музыканты, извлекая из своих инструментов все тот же рев, первые звуки которого поверг в шок всех юпалтынцев. Я успел отметить, что Алла соизволила прикрыть свои прелести чем-то вроде нагрудной и набедренной повязок из кожи. Выход в люди, как-никак…
Хоть и война с аурюллами относилась к делам давно минувших дней, но явно не из тех событий, что с годами (точнее с веками) забываются. Об этом свидетельствовали всеобщее уныние и обреченность. Даже у Кирдеца сначала остановилась на полу-замахе, а затем и совсем безвольно опустилась рука с мечом. Видать, лихо позверствовали здесь в стародавние времена эти етти.
— Привет, Игорек! — Совсем не по-божественному поздоровалась со мной бывшая начальница, как только ее носилки были поставлены на нижний ярус помоста, который юпалтынская знать услужливо освободила, попрыгав в толпу. — Что-то ты пропал, не навещаешь, вот и решила сама нанести визит вежливости. Мы с тобой, как гора с Магомедом, только хрен помню, кто там к кому ходил. Я не вовремя?
— Очень даже вовремя, — я не стал лукавить, — рад тебя видеть.
