волнует, что ли? Иди к мамочке под юбку, малышка, здесь взрослые тёти говорят о важных вещах.
Щёки Зои вспыхнули малиновым румянцем. Как и Тен-Тен, дочурка Одри не утруждала себя макияжем. Некрасивый розовый растёкся по скулам и опустился на челюсть, медленно перетекая к шее.
В сочетании с жёлтым платьем картина была — залюбуешься.
— Это тебе стоило бы подойти к матери, — прошипела Зои, оттаскивая от Тен-Тен Сабрину, — она, в конце концов, ради тебя сюда прилетела!
Тен-Тен отняла платок от руки и небрежно тряхнула кистью. Красные капли разлетелись по дуге, и часть их них осела на прекрасном жёлтом платье.
Зои даже не взглянула на испорченную ткань. Вместо этого она продолжала пялиться прямо на Тен-Тен, словно Такахаши была единственной её проблемой в жизни. В голубых глазах Ли снова жглась та ненависть, с которой куноичи чаще всего сталкивалась именно на поле боя. Это была злоба фанатика, которого натаскивали на определённые реакции. Глупая и ничем не объяснённая.
Возможно, кого другого такой взгляд пробрал бы до мурашек. Тен-Тен же на своём веку, — вот уж действительно, прожила практически целый век! — видала эмоции и сильнее.
— Ты на самом деле такая глупая или прикалываешься, сестричка? — неприятно улыбнулась Тен-Тен, вновь прикладывая к царапинам платок. — Одри интересует только Одри, ты не знала? Но она, по крайней мере, запомнила твоё имя.
Мимо. Не зацепило. Зои никак не отреагировала на то, что Тен-Тен поставила её выше Хлои, кое-как намекнув на материнское внимание и любовь. Значит, на Одри девке было плевать.
Она также не испугалась ни вида крови, ни её близости. Даже Сабрина, у которой мать была медсестрой, продолжала нервно посматривать на красный платок, тогда как Зои воспринимала его как само собой разумеющееся. Ли точно знала, что кровь не будет останавливаться; она же наверняка и нанесла яд на кольца Одри — ту ведь не жалко, даже если она и сама поранится.
— А, так тебя не интересует мамочка, — сладко пропела Тен-Тен, смотря на сводную сестру. — Что, не любишь маму, да? Папа нравится больше?
— По крайней мере, мой отец меня любит! — огрызнулась Зои, отворачиваясь от куноичи.
Ли схватила Сабрину под локоть, — совсем недавно так же Одри хватала саму куноичи, между прочим, — и увела Ренкомпри от бывшей подруги.
У Тен-Тен больше не было никаких сомнений в личности отравителя.
Только что же вы, мистер Ли, действуете чужими руками?
Глава 25. Великое Посещение
Кровь остановилась только после обработки раны одним из военных растворов. Яд был убойным: если бы у Такахаши под рукой не оказалось ничего столь же волшебного, как её лекарства, даже от такой крошечной ранки можно было бы умереть.
И здесь возникало два вопроса. Первый: понимала ли Зои, что она окажется под подозрением в убийстве? Пусть не сразу, и может даже не в середине расследования. Тен-Тен сомневалась, что вторая дочь Одри была осторожна и совсем не оставила абсолютно никаких намёков на своё участие.
Второй вопрос: понимал ли это мистер Ли? Наверняка понимал, а потому и действовал чужими руками. Но ведь, если бы Зои поймали, вряд ли она стала бы держать язык за зубами. Напела бы всё как птичка… или нет. В этом мире, вроде, не применяли пытки при допросах.
Короткий поиск информации в интернете подсказал что да, здесь не пытают даже отпетых преступников. И очень зря, считала Тен-Тен. Но вот психологические приёмы манипулирования и влияния здесь оказались развиты на весьма неплохом уровне. Так что девочка могла бы и рассказать всё про своего волшебного, излишне умного отца-убийцу.
С другой стороны, Тен-Тен понимала, что из любви к своему родителю Зои будет держаться до последнего. Вряд ли в этих чувствах проскальзывал инцест, скорее простая детская глупость и вера в непогрешимость выбранного взрослого. Но тем Зои и была опасна: слова и мнения её отца были для девочки истиной в последней инстанции.
Сказал убить — значит надо убить. Без комментариев и лишних размышлений.
Большое Торжество закончилось на неопределённой ноте: после того как все журналисты разошлись, Одри принялась названивать Габриэлю, своему давнему другу. Тот не брал трубку, подтверждая свой статус отшельника. Естественно, на такое игнорирование мадам рассвирепела и, громко стуча шпильками, молниеносно удалилась из украшенного зала.
Тен-Тен ушла спустя минут десять. Уровень кровопотери на тот момент был приемлемым, так что Такахаши игнорировала жажду и присматривалась к Зои, что-то выговаривающей Сабрине.
Интересовала её не малолетняя отравительница, а рыжая. Видимо, был у Зои какой-то рычаг влияния на Сабрину, раз та безропотно делала всё. Даже если это «всё» не согласовывалось с её внутренним компасом справедливости. Выходит, что Ли дёргала за что-то более важное для Ренкомпри.
Ну здесь даже думать не надо было. Больше всего на свете Сабрина обожала своих родителей, особенно мамочку. Отсюда новая непонятка: как обычная медсестра связана с Зои? Или, если думать логически, как мать Сабрины, способная достать разные интересные вещества, могла бы быть связана с мистером Ли?
Вообще-то, Тен-Тен не любила воевать непонятно против кого. Всё это попахивало маразмом: каждому известно, что ты тем ближе к победе, чем больше знаешь о своём противнике.
Так что в своих комнатах куноичи, мысленно вознеся хвалу интернету, начала своё путешествие в поисках отца Зои.
Дело это было не самым простым из-за травмированной руки, непривычного браузера и в общем низкого навыка пользования всемирной сетью. Однако Тен-Тен могла бы гордиться своим умением находить информацию и составлять полную картину даже из обрывочных сведений, что плюс-минус перекрывало прошлые недостатки.
Начать поиски она решила с фотографий Одри и статей про женщину, которые Тен-Тен уже успела прочитать. Плюс возраст Зои давал хорошую подсказку: она не могла быть старше Хлои, потому что Одри никуда не уезжала из Парижа. И была минимум на год младше, а может и на все два.
Первая серьёзная размолвка между Андрэ и Одри произошла, если верить старым статьям и сканам газет, примерно на третьем году жизни Хлои. До этого мадам Буржуа уезжала в Китай «лечиться», сроком на год. У женщины обнаружили опухоль в мозгу, которую Одри наотрез отказалась вырезать. Аргумент — нежелание брить голову.
Да уж. Свою красоту эта мадам явно ставила выше собственного здоровья. Но хотя бы стало понятно, почему большинство смотрят сквозь пальцы на проблемы женщины.
Андрэ остался с ребёнком один, Одри успешно излечилась в Китае. Очевидно, что в то же время она подхватила другую болезнь — паразита, которого потом назвали Зои. Одри возвращается
