сомневаться не приходилось. Слишком большой объём информации мне достался из крестража. Для семнадцати лет Тома подобный объём был просто невозможным. Тут скорее замешана память о десятилетиях магической практики. Вряд ли Том, создавший этот крестарж, был моложе тридцати лет… Да и найти диадему когтевран раньше этого срока было бы для Тома несколько затруднительно.
К слову, сама диадема осталась цела. Да, некоторые зачарования, созданные, скорее всего, самим Томом, слетели с артефакта, но вот основных своих функций та не растеряла. Слишком глубоко в структуру материала были вплавлены рунные цепочки зачарований. Даже ритуал изъятия крестража не смог в должной мере навредить этому шедевру артифактики. Нет, даже не так — Шедевру! Мне даже представить было сложно столь стабильный и мощный артефакт одновременно.
Вот уж точно наследие основателей, по-другому и не скажешь. Тем более, что артефакт был именно что ментальным, работающим не с магией, а с самим разумом волшебника. Таких артефактов уже очень давно не делают, технология утеряна, а умельцы уже успели обратиться в прах. Даже для моей семьи подобный артефакт был чем-то из ряда вон выходящим.
Уверен, стоит мне только показать эту диадему Нарциссе, как та тут же причислит ту к семейным реликвиям, и не отдаст ту ни за какие деньги. И отец поступил бы так же, сумей он определить, что именно я ему принёс… Хотя, конечно, никому показывать свою прелесть я не собирался. Диадема основательницы была крайне полезным усилителем ментальной силы мага. Даже сейчас я мог удержать себя в вертикальном положении лишь благодаря влиянию этого артефакта.
И это сейчас, когда собственной ментальной силы у меня почти что и нет. На пике своей силы, я бы смог выдавить из артефакта такое усиление, что со мной и Дамблдор не рискнул бы сойтись в ментальном поединке. А уж как та поможет мне с практикой в метаморфизме и беспалочковой магии… От одних только этих мыслей мне даже как-то идти легче становится. Не зря я, всё же, проводил этот чёртов ритуал. Одна только диадема основательницы уже окупала большую часть моих трудов.
К слову, носить диадему я собираюсь на постоянной основе. Пусть та и была чисто женкой в плане внешнего вида, но я плевать хотел на подобные условности. Всё равно я не собирался показывать эту вещицу хоть кому-нибудь. Спрячу ту в волосах при помощи метаморфизма, а так же зачарую на бестелесность, на случай если кто-нибудь решится дотронуться до моей головы. Меня даже предстоящий объём работы над диадемой не пугает. Слишком серьезное преимущество та может мне дать при правильном использовании.
Но всем этим я буду заниматься в будущем. Сегодня мне было несколько не до этого. Хэллоуин ещё не подошёл к концу, впереди меня ждал праздничный ужин, а так же семейные ритуалы с родителями. Правда, от последних я подумываю как-нибудь отмазать. Проводить какие-либо ритуалы в моём нынешнем состоянии было небезопасно. Случайны всплеск магии мог выйти боком всем магам, проводящим ритуал. А я сейчас каждые тридцать секунды выпускал из себя очередной всплеск…
Благо, зачарованная мантия неплохо скрывала моё состояние. Вся выпущенная мной магия почти сразу же поглощалась шёлком акромантула, из которой и были сделаны все мои мантии. Естественно, без особых зачарований шёл акромантула бы не поглотил и сотой доли того, что я уже успел выпустить в атмосферу, но моя мантия на порядок превосходило ту, что я подарил Грейнджер. Даже достаточно сложные проклятия и сглазы могут быть поглощены ей. Что уж там говорить о сырой магии, что я выплёскивал из своего тела…
Но даже моя мантия не помогла мне полностью избавиться от расспросов. Стоило мне только вернуться в гостиную Слизерина, как девочки тут устроили мне экспресс-допрос, где был, что делал, почему такой помятый… Пришлось сослаться на внезапную волну вдохновения, что заставила меня приступить к очередной тренировке чар незамедлительно. Благо, со мной такое действительно случалось, так что девочки несколько успокоились.
Да от несколько растрёпанного вида те помогли мне избавиться. Пэнси просто ловила кайф от помощи мне, Дафне же я скормил байку о том, что несколько перетрудился. И мне даже поверили, пусть и смотрели несколько подозрительно. Но эта подозрительность скорее относилось к тому, что я мог действительно сильно перенапрячься, но решил не сообщать об этом никому. И меня такое объяснения, что девочки придумали для самих себя, полностью устраивала.
А уже после праздничного ужина стало известно о проникновении знаменитого Сириуса Блэка в замок, чему я был искренне рад. Мало того, что сам Сириус, своим поведением, чуть ли не кричал о том, что до своего наследия тот так и не добрался, так ведь замок ещё и в осадный режим привели. Теперь покидать его могли лишь преподаватели и сам директор, чему я был только рад. Не пришлось придумывать причину для отказа от празднования дня мертвых в кругу семьи…
Глава 75
Нападение Сириуса Блэка на гостиную грифиндора здорово взбаламутило всю школу… Но не более того. Директор, как и всегда, не пожелал выносить ссору из избы, так и не вызвав аврорав для разбирательства со всей этой ситуацией. Так ещё и школьников в большой зал ночевать отправил, дабы информация не просочилась наружу. Объяснить это действие как-то иначе я просто не мог. Всё же гостиные факультетов защищены куда лучше большого зала, тем более сейчас, когда замок введён в осадное положение.
Пусть защитные чары замка и не обновлялись последние лет так пятьдесят, но даже так, защита Хогвартса была на уровне. Пусть Сириус Блэк и сумел сбежать из Азкабана, но это совсем не значит, что ему по силу в одиночку справиться со всеми теми чарами, что впаяны в сами стены замка… Да и студентов старших курсов не стоит списывать со счетов. Пусть те и не смогут многого противопоставить беглому преступнику, но это лишь в битве один на один…
Но не суть важно. Обсуждать действия администрации школы я не очень то и желал. Я вообще желал лишь побыстрее вырубиться, отправившись в небытие. Моему телу и разуму требовался сон, дабы справиться с тем напором информации, что мне достался из крестража. Осознанно воспринимать чужие знания было довольно сложно, меня буквально клинило от двойственности восприятия, а мысли путались и скакали
