Интересно, что до названия «Обыкновенная биография» существовал еще один его вариант — «Маузер». Так именуется повесть в договоре, заключенном писателем с Госиздатом в июне 1928 года.
Однако уже после того как повесть вышла в свет, писатель продолжал искать для нее максимально точное, емкое название. В 1930 году повесть была издана в Госиздате отдельной книгой под названием «Школа». С этим «именем» она и осталась в советской литературе, рассказывая все новым и новым поколениям юных читателей о той большой школе жизни, школе борьбы, школе революции, через которую довелось пройти их сверстникам в годы становления Советской власти.
«Школа» задумывалась в 1923–1924 годах в Сибири, когда Гайдар, молодой командир РККА, впервые брался за перо. Начал же он работать над повестью в 1928 году, живя в Кунцеве, под Москвой, а заканчивал в Архангельске в 1928–1930 годы, сотрудничая одновременно в газете «Волна» («Правда Севера»). В литературном приложения к газете «Правда Севера» и появился впервые небольшой отрывок из повести, тогда еще называвшейся «Маузер».
Работал Аркадий Гайдар над этой повестью очень напряженно, продолжая оттачивать свой стиль, ту особую гайдаровскую интонацию, о которой впоследствии, именно по поводу «Школы», сказал на Первом съезде писателей в 1934 году С. Я. Маршак: «Есть у Гайдара и та теплота и верность тона, которые волнуют читателя…»
Четвертый блиндаж*
В 1930 году Аркадий Гайдар переехал с семьей из Архангельска в Москву, снова поселился в дачном поселке Кунцево. Ободренный успехом «Школы», он сел за продолжение этой повести: Борис Гориков после ранения возвращается я Арзамас, встречается со старыми друзьями, потом снова уезжает на фронт…
Так оно в жизни писателя и было, и казалось, что работа пойдет легко. Действительно, первые главки писались быстро. Но постепенно дело замедлялось. Аркадий Гайдар переживал, мучился, не сразу осознав, что дело не в компоновке глав, не в сюжетных ходах и не в литературном стиле, а просто-напросто по весть «Школа» по внутренним законам, присущим произведению, уже закончена и продолжения у нее быть не может. Нужно просто браться за новую книгу.
За какую? О чем? Уверенный, что ему предстоит серьезная работа над продолжением «Школы», Аркадий Гайдар ответить на эти вопросы не мог. Он был мрачен, неразговорчив. Но так продолжалось недолго.
Жена писателя Л.Л. Соломянская, работавшая тогда редактором «Пионерской правды по радио», попросила Аркадия Гайдара написать для радиогазеты какой-нибудь небольшой рассказ. Так и родился «Четвертый блиндаж». В этом рассказе появляется потом почтя постоянно присутствующая в произведениях Аркадия Гайдара тема Красной Армии, которая, завоевав победу в гражданской войне, бдительно оберегает мирный труд советского народа.
И все же даже в этом коротеньком рассказе можно найти отголоски Арзамаса. Одному из героев «Четвертого блиндажа» писатель дал имя Исайка Гольдин, вспомнив своего товарища по реальному училищу А.М.Гольдина, который впоследствии, уже после Великой Отечественной войны, собрал в архивах документы об участии Аркадия Гайдара в гражданской войне и, основываясь на этих документах, написал о нем интересную книгу «Невыдуманная жизнь» (Москва. «Детская литература», 1972). Живет в рассказе и тема гражданской войны, а девочке Нюрке писатель отдал одну из своих любимых песен.
Впервые рассказ «Четвертый блиндаж» передавался по радио в 1930 году. В 1931 году вышел отдельной книжечкой в издательстве «Молодая гвардия».
Дальние страны*
После рассказа «Четвертый блиндаж» Аркадий Гайдар задумал написать еще несколько рассказов для ребят, объединив их в сборник под общим названием «Дальние страны». В июне 1931 года он писал своему товарищу В.Н. Донникову, что в издательстве «Молодая гвардия» «вскоре выйдет… большой сборник рассказов „Дальние страны“».
Над первым рассказом для сборника писатель начал работать, по-видимому, в январе 1931 года в Москве, на улице Большая Ордынка, куда в небольшую комнатку коммунальной квартиры он переехал из Кунцева с женой и сыном. Однако рассказ неожиданно для самого писателя никак завершаться не хотел, перерастая в повесть. Заканчивал Аркадий Гайдар эту повесть летом того же года в Крыму, в пионерском лагере Артек.
Отрывки из не оконченной еще повести он читал в Артеке ребятам. «Говорят, что „Дальние страны“ очень милая и грациозная повесть», — пометил писатель в своем дневнике 22 июля 1931 года. В записи за 30 июля: «Доканчиваю „Дальние страны“». После этой записи идет план:
«— Петька
— стог сена
— усталость (сказать или не сказать)
— Иван Михайлович
— Песня Ермолая
— А ведь это Ермолай убил Егора
— Похороны»
Далее читаем:
«Хотел ехать в Севастополь на моторке — да нельзя из-за рукописи» (запись от 1 августа — Т.Г.). 2 августа: «Очень много работал над „Д.С.“, с утра и до ночи». 3 августа: «Ночью я закончил наконец „Дальние страны“. Итого получилось немного более пяти печатных листов».
«Дальние страны» вышли отдельной книжкой в 1932 году в издательстве «Молодая гвардия».
И в этой повести мы снова слышим отзвуки гражданской войны (рассказ Ивана Михайловича, бывшего машиниста бронепоезда, о бое с белыми, о своем молодом помощнике кочегаре Егоре), но в целом это еще один шаг писателя к новым темам, которые рождала жизнь, — коллективизация деревни, начинающаяся индустриализация страны.
Когда читаешь «Дальние страны», невольно приходят на память строчки из повести «Школа». Герой этой книги Борис Гориков говорит: «Еще в Арзамасе я видел, как мимо города вместе с дышавшими искрами и сверкавшими огнями поездами летит настоящая, крепкая жизнь. Мне казалось, что нужно только суметь вскочить на одну из ступенек стремительных вагонов, хотя бы на самый краешек, крепко вцепиться в поручни, и тогда назад меня уже не столкнешь».
Вот так же и в повести «Дальние страны» мимо тихого разъезда пролетают, не останавливаясь, скорые поезда, мчащиеся в неведомые, интересные «дальние страны». Но вдруг оказывается, что «настоящая, крепкая жизнь» сама приходит на этот разъезд, что теперь заманчивые «дальние страны» вот они, рядом. Правда, путь в них все равно нелегок, а порой и опасен.
Новая повесть была тепло встречена читателями и критикой. «Литературная газета» поместила статью Александра Фадеева, высоко оценивавшего эту повесть и творчество Аркадия Гайдара в целом.
Пусть светит*
Рассказ впервые напечатан в сентябре-октябре 1933 года в двух номерах журнала «Пионер». Публикация положила начало многолетнему сотрудничеству Аркадия Гайдара с журналом.
Писатель передал рассказ в редакцию «Пионера», вернувшись в Москву с Дальнего Востока. Как видно из его дневников, в то время он заканчивал повесть «Военная тайна» и одновременно работал над повестью «Синие звезды». По-видимому, рассказ «Пусть светит» писался раньше, еще в 1931 году, когда Аркадий Гайдар пытался продолжить «Школу». Ряд стилистических особенностей и тональность рассказа сближают его с главами этой незавершенной работы. Возможно, он представлял собой фрагмент из продолжения «Школы».
Аркадий Гайдар не включал рассказ в сборники своих произведений. Отдельной книжкой он вышел в 1943 году в Детгизе.
Военная тайна*
«Сейчас я работаю над повестью, которая называется „Военная тайна“. Это повесть о теперешних ребятах, об интернациональной смычке, о пионерских отрядах и еще много о чем другом», — сообщал Аркадий Гайдар в 1934 году («Пионер», № 5–6).
Он начал писать ату повесть весной 1932 года в Хабаровске, где работал разъездным корреспондентом газеты «Тихоокеанская звезда». Поначалу писатель предполагал назвать повесть «Такой человек».
«Какой это человек? И кто этот человек? Это будет видно потом», — говорится в письме Аркадия Гайдара, посланном в июне 1932 года детской писательнице А. Я. Трофимовой.
Нетрудно увидеть, что «таким человеком» Аркадий Гайдар считал героя этой повести — «малыша Альку». Он наделил его чертами, которые впоследствии появились и у одного из героев повести «Судьба барабанщика», Славки Грачковского, и у Тимура Гараева из повести «Тимур и его команда».
В «Судьбе барабанщика» сын военного инженера Славка Грачковский сломал ногу, прыгая с парашютом из горящего самолета.
«— Нога — это плохо, — говорит он Сереже Щербачеву. — Ну ничего, не пропаду. Не такие мы люди!
— Кто мы?
— Ну, мы… все…
— Кто все? Ты, папа, мама?
— Мы, люди, — упрямо повторил Славка и недоуменно посмотрел мне в глаза. — Ну, люди!.. Советские люди! А ты кто? Банкир, что ли?»
В повести «Военная тайна» «такими людьми» стали «теперешние ребята» — пионеры, съехавшиеся в Артек со всех концов страны. В 1931 году в Артеке Аркадий Гайдар с жадным интересом всматривался в этих ребят, представителей нового поколения, выраставшего и формировавшегося уже при Советской власти.
