И совсем не по-дружески припадает к твоим губам.
А наутро тебя будит отчаянный вопль, полный раскаяния:
- Как я мог! Как меня угораздило так нажраться! Какой я после этого к хренам паладин! Где было мое королевское воспитание! О боги, как я мог поступить так низко, подло и недостойно! Нет мне прощения!
- Зачем мы сюда пришли? - спросила Саэта, осматриваясь по сторонам. Огромный зал, освещенный огромными же светильниками, натыканными чуть ли не на каждой колонне, подавлял ее своим великолепием. Светильники отражались в сверкающем паркете пола, в зеркалах, в золоченых украшениях стен и колонн, и от этого изобилия света и блеска рябило в глазах. А костюмы местной изысканной публики вызывали желание расхохотаться. Мужчины носили широкие штаны, заправленные в сапоги, а также длинные вышитые рубашки и поверх короткие жилеты или кофты, из-под которых эти рубашки живописно выглядывали. Женщины щеголяли прямыми длинными одеждами без всякого намека на талию, похожими больше на мантии, чем на платья, и головными уборами, напоминавшими диадемы непомерных размеров.
- Хочу на нее предварительно посмотреть, - пояснил Кантор, оглядываясь точно так же. - Прикинуть, с чем имеем дело, увидеть ее, наконец, в лицо, возможно, взглянуть, как она работает... Ты будешь танцевать, или всем говорить, что ты не танцуешь?
- Не буду я танцевать. Да у них и танцы, наверное, другие.
- Не все, но как хочешь. Не сутулься. Улыбайся. Будут приветствовать кланяйся. В Поморье не принято приседать, здесь женщины тоже кланяются. Вот так. - Он показал, как кланяются в Поморье, прижав руку к груди.
- А если меня о чем-то спросят?
- Ты же все равно языка не знаешь. Дай это понять.
- А может, не надо было сюда приходить? Может, посмотрели бы на нее в каком-то другом месте?
- А чем тебе не нравится королевский бальный зал? Согласен, слишком много блеска, но не сказал бы, что у нас скромнее. Зато светло и ярко, а знаешь, как мрачно при дворе Лондры? Тем более, сюда приходить действительно надо. Отказываться от приглашения - верх хамства и даже оскорбление.
- А зачем нас пригласили? Разве нас здесь знают?
- Пресловутое поморское гостеприимство, - засмеялся Кантор. - Здесь не так много иностранцев, туристов вообще крайне мало, вот и существует традиция принимать их при дворе по субботам. Поморцы славятся широтой натуры и обожают тащить в гости кого только могут. А король, как первое лицо государства, непременно должен в этом превосходить своих подданных. Вот и устраивает эти субботние приемы. Ее тоже наверняка пригласили, так что это удобный случай на нее посмотреть и выяснить, как же она выглядит на самом деле. Надо только постараться поменьше заводить знакомства, а то ко всем придется ходить в гости.
- А что я должна делать?
- А ничего. Кланяйся и улыбайся. Скромно, опустив глаза. Здесь не Лютеция, здесь считается, что скромность украшает женщину и очень ценится. Тем более, говорить ты все равно не можешь, говорить я буду сам. А ты осматривайся по сторонам, может заметишь, как она колдует, что делает, и дернешь меня за полу, чтобы я посмотрел. А еще здесь замечательный фуршет, очень рекомендую.
- Это фуршет? - ужаснулась Саэта, оглядываясь на ряды столов вдоль стен зала.
- А ты думала, это нормальный банкет? Нет, это в Поморье фуршеты такие. А банкеты происходят в другом помещении, и все иностранцы поперву пугаются... После официальной части подойдем, я тебе покажу, как едят местные деликатесы.
- Ты хоть предупреждай, что здесь за деликатесы. А то в Ортане ты меня накормил плютами, в Лютеции - лягушками... Сегодня еще крысами угостишь.
- Крыс в Поморье не едят, - засмеялся Кантор. - А вот раков советую попробовать. Интересно, где они их берут зимой? Из Мистралии привозят, что ли?
- Раков? - поморщилась Саэта.
- А чем они тебе не нравятся? Те же креветки, только большие. И вообще, в кулинарии надо иметь более широкие взгляды. У нас не принято есть плютов, но это же не значит, что они не съедобны. Они вкусные. А кстати, ты знаешь, что весь континент плюется, пробуя наш любимый национальный напиток, и считает, что это пить можно только под принуждением?
- Ты о кофе? Да, я слышала. - Саэта снова оглядела зал и спросила: - А почему тут так мало иностранцев?
- А что тут делать туристам, да еще зимой? Страна тихая, развлечений мало, курортов нет, еще и холодно. Даже мистралийские эмигранты, которые расползлись по всему свету, сюда практически не приезжают. Климат пугает.
- Ну да, они в основном оседают в Лютеции... - фыркнула Саэта. - Там веселее.
- Не обязательно, - возразил Кантор. - В Лютеции оседают в основном барды и прочая интеллигенция. Для них там условия более подходящие. Пойдем поближе, скоро должен появиться его величество, и нас представят. А потом можно будет делать, что хочешь.
- А когда можно будет уйти, не нарушая приличий?
- Когда как следует наешься, - засмеялся Кантор. - Шучу. Часа через два. Потерпи. Чего тебе так не терпится уйти? Здесь вам не Лютеция, мадам, - пропел он, подражая выговору галлантского поэта, - здесь женщин уважают, и приставать к ним считается верхом неприличия, тем более, в порядочном обществе.
Король Зиновий V потрясал своим нарядом не меньше, чем его бальный зал - блеском. Этот наряд, видимо, был официально установлен лет пятьсот назад и с тех пор не менялся. Длинная, до полу, мантия, расшитая золотом, камнями и кусочками драгоценных мехов, головной убор, больше похожий на шапку, чем на корону, и огромный посох делали короля больше похожим на особо преуспевающего мага. Картину дополняли длинная седая борода и суровые глаза под косматыми бровями.
Саэта поклонилась, как показывал Кантор, и минут десять стояла, ожидая, пока супруг закончит светскую беседу с его величеством. Кантор очаровательно улыбался, пространно о чем-то толкуя по-поморски, король благосклонно кивал, приближенные с интересом прислушивались, а Саэта, которая все равно ничего не понимала, украдкой поглядывала на зал, высматривая объект их поисков. Она так и не увидела ее до последнего момента, пока они не повернулись, чтобы удалиться от королевского трона. А увидев, сразу поняла, что это - она.
Ведьма шла им навстречу, видимо, намереваясь в свою очередь предстать перед королем. Она действительно была ослепительно красива, по-мистралийски яркая и броская, но в то же время отчужденно-холодная и величественная. Саэта почему-то запомнила глаза - огромные и черные, спокойные, как омуты, и взгляд, повернутый куда-то внутрь себя. А кроме того, Арана показалась ей смутно знакомой. Кантор улыбнулся и чуть поклонился даме, когда они поравнялись, и спокойно проследовал мимо. Ни взглядом, ни жестом, ни малейшим движением лица не показал, что эта дама ему чем-то интересна. Вот, действительно, профессионал, с завистью подумала Саэта, представляя себе, что в данный момент выражает ее собственное лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
