2. Niemcewicz J. U. Zbiór pamiętników historycznych o dawnej Polszczé. T. 1–5. – Lipsk, 1838–1840.
3. Szajnocha K. Szkice Historyczne. III. – Warszawa, 1876–1878.
4. Zegota P. Starozytnosci galicyjskie, 1840.
В последнем из упомянутых источников автор цитирует в оригинале реляцию венецианского посла Петра Брагадино об аудиенции у Роксоланы в 1526 г., приводя описание ее внешности. Посол называет ее русинкой и подчеркивает, что она не показалась ему красивой, но «приятной». Впрочем, у каждого народа свои представления о красоте. Портрет Роксоланы кисти итальянского мастера, находящийся в Национальном музее во Львове, свидетельствует, что в действительности она была необычайно хороша собой и в то же время внешне очень сдержанна, деликатна и скромна. Мне доводилось видеть еще одно изображение Роксоланы работы немецкого художника, на котором не только ее одежда, но и подлокотники ее кресла буквально усыпаны крупными жемчужинами.
5. Польський посол Твардовский, побывавший в Стамбуле в 1621 г., слышал от турецких придворных, что Роксолана родом из Рогатина. По другим сведениям, она происходит со Стрыйщины; польский поэт М. Гославский утверждает, что из местечка Чемеривцы на Подолье.
Однако украинская народная традиция, как я помню еще с детских лет, связывает ее происхождение с Рогатином, и это подтверждается полученным Твардовским свидетельством турецких чиновников, у которых султанша должна была глубоко запечатлеться в памяти – по разным причинам.
6. Из попыток беллетристической переработки этой темы мне известны историческая повесть «Роксолана, или Анастасия Лисовская», опубликованная в «Подольских Епархиальных Ведомостях» в 1880 г., небольшая поэма Л. Старицкой, увидевшая свет в Киеве, и либретто оперы Д. Сичинского, отпечатанное в Станиславе.
7. Кроме того, мне известно, что в библиотеке одного из итальянских университетов имеется написанная на латыни книга о Роксолане, озаглавленная «Roksolana uxor Suleimani». Я предпринял все возможное, чтобы познакомиться с этой книгой, но мне это не удалось. Обращаю внимание будущих исследователей и писателей, что для полноты освещения темы необходимо было бы разыскать эту книгу.
8. Помимо упомянутых здесь фундаментальных трудов, я пользовался также соответствующими разделами из писаний восточных историков, записками путешественников, старинными картами Стамбула и т. п. Что касается пути, по которому татары гнали Роксолану в ясырь, то некоторые его участки я проехал во время войны в конной повозке и сохранил в памяти многие пейзажи и природу южной степи, которые, разумеется, могли серьезно измениться за последние столетия. Кроме того, в этот же период я имел возможность подробно познакомиться с Рогатином, его окраинами и сохранившейся церковью Святого Духа, так как именно там долгое время стоял кош сечевых стрельцов, в котором я работал во вспомогательном культурно-просветительском формировании – «Пресовій кватирі». Народные предания о Роксолане, исторические сведения о ней и личные впечатления от мест, в которых она жила, составили в моем уме и воображении фундамент этой повести.
9. Сориентироваться в религиозных взглядах и чаяниях той эпохи мне помогли «Заметки об истории Средневековья, тексты и исследования», изданные проф. Баймгером из Страсбурга и Гертлингом из Мюнхена, в частности, т. VI, ч. 3 – «История доказательств существования Бога в Средневековье вплоть до конца эпохи высокой схоластики». Многое мне удалось почерпнуть и в трудах М. Витмана «Отношение св. Фомы из Аквино к Авенценбролю (Ибн-Гебиролю)» (Минстер, 1900), Р. Рихтера «Философия религии» (Липск, 1912), Э. Люца «Психология Бонавентуры» (Минстре, 1909).
10. В описаниях психологической стороны религиозных переживаний ценную помощь мне оказал труд У. Джеймса «Религиозный опыт в его разнообразии. Материалы и исследования по психологии и патологии религиозной жизни» (Липск, 1907).
11. Разумеется, я использовал также полный перевод священного писания мусульман – Корана, а также оригинальные турецкие поговорки, почерпнутые из различных источников.
12. Из трудов украинских историков я пользовался прежде всего «Историей Украины-Руси» М. Грушевского, исследованиями о старом Львове И. Крипякевича, трудами об истории Турции и турецкой литературы А. Крымского, а также различными публикациями из «Записок Научного общества имени Тараса Шевченко», выходящих во Львове.
13. Святоафонские легенды частично заимствованы мною из российских источников и описаний монастырей на Святой Горе. Выписки из них затерялись во время моих путешествий, поэтому здесь я не привожу точных ссылок на источники.
Автор, который пожелает подробнее овладеть этой темой, прежде всего, должен владеть персидским языком, так как этот язык в то время был «языком культуры», распространенным при султанском дворе даже шире, чем турецкий или арабский.
О таких известных трудах, как книги историков культуры Я. Буркхарта и К. Хлендовского, я не упоминаю – это само собой разумеется. Рассматривая эпоху Роксоланы, не следует также упускать из виду исследования и литературные произведения, описывающие предшествующие и последующие исторические периоды. Ведь в десятилетия, предшествующие правлению Сулеймана I, были посеяны зерна, которые взошли во времена Роксоланы, а события лет, последовавших за ее кончиной, стали плодами тех семян, которые упали на благодатную почву в ее время.
О том, что порой встречаются женщины, которые блистают красотой до самого преклонного возраста, свидетельствует история современницы Ф. Петрарки (1304–1374), жительницы Тулузы Паолы де Винье. Французские и итальянские авторы отмечали, что она не могла показаться на улице без того, чтобы вокруг нее не собралась толпа людей – и не только молодых мужчин, но и женщин и детей, – восхищавшихся ее красотой. Доходило до того, что при ее появлении всякое движение по улицам Тулузы становилось невозможным. В конце концов городской совет был вынужден запретить ей выходить из дома без покрывала, полностью скрывающего лицо, и Паола де Винье не стала возражать. Но когда весть об этом разлетелась по Тулузе, в городе вспыхнули волнения и едва не пролилась кровь. Тогда было принято новое постановление: красавице Паоле предписывалось дважды в неделю показываться народу без покрывала в окне ее собственного дома, а в город выходить, закрыв лицо. Современники утверждают, что до самой кончины, которая наступила в глубокой старости, Паола де Винье продолжала производить незабываемое впечатление на мужчин красотой своей фигуры и тонкостью стана.
