– Да? Орехов слушает.
– Хорошо, что слушаешь, Орехов, – мрачно сказал полковник Денисов.
– Здравствуйте, Юрий Владимирович, – ответил я. – Чем могу...
– Не юродствуй! – потребовал он. – Завтра чтобы был на работе. В девять утра! Как штык! И только попробуй опоздать! Всё понятно, Орехов?
Я мысленно перебрал варианты ответа. Мне очень хотелось послать его как можно дальше, чтобы наверняка отрезать себе любые пути назад в Комитет, но я понимал, что Денисов звонит мне не по собственной воле, и даже если я назову его земляным червяком, он всё равно будет ждать меня завтра в своем кабинете в девять утра. Правда, работать потом под его началом будет не слишком комфортно – если, конечно, мы договоримся о моей дальнейшей работе на благо родины, – но, возможно, я смогу это пережить. Впрочем, после недолгого колебания я выбрал самый простой ответ. Иногда простые решения – лучшие.
– Так точно, Юрий Владимирович.
В трубке тут же прозвучали короткие гудки отбоя, и я положил её на аппарат.
– Кто звонил? – спросила Татьяна.
– Начальник, – усмехнулся я. – Ну а завтра я узнаю, бывший он или не бывший.
[1] Офицеры КГБ могли выйти на пенсию после 20 лет службы, в которую включалась и армия, и учеба в профильных учебных заведениях. Если они отрабатывали в Комитете половину этого срока, то общий стаж работы для выхода на пенсию должен был составить 25 лет. В случае Орехова – в армию он попал в 19 лет, отслужил три года, затем два года учился в Высшей школе КГБ и пять лет к 1972 году отработал в московском управлении.
[2] «Коломбо» с Питером Фальком выходил в 1971-78 годах, потом было ещё два сезона в 89-90-м и один сезона в 2003-м. Несмотря на такой долгий срок, вышло всего 69 эпизодов.
Глава 19. «Я брожу по пустым коридорам»
К знакомому зданию на Дзержинского я приехал загодя, примерно за час до назначенного времени, и потом долго стоял на другой стороне улицы, чуть в стороне, чтобы не примелькаться. Трюк, конечно, был наивным, к тому же по центру в восемь утра шли толпы, среди которых можно было легко затеряться. Но главное я всё же узнал – Денисов либо уже был в управлении, либо прошел в него через другой вход, не через центральный.
В принципе, я ожидал чего-то подобного, но наша служба действительно чем-то была похожа на работу в театре, поэтому я решил доиграть свою роль до конца. Без пятнадцати девять я подошел к двери, открыл её – и оказался в небольшом помещении, где кучковались несколько ранних посетителей. Удостоверения у меня не было, так что просто пройти мимо охраны я не мог, но окошечко бюро пропусков ещё не работало, а дежурный сержант на мой вопрос о каких-либо указаниях о человеке по фамилии Орехов только покачал головой, даже не удостоив меня ответом. Я понимал бессмысленность всего этого, но должен был проделать определенные ритуалы.
Я обвел посетителей взглядом, чтобы запомнить их лица – бог знает, зачем, скорее, по привычке. Затем резко развернулся и вышел на улицу, остановившись сразу за дверью. Моя подозрительность тут же была вознаграждена – один из тех «посетителей» со всего размаху впечатался в мою спину. Он, разумеется, извинился, я, разумеется, принял его извинения – и мы разошлись, довольные друг другом. Правда, ему теперь предстоит получить втык за неправильное ведение наружки, но меня его проблемы беспокоили в последнюю очередь. Я опять оказался в центре игры, и должен был выбрать правильную последовательность действий, не допуская больше таких грубостей по отношению к оппонентам.
«Интересно, откуда их привезли на этот раз», – мельком подумал я, но потом покрутил эту мысль в голове и понял – нет, совсем не интересно.
Я влился в людской поток и спокойно пошел к главному зданию КГБ, потом свернул на Кузнецкий мост, через квартал свернул ещё раз – направо, на Неглинную. Через пять минут открывался Петровский пассаж, и у меня возникла мысль пройти его насквозь, чтобы оказаться на Петровке, но я не стал дразнить гусей. Вместо этого я спокойно подошел к заведению общепита с однозначным названием «Столовая», немного постоял у двери, давая всем желающим возможность рассмотреть меня со всех сторон, и прошел внутрь.
Это была самая обычная столовая, которых в Москве было побольше, чем в тех же Сумах, но всё равно недостаточно для семимиллионного города. В этой столовой, видимо, питались обитатели окрестных магазинов и учреждений, я здесь никогда не был, у нас в управлении имелась собственная неплохая столовая, чтобы бегать по
