– Удивил! – с интересом посмотрела она на меня – Аннушка сказала ты на заводе работаешь и в вечерней школе учишься?
Я не стал отвечать, а просто кивнул головой. На что она хмыкнула, обошла меня и подойдя к столу налила в два бокала коньяка.
– Выпьешь со мной? – повернулась она с бокалами в руках и один протянула мне.
– Только одну и только за знакомство и из-за уважения! – твёрдо ответил я – Больше не буду, не люблю!
– Что так? – ехидно прищурилась она – Здоровьем слабоват?
– Слабоват! – не стал я отпираться – Я уже дважды лежал в коме, в третий не хочу!
– Ну и зачем тебе такой? – зло повернулась она к Виктории.
– Только такой мне и нужен! – шагнула она ко мне и положила свои руки мне сзади на плечи – Он талантливый, он заботливый, он нежный, ласковый, очень сильный, как мужчина и он настоящий! – смело заявила она – Никого другого мне не надо! Он мой мужчина! Самый лучший!
– Даже так? – чрезвычайно удивилась мама Галя.
– Да! Именно так мамочка! – твёрдо ответила Виктория – И я буду с ним, даже если вы все против. Приеду в Тюмень и устроюсь к нему на завод!
– А о бабушке с дедушкой ты подумала? – разозлилась она – А обо мне? А об отце? А как же твои подружки?
– Мне всё равно, что вы скажете! Вы не можете мне запретить любить Андрея, а дедушка тоже человек и тоже любит! – разрыдалась Вика.
– А ну цыц! – гаркнул я – Замолчали обе!
Повернулся и прижал к себе Вику.
– Успокойся солнышко! Не надо плакать! Не нужно ругаться, это же твоя мама! Она за тебя переживает, постарайся её понять. Ну ка посмотри в мои глазки? Ну? Что это за слёзки? – убрал я их поцелуями – Зайка прогоняй их! Ты мне нужна здоровая и счастливая! Я люблю тебя, а ты меня. Это самое главное, а с остальным мы справимся. Я тебе обещаю! Ты мне веришь?
– Да! – всхлипывая ответила она, преданно смотря мне в глаза.
– Тогда обними мамочку и скажи, что не будешь ничего делать ей на зло! Хорошо? – попросил я – Мы с твоей мамой всё решим и обо всём договоримся! Даю слово!
– Хорошо! – кивнула она и оторвавшись от меня, обняла маму – Прости мамочка! Я не буду врединой и ты не будь! Он хороший!
– Хороший доченька! – ответила оторопевшая Галина Леонидовна, странно поглядывая на меня и покачивая головой.
– Вот и молодцы! – похвалил я их – Вы же родственники, не нужно из-за меня ругаться!
– Вот видишь Галя! – сказала с дивана моя мама – А ты мне не верила! Вот он какой молодец, мой мальчик!
– Ты как мамочка? – подошёл я к ней и присел на диван взяв её за руку.
– Как ни странно, получше! – заявила она – Но пока не отлично!
– Это и понятно! – покачал я головой – Ты хоть спала?
– Немножко! – ответила мама.
– Может поспишь?
– Посплю, но чуть позже! Вот с вами всё решим, тогда и посплю!
– Ничего мы сейчас решать не будем! – поцеловал я мамину ладошку и резко встал – Все решения, только на трезвую голову! – твёрдо посмотрел я в глаза мамы Гали – Я сказал!
– Ты? – подобралась она.
– Да я! – подошёл к ним с Викторией и мягко сказал – Сейчас мы покушаем. Потом вы поспите, а вечером поедем к нам на репетицию. Послушаете, как мы играем и поём. Затем поедем к нам домой, познакомитесь с моими сёстрами и родственниками. С братом отца и его семьёй. В субботу утром или сегодня вечером, если успеем, едем в санаторий "Огни Сибири" и отдыхаем там, а вот в воскресенье с утра и будем разговаривать по настоящему, а не по пьяни и с наскоку. Это будет правильно!
– Ну ты и наглец! – заявила она – Ты вообще представляешь кто я?
– Вы мама Вики, моя будущая тёща и для меня это самое главное! – жёстко ответил я – Ну, а то, что вы дочь Брежнева…, неприятность эту мы переживём! – пропел я и улыбнулся.
– Ха-ха-ха! – рассмеялась она – Обаятельный наглец! А как всё по полочкам разложил? Молодец! Неприятность эту переживёшь говоришь? – А-ха-ха! – вновь рассмеялась она – Точно сказал! Хорошо! Уговорил! Сделаем по твоему. Посмотрим, что ты за кадр!
Потом мы перекусили и мамы отправились до шести спать, выпив аспирину. Я сделал несколько звонков, а потом мы с Викой пошли погулять по парку, где она мне призналась, что чуть не описалась от страху и всё восхищалась, какой я смелый и решительный. Затем мы разбудили наших мам и перекусив отправились на репетицию. Вот будет сюрприз всему нашему ансамблю?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 14
В 18–00 наших мам разбудили, накормили свежей ухой, напоили чаем и аспирином и повезли на нашу репетицию. Да, вот я сюрприз устроил ребятам! Надеюсь они меня не побьют за мою самодеятельность?
А вот у репетиционной уже всех нас ждал сюрприз. Приказом директора завода Строймаш играть в заводском ансамбле разрешалось только сотрудникам завода. Всем остальным запретили вход и поставили на охрану вооружённых ВОХРовцев. Так, что там мы застали возмущённый ансамбль в полном составе. Ругаться с Вохрой мы не стали, а сразу позвонили Илье Петровичу Громову, его заместителю и нашему куратору. Он страшно удивился этому приказу и прибежал буквально через десять минут. Мы с ним поговорили, потом с ним поговорил дядя Миша, потом Галина Брежнева. Илья Петрович взбледнул и унёсся в заводоуправление. Через пять минут раздался звонок от директора и он лично сообщил Вохре об отмене приказа и разрешил всех пропустить в репетиционную. Нас тут-же с милыми улыбками пропустили и извинились, хотя к ним какие претензии? Их вины в том, что директор дебил и самодур никакой.
Я уже рассказал Евгению и остальным, кто такая Виктория и её мама. Все были в состоянии гроги и обалдения и поглядывали на меня ошалевшими глазами. А потом начался наш импровизированный концерт. Я сразу сказал, что поём только серьёзные песни и только если нас попросят, споём пару танцевальных, никакой "Девушки в автомате".
Мы поднялись на сцену и я увидел испуг и растерянность в глазах ребят. Ну сколько можно впадать в ступор при "большом начальстве"? Не в первый раз на сцене, не ну серьёзно? Подошёл к Евгению, шёпотом высказал ему своё недовольство и отправил приводить всех в чувство. Сам взял в руки гитару и сел на край сцены, свесив ноги. Посмотрел на своих будущих, я надеюсь, родственников и сказал:
– Я прошу прощения за ребят! Сейчас они осознают последние новости, свыкнуться с ними и придут в себя, а пока я спою вам пару песен. Вы не против?
Посмотрел я на Галину Брежневу, Викторию и остальных. Остальные это друзья наших девушек и подружки наших парней музыкантов, те что едут с ними в санаторий на выходные. Мы решили, что после нашего мини-концерта они всем табором едут туда на автобусах, а я с семьей и Викторией приеду туда завтра на машине. Вернее нас привезут туда на машинах, понятно кто.
– Хорошо! – кивнул я на их согласные кивки – Песня называется "Жар-птица"!
– Принесу тебе в подарок, не тюльпаны, не жасмин, Не пионы и не розы, не подснежники с вершин! Я перо Жар-птицы, подарю тебе![119]
Песня явно понравилась и маме и дочке, смотрящёй на меня влюблёнными глазами. Я посмотрел на ребят, они стояли вокруг Евгения и он им что-то бубнил. Ясно, поём дальше.
– Я смотрю в твои глаза с отраженьем лета, В них блеснут то яркая гроза, то лучи рассвета, За тебя одну боюсь и дышу тобой![120]
Я смотрел только на Вику и мне кажется по нити нашего взгляда пробегали искры. Её восхищённо-влюблённо – благодарный взгляд сказал мне гораздо больше слов. И я сделаю всё, чтобы эти чувства и эмоции не погасли в нас никогда.
