Читаем без скачивания Сибирский триллер Том 3 Осеннее рондо - Александр Брукман

Корытин вскрикнул, и его рука с ножом изменила траекторию, замедлив скорость движения, из — за чего не составляло особого труда перехватить её. Захватив руку с ножом, Митя сломал её на своем плече, заодно порвав сухожилия. Затем нанес правым локтем сильный удар в печень. Корытин, у которого перехватило дыхание, согнулся и его стошнило. Можно было бы ещё сместить пару позвонков, врезав по позвоночнику локтем, но Митя посчитал, что поломка берцовых костей голени ног и разрыв сухожилий в локтевом суставе правой руки вполне достаточно. Переступив через валяющегося на земле Корытина, который не в состоянии был даже кричать из — за сильной боли в печени, Митя пошел на автобусную остановку. Надо было спешить к Тане, потому что она не любит ждать.

На остановке автобуса, как всегда в час пик, толпился народ и он в очередной раз удивился тому, что в такое время много автобусов и троллейбусов идут в парк, потому что у водителей заканчивается смена.

— Если работа городского транспорта ориентирована на пассажиров и все вокруг говорят по — русски, это означает, что ты сошел с ума или тебе снится страшный сон, — сказал ему как — то Стас Кондратюк.

Ничего вокруг не напоминало сон — количество пассажиров росло, а транспорта не было. То есть город жил нормальной жизнью. Минут через двадцать подошел переполненный автобус. Какая — то женщина, нагруженная тяжелыми сумками, пыталась влезть в автобус, но не смогла пробиться к двери. Митя влез последним, когда двери не могли закрыться. Мощными толчками он проталкивал висевших на дверях людей, и те старательно вдавливались в салон, тесня счастливцев, уже находившихся внутри.

Таня уже ждала его у входа в поликлинику, нетерпеливо посматривая на часы. Митя отдал ей всю получку и она, деловито пересчитав деньги, вернула ему несколько бумажек.

— Это тебе на карманные расходы и даже не возражай. А на остальные мы купим тебе костюм, белую рубашку и красивый галстук.

Он и не возражал, хотя на карманные деньги в таком размере Марину невозможно пригласить даже в кафе. "Интересно, можно ли взять аванс в счет будущей зарплаты?" — подумал он. Мириться с Мариной лучше в кафе, так солиднее. А если ещё и костюм будет приличный, то это вообще здорово! Стас распорядился, чтобы завтра утром он пришел на работу, потому что Ферапонтова снова надо будет куда — то сопровождать. Еще пару таких сопровождений и он получит столько же, сколько за пару недель работы. Жаль, что в пятницу на занятия, а то можно неплохо подработать. Хорошо, когда есть люди, которых нужно охранять!

Глава 33. Выступление Климова в университете

В пятницу, первого сентября, стояла на удивление хорошая погода. Почти 17 градусов тепла, и хотя ослепительное солнце периодически закрывалось небольшими облаками, время от времени оно прорывалось сквозь них. Первоклашки с родителями спешили в школу, ответственно неся в руках букеты цветов, а школьники постарше, как более солидные люди, шли неторопливо, уверенные в том, что спешить им некуда — школа всё равно никуда не денется.

Марина торопилась в университет, как первоклашки в школу. В течение нескольких дней репетиций тетка — проректорша выжала из неё все соки и обязала придти сегодня на полчаса раньше, чтобы ещё раз обговорить детали. А вчера на репетицию приходил ректор, пузатый человек с небольшой бородкой и в очках. Он пристально посмотрел на Марину и почему — то спросил, знает ли она Климова. Марина механически кивнула, но потом спохватилась и добавила:

— Он по телевизору часто выступает.

— Она его ни с кем не спутает, — выручила её Элеонора. — А свою речь уже без запинки произносит.

— Ясно, — сказал ректор, внимательно рассматривая Марину. — Вручая цветы, не забудьте поцеловать губернатора, так принято.

Потом повернулся к Элеоноре.

— Как там дела с фуршетом, всё готово? Проверила? Осечки не будет?

— Всё нормально, не беспокойтесь, у меня всё под контролем.

— Надеюсь, — произнёс ректор, и, ещё раз окинув Марину пристальным взглядом, вышел.

— Вручишь цветы и поцелуешь его в щёку, — распорядилась проректорша и Марина согласно кивнула.

— И постарайся, когда произносишь речь, смотреть ему прямо в глаза. Только не таким испуганным взглядом. Он тебя кусать не будет. Значит так, смотришь ему в глаза и говоришь текст. Закончив, вручаешь цветы, целуешь и свободна. Понятно?

Марина снова кивнула и Элеонора вздохнула. Фатиме ничего особо объяснять не надо, та всё понимает с полуслова. А эта зажатая, нет у неё нужной раскрепощённости, нет уверенности в себе. Одним словом синий чулок. Что за причуда у ректора назначить эту девочку для такой ответственной миссии?

— Завтра постарайся надеть белую кофточку и коротенькую юбочку. Коротенькая юбочка — это значит, что она должна быть выше колен. Белая кофточка есть? — спросила Элеонора.

— Есть. И юбочка есть и туфли на каблуке.

— Ты, Марина, не обижайся. Просто в таком деле мелочей не бывает. Постарайся завтра не волноваться и выступи, как положено, — вдруг мягко сказала Элеонора, неожиданно обняв Марину за плечи. Она понимала, что девочка всё равно будет волноваться и может всё испортить, но ничего сделать уже невозможно. Пусть будет, как будет!

Около университета уже толпился народ, и мелькнуло несколько знакомых лиц, с которыми она сдавала вступительные экзамены. Но Марина не остановилась, а прошла дальше. Внезапно ей дорогу преградил худощавый длинноволосый парень из её группы, и она вспомнила, что его зовут Роман.

— Куда спешим? — спросил он. — Почему не замечаем однокурсников?

— Мне срочно надо в университет, — сказала Марина, пытаясь обойти его.

— А нам, ты думаешь, не надо? — схватил её за локоть Роман. — Или, по — твоему, мы пришли не в университет, а просто потусоваться?

— Она спешит занять себе место в зале, потому что думает, что мест не хватит, — лениво произнесла подошедшая девушка по имени Карина. — Ты не бойся детка, мест всем хватит.

— А если вдруг не хватит, я своё уступлю, — сказал Роман, притягивая к себе Марину. — Постой с нами, мы не кусаемся.

— Мне надо срочно в университет. Меня там ждут! — решительно вырвала руку Марина и ускоренно пошла к центральному входу.

Элеонора уже ждала её, и, критически осмотрев, похвалила.

— Вот сегодня ты хорошо выглядишь. И помада отличная. Мамина, небось? Не знаешь, где мама купила?

Марина пожала плечами. Помаду привёз маме Климов из командировки во Францию. Он всегда привозил какие — то презенты, но об этом ведь не расскажешь тетке — проректорше.

— Ладно, выяснишь потом и сообщишь мне. Сейчас всюду торгуют подделками, так что верить никому нельзя. А эта помада, сразу видно, настоящая. Но твою боевую раскраску всё равно надо немного подправить, реснички подвести. Пойдём ко мне в кабинет, подведём их и, вообще, наведём красоту.

Элеонора повела её в свой кабинет и разложила на столе обширный косметический набор.

— Каждая женщина должна быть художницей, — говорила она, обдумывая, какой макияж сделать Марине. — Только вместо холста используется лицо. Именно поэтому такой тонкий процесс, как наведение красоты, требует ответственности, а само лицо — профессионального подхода. Прежде всего, глаза. Это, как известно, зеркало души. Но, к сожалению, очень часто приходиться прикладывать максимум усилий, для того чтобы "зеркало" сверкало и выглядело безупречным. Конечно, лучистость взгляду придает прекрасное внутреннее состояние и влюбленность, но не в меньшей степени выразительность глаз зависит от подручных косметических средств: карандашей, туши, теней. Вот этим мы и займёмся в первую очередь.

Марина изумлённо слушала эту лекцию — она даже не предполагала, что эта строгая тётка может так поэтически излагать мысли.

— Вообще — то, слово "косметика" в переводе с греческого языка означает "искусство украшать", — продолжала Элеонора, подводя ей глаза. — Тысячи лет назад люди раскрашивали свое тело и лицо яркими красками. Древние люди использовали макияж в разнообразных ритуалах и мистических действах, нанося краску на лицо и тело, например, перед сражениями, чтобы своим ярким и устрашающим видом испугать врагов. А в наше время перешли от боевой раскраски к нежному личику. Вот и я сейчас тебя раскрашу так, что все девчонки будут кусать себе локти, а все мальчишки укладываться в штабеля.

После того, как она закончила работу, Марина посмотрела на себя в зеркало и обомлела — такой красивой она себя ещё никогда не видела.

— Спасибо вам, Элеонора Степановна, — с чувством сказала она, не будучи в состоянии оторвать взгляд от зеркала. — Я такой ещё ни разу не выглядела!

— Не надо спасибо. Отблагодаришь меня тем, что без запинки произнесёшь речь. Я на тебя надеюсь! И, пожалуйста, не волнуйся, а то будет номер, если на сцене у всех на виду описаешься перед телекамерами от страха.