Читаем без скачивания Ничто Приближается - Татьяна Енина

Мушкетеры на экране запели, и Юля вместе с Таней радостно подхватили песню, точно повторяя за актерами не только слова, но и все интонации.

После ужина Юля утащила гостя в свою комнату и плотно прикрыла дверь. В комнате стояла широкая продавленная кровать, письменный стол, заваленный книгами и платяной шкаф.

Юля сунула в приемник магнитофона кассету.

— Кельтскую музыку любишь?

— Люблю, — на всякий случай ответил Айхен, усаживаясь на диван.

Юля плюхнулась рядом с ним.

— Ну, рассказывай! — велела она.

— О чем?

— О чем-нибудь! Только чтобы было интересно.

Айхен не знал, что могло бы быть интересно Юле, поэтому рассказал как мог подробнее о битве в космосе, и от том, как упал в океан, и о метеорологах и о ментах. В процессе рассказа Юля открыла окно, уселась на подоконник и закурила.

— Классно! — сказала она, когда принц добрался до их встречи в парке, — Ну ты не бойся, ментам мы тебя не выдадим. Перекантуешься у меня с недельку, потом отправим тебя в твою Москву.

Юля щелчком отправила окурок в окно и вернулась на диван.

— Будет возможность, покатаешь на звездолете?

Айхен мгновение поколебался, но потом махнул рукой.

— Заметано.

Юля постелила себе на диване, ему — на раскладушке, потом проводила в ванную и выдала полотенце.

Когда принц вернулся, то застал девушку уже в кровати, с толстой книгой в руках. Рядом с ней на подушке лежал плюшевый медведь с бантом, в ногах, вальяжно развалившись, спал кот.

— Спокойной ночи, — улыбнулась Юля и погасила свет.

Айхен уселся на скрипящую раскладушку, посидел немного, потом лег и какое-то время смотрел в потолок.

Потом он поднялся и отправился к Юле на кровать.

Как и предполагалось — Юля не возражала.

И так получилось, что в Нижнем Тагиле Айхен застрял на целых ДВЕ недели. И на самом деле ничуть об этом не жалел.

Один из многочисленных Юлиных друзей шофер-дальнобойщик Шурик, согласился захватить его с собой с радостью. А тот факт, что пассажира — предположительно — разыскивала милиция, ничуть его не расстроил и даже наоборот.

— Прорвемся, — сказал он.

Правду сказать, ехал Шурик не в Москву, а в Питер, но пообещал высадить Айхена максимально близко к столице, откуда до нее можно на электричке доехать.

Юля приволокла из богословского колледжа студенческий билет, оформленный как положено, со всеми подписями и печатями. Не паспорт, конечно, но мог и сойти. Перед тем, как позволить милому другу забраться в кабину трейлера, девушка поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— И смотри, чтобы больше, таких мыслей, чтобы планеты не спасать — не было! — сказала она нахмурившись.

— Ладно, — улыбнулся Айхен, целуя в ответ ее в губы, — За каждую буду сражаться, как за свою!

Втроем в удобной и комфортабельной кабине «Вольво» было совсем не тесно и даже уютно, тем более, что Шуриков сменщик угрюмый молодой человек по имени Слава, как только выехали из города отправился спать.

— Ты как относишься к учению Кришны? — поинтересовался Шурик, как только Слава исчез за занавеской.

Айхен неопределенно пожал плечом.

— Ой, ты, пришелец, небось и не знаешь, кто это такой?.. Я расскажу пока Славка спит, он у нас шибко православный… Это чертовски круто, если разобраться. Я сам сначала не понимал…

На самом деле в Шурике, видимо, погибал прекрасный лектор, потому что рассказывал он легко и понятно, к тому же весьма грамотно — без всяких «ну» и «в общем». А самое главное не требовал от собеседника никакой реакции. Сидишь? Слушаешь? Вот и чудненько!

В процессе лекции Айхен периодически впадал в полудрему, и ему снился мудрый синелицый юноша, восседающий на слоне, и подозрительно похожий на авессийца.

Потом Шурик отправился спать, а Слава — ничего не проповедовал, всю дорогу ехал молча, через каждые полчаса вытряхивая из пачки новую сигарету.

Потом отправился спать Айхен, а потому был избавлен от продолжения леции о Кришне.

Несколько раз по пути их останавливали, проверяли документы, смотрели и Айхенов студенческий билет, но как-то без особого интереса, видимо. предполагалось, что ученый богослов никакой опасности для общества представлять не может.

Два дня пути, и Айхена высадили в Химках, прямо у железнодорожной станции, откуда — о чудо! — действительно до Москвы было рукой подать.

Шурик помог купить пришельцу билет и собственноручно посадил в поезд.

— Смотри, нигде не выходи! И через полчаса пребудешь в первопрестольную!

Они обнялись и троекратно, по-русски, расцеловались.

— Ты это… не пропадай! — сказал Шурик, — Прилетай в гости. Тебе на космической колымаге небось как нечего делать до Тагила дофигарить?

Айхен обещал и отправился в вагон.

На самом деле он так и не понял, действительно ли юные жители Тагила поверили в то, что он пришелец или просто привыкли философски относиться к любой информации. Утверждал же один из многочисленных приятелей Юли, что он эльф и живет уже на свете не первую сотню лет, да не просто так, а путешествуя по разным «параллельным» мирам. Юношу все звали Эрендилом, даже его собственная мама, потому что на имя, данное ему при рождении, юноша категорически не отзывался.

Эльф — так эльф.

Пришелец — так пришелец.

Главное, чтобы было интересно.

В Подмосковье бушует жарища, хотя лето еще не наступило.

Солнце палит нещадно. На небе ни облачка, и даже ветер — горячий, как в пустыне Сахара.

Сегодня воскресенье и на Химкинском водохранилище яблоку негде упасть от отдыхающих. Лина лежит в тенечке под деревом, лень не то что шевелиться — даже думать лень. Только глаза еще кое-как способны двигаться — провожать пролетающие по откосу туда-сюда электрички. Бедненькие люди, как им там, должно быть, жарко. И как хорошо лежать под березой и ловить животом солнечных зайчиков.

— Лин, иди искупайся, перегреешься.

— Не… не охота…

Лина плохо говорит по-русски, и — самое главное — не хочет учиться говорить. А вот читает уже почти хорошо, еще медленно, но все меньше и меньше просит расшифровать ей непонятную фразу.

Зато Паша старательно учится говорить на межгалактическом — наверное полагает, что тот ему пригодится.

— Машуль, квасу налей!

Паша тоже лежит под березой и ему тоже лень шевельнуться, как будто Маше не лень!

— Паш, пойдем искупаемся?..

— Ты иди, мне неохота.

— Ну ладно, сейчас наберу в пакет воды и окачу обоих, будете знать!

Хорошо на Земле летом.

Когда холодно, сыро и идет дождь — вспоминается самое плохое и хочется плакать, а когда солнышко и птички поют, то кажется, что все не так уж скверно, и скоро случится что-то… Что-то, что все изменит…

Невозможно ждать бесконечно… Иногда только ждать и возможно.

В ту ночь они втроем стояли у окна до утра, смотрели как занимается рассвет, ждали чего-то… Потом слушали по телевизору о комете, которая прошла так близко от Земли, что едва не коснулась ее хвостом, видели в записи полыхающее огнем небо и сердце невольно сжималось.

А об сгоревших останках чужих кораблей не обмолвились ни словом, даже вездесущие журналисты, хотя, наверное, обломков этих подобрали по полям и лесам немеренно.

Маша вспоминала, как ее ругали за выходку в поезде метро и улыбалась про себя. Должно быть, даже если на Землю будут косяками высаживаться разумные осьминоги, власти сумеют это как-то утаить, а обыватель — даже если увидит этих осьминогов собственными глазами — проглотит любую дезу.

Земля не готова к принятию ее в галактическое сообщество — и все тут! Пока умные дяди из Великого Совета не решат иначе, никакая война в космосе — которую, между прочим, нафотографировали и так эдак астрономы всех европейских стран — ситуацию не изменит. Развивайтесь, люди, выходите в космос, мы не мешаем вам, только фотографии звездных лайнеров у вас лучше всего отобрать.

Война закончилась, умные дяди пришли в себя и принялись с похвальным рвением наводить порядок. Правы они были или нет, Маше судить было сложно, им — умным дядям — наверное виднее. Только вот поставленная на уши СОГовская агентура поработала так хорошо, что разыскала и увела в неизвестном направлении припрятанный Машей в Битцевском лесу катер. Куда иначе он мог деваться?

Больше всего о пропаже катера жалел Паша.

Маша пыталась выйти на земных агентов, которые помогли бы ей связаться с какой-нибудь из баз СОГа, но не смогла найти никого! Телефон Вартана не отвечал. В квартире Петра жили совсем посторонние люди. Перепугались все что ли? Попрятались? Или это практика такая — периодически обрывать все концы? Конспираторы хреновы…

А Севелина в те дни была сама не своя, она то впадала в мрачность и лежала на диване в позе эмбриона, лицом к стенке, то начинала придумывать какие-то безумные планы, как покинуть Землю и выяснить, наконец, что стряслось с «Пауком», но чаще всего она просто ждала. Дни шли за днями, недели за неделями, месяцы за месяцами, а небо таинственно мерцало звездами, спокойное и безжизненное.