эпохи поздней бронзы в Покровских курганах под г. Саратовом, тезис о наличии в которых абашевского компонента становится все более очевидным (Халиков, 1976, с. 48, 49; Качалова, 1976, с. 14, 15, табл. 1). Причем при всей сложности этого процесса основная линия развития в лесостепи в это время — это линия постепенного возобладания срубных и алакульских традиций над абашевскими, завершившаяся фактическим поглощением массивов абашевского населения и включением их в срубную и алакульскую культурно-исторические общности. Особенно показательны в этом плане данные, полученные при раскопках Шиловского и первого Масловского поселений в низовьях р. Воронеж и Синташтинского поселения на юге Челябинской обл.
Иначе решается вопрос о дальнейшей судьбе групп абашевского населения, продвинувшихся в самые северные пределы лесостепи и смежные лесные районы, куда впоследствии не распространялись сколько-нибудь большие массивы срубников и алакульцев. Вопрос об их судьбе должен решаться путем выяснения их соотношений с лесными культурами эпохи поздней бронзы Поволжья и Урала. В осмыслении же этого вопроса сделаны лишь первые шаги, вряд ли позволяющие воссоздать всю сумму проявлений этого процесса. Ясно лишь, что в лесной полосе Поволжья в инородном окружении растворились те группы абашевцев, которые оставили свои памятники на территории населения приказанской, поздняковской, чирковской культур и других групп населения того района.
Намечающимся решением вопроса о происхождении и дальнейшей судьбе абашевского населения обусловлен и подход к выяснению этноса этого населения. Отрицание генетической связи с абашевцами предшествующих по времени культур лесного Поволжья, как и отсутствие прямого наследования абашевских черт финно-угорскими культурами раннего железного века Поволжья, является серьезным аргументом в пользу отрицания и финно-угорского этноса абашевцев. В то же время определение их этноса как индоиранского становится все более очевидным (впервые такая точка зрения была высказана А.Х. Халиковым). Данная трактовка этноса абашевцев получает дополнительную аргументацию в связи с новыми доводами в пользу того, что абашевцы своими историческими корнями, развитием, да и дальнейшей судьбой связаны с миром массивов населения древнеямной, срубной и алакульской культурно-исторических общностей, которые сейчас все более определенно рассматривают в прямой связи с проблемой ранней истории индоевропейцев, а затем и их группой индоиранских ответвлений.
Поздняковская культура. (О.Н. Бадер, Т.Б. Попова)
Эта культура была выделена в 1927 г. Б.С. Жуковым и Б.А. Куфтиным (Жуков, 1927; Куфтин, 1925). Своеобразные поселения, объединенные впоследствии под этим названием, были известны раньше в результате исследований А.С. Уварова (Уваров, 1881, табл. XVI), А.А. Спицына (Спицын, 1905), В.А. Городцова (Городцов, 1915 и др.). Более широкие исследования были проведены во второй половине 20-х — 30-е годы в бассейне Нижней и Средней Оки (Бадер, 1929, 1939, 1940б; Збруева, 1947; Мансуров, 1937). Всего в эти годы были выявлены до 30 памятников поздняковского типа. После Великой Отечественной войны полевые исследования этих памятников были продолжены главным образом сотрудниками ГИМ (Попова, 1965а, б, 1967, 1969а, 1970, 1971, 1974, 1975, 1984; Цветкова, 1969в; Фоломеев, 1974, 1975) и другими исследователями (Бадер, 1976а; Халиков, 1960; Гурина, 1963 и т. д.). Сейчас известно более сотни памятников поздняковской культуры (карта 24).
Карта 24. Основные памятники поздняковской культуры Волго-Окского бассейна.
а — поселение; б — курганный могильник; в — грунтовый могильник; г — клад.
1 — Поздняково; 2 — Покровское; 3 — Сокорка; 4 — Гавриловка; 5 — Садовый Бор; 6 — Волосово; 7 — Вельтьминская; 8 — Старший Волосовский; 9 — Младший Волосовский; 10, 11 — Мало-Окулово; 12, 13 — Битюково; 14, 15 — Борисоглебское; 16 — Волютино; 17 — Подборновское; 18 — Ибердус II; 19 — Ибердус III; 20 — Курманская; 21 — Добрынин остров; 22 — Медвежий остров; 23 — Копаново; 24 — Тырнова слобода; 25 — Климентовская; 26–28 — Засеченское I, II; 29 — Харинское; 30 — Алексаново; 31 — Дубровичи; 32 — Барковская; 33 — Фефеловская придорожная; 34 — Фефелов Бор; 35, 36 — Логинов хутор; 37 — Тырнова Слольда II; 38 — Черная Гора; 39 — Владычино; 40 — Погостище; 41, 42 — Коренец; 43 — Липки; 44, 45 — Николо-Перевоз; 46 — Сохтыш I; 47, 48 — Дикариха; 49 — Ватутинское озеро; 50 — Говядиново; 51 — Федоровское; 52 — Борань; 53 — Станок II; 54 — Сокольское II; 55 — Подборица-Щербинская; 56 — Садовый Бор; 57, 58 — Наумово; 59 — Акозино; 60 — Шавское; 61 — Безводнинское; 62 — Саушкино.
Памятники поздняковской культуры оказались сосредоточенными главным образом в бассейне Верхней и Средней Оки, где встречаются как ранние, так и поздние поселения и могильники. В целом остатки этой культуры известны к северу от данной территории (в Верхнем Поволжье), к западу (бассейн р. Десны) и к востоку (район правобережья Средней Волги), куда они распространились в более позднее время. Некоторые особенности орнаментики глиняной посуды позволяют предполагать наличие в пределах этой обширной территории ряда локальных вариантов поздняковской культуры.
В настоящее время поздняковская культура представлена различными памятниками: поселениями с остатками жилищ и могильниками курганными и грунтовыми с разным обрядом погребения умерших.
Общей особенностью поздняковских поселений является расположение их в речных долинах, на краю первых надпойменных террас, не заливаемых весенними паводками. В более позднее время поселения культуры отодвигаются дальше от воды, располагаясь на более высоких местах — Ефановское, Соловьевское и др. (Бадер, 1929, 1939, 1970; Халиков, 1960, с. 178).
Жилища и различные строения бытового назначения, обнаруженные на поселениях, представляют собой полуземлянки, от которых часто еще и сейчас сохраняются пологие западины. Так, на Подборновском поселении известны 5–6 жилищных впадин, из которых две были раскопаны. На поселении Логинов Хутор раскопаны также две сохранившиеся полуземлянки, хотя первоначально их было, вероятно, значительно больше; на поселениях Шава II и Саушкино также было исследовано по две полуземлянки, а на поселении Наумовское — одна. Все жилища имели четырехугольную форму и были углублены в землю на 20–30 см, чаще до 60–80 см. Они характеризуются столбовой конструкцией, двускатными крышами, тамбуром у входа и несколькими очагами. Размеры жилищ от 9×6 м (Подборновское) до 18×11–12 м (дюна Саушкино) (Мансуров, Бадер, 1974, рис. 7;
