Поговорили. И пришли к полному взаимному пониманию и уважению. Вот только напоследок Киров все-таки сумел удивить Новикова. Да еще как!
Уже прощались, стоя у дверей. И крепко пожимали руки. И тут Киров, задумчиво так, выдает: «Значит все-таки Великая и Неделимая. А я думал, что так и не решатся». И что на такое ответишь? «Виват, империя!»? Хотелось бы. Но только что, с трудом выбравшись из одной ямы, совсем не хотелось угодить в другую. Оставалось, только молча щелкнуть каблуками и откланяться.
А с империей и её славословием — немного подождем. Сталин и сам с усами, как и Фрунзе, кстати.
А отдохнуть сегодня так и не пришлось. В приемной Новикова уже жали. Явно соскучившийся по своему кабинету директор, Гинзбург и Барыков. С Семеном Александровичем обнялись как старые друзья. С остальными еще раз поздоровались и приступили. Нет не к застолью. К вещам куда более прозаическим, но от этого не менее важным и нужным. Обсудили план «экскурсии» по заводу и ОКМО. Начать решили именно с последнего. Все-таки и территория поменьше и людей не так много. А сам завод оставили на потом. Думали, что двух — трех дней хватит. Наивные. И Новиков вместе с ними.
Что в сроках они явно ошиблись, он понял буквально через несколько часов, когда после первых приветствий и представления сотрудникам ОКМО, начал знакомится с его работой. Идеи у народа конечно были. И вполне интересные. Но оформление! Новиков не знал плакать или смеяться, а то, может быть просто, набить морду. Даже не будучи технарем по образования, но вынужденный с ними долго работать, он поднахватался общих принципов и правил конструкторской работы. И перво-наперво уяснил, что от разработки КБ до производства путь выстлан километрами бумаги и в первую очередь — «техдокументацией». Где прописан каждый этап и действие, со всеми допусками и нормами. А здесь? Это не рабочие чертежи. Это скорее эскизы, предназначенные для ручной сборки и подгонки. Технология не прописана. Все ограниченно рекомендациями и предложениями. И что делать с этими предложениями простому работяге?! Короче говоря, Новиков завелся и сорвался. Второй раз за день. Провел полноценный ликбез по устранению конструкторско-технологической безграмотности. И это он то, ставший танкистом всего два года назад и не имеющий технического образования! Но, прокатило. Видимо сыграл свою роль образ «посланца Москвы», которому должно быть известно многое, если не все. Только Гинзбург, во время этого затяжного и временами не совсем литературного монолога, периодически усмехался и с видом непризнанного прорицателя посматривал на сотрудников отдела. Он-то догадывался, чего можно ожидать. Выпустив пар, Новиков немного успокоился. А чего он хотел? Ведь в реальной истории все так и было. Срыв плана выпуска за первые полгода. Создание специальной комиссии. Последовавшая реорганизация деятельности КБ и всего производства. На это было потрачено почти два года! А зачем их терять? Зачем, когда времени и так не хватает? Придется помочь товарищам. Вправить немного мозги. Чтобы не только парили в своих творческих эмпиреях, но и о производстве думали.
А ведь личности, сейчас внимавшие Новикову, были все больше легендарные.
Лев Сергеевич Троянов. Уникальный конструктор, уже создавший так называемый «триплекс» тяжелых самоходок на гусеничном шасси. Предложивший уникальный проект сверхтяжелого танка, состоявшего из двух полутанков, общей массой в триста тон. Создатель в дальнейшем таких шедевров как Т-50 и самоходок СУ-122 и СУ-152, за работы по ИСам получивший Государственную премию.
Николай Всеволодович Барыков. Работал в опытном КБ Гроте. Принимал участие в разработке и создании его танка, во многом опередившего свое время. Принимал участие в создании Т-28, Т-35, Т-100.
И так далее, по списку. И этих людей учить? Приходится.
Так что вместо приятного знакомства, получился рабочий вечер, да и ночь заодно. Парней видимо проняло и теперь они готовы были рыть землю. Первоначальная скованность прошла и пошла настоящая работа. Пиджаки и френчи свалены на свободный стол, галстуки на спинку стула. В воздухе слои синевато-коричневого табачного дыма вперемежку с дикой смесью технических терминов и русского мата. Новиков, наплевав на всякую скрытность, и так засветился по полной программе, вываливал на головы благодарных слушателей и бумагу, которая, как известно, все стерпит, свои познания и представления. Правда, слушателям, в отличие от бумаги, приходилось информацию не только вываливать, но и вдалбливать. Стереотип мышления, тем более технического, сломать нелегко. Но дело двигалось и весьма успешно. К утру не только составили план необходимых мероприятий, но и внесли целую кучу изменений в проект и Т-28 и Т-29. Составили список необходимого оборудования для перевооружения производства. Был даже готов эскизный проект танкового орудия, очень напоминавший Грабинскую С-53. И самое главное, изначально, значительно увеличили диаметр башенного погона до 1600мм. и расположили-таки, двигатель поперек. Троянов впал в восторженно-эйфорическое состояние, от подсунутого ему проекта САУ по типу Уралмаш-1, на базе все того же Т-29.
Время летело незаметно. Как известно, счастливые — часов не наблюдают. А они сейчас были счастливы. О наступлении утра рабочего дня все узнали только по протяжному заводскому гудку. Оторвались от бумаг. Растерянно посмотрели друг на друга и на стоявшие в углу часы и, не сговариваясь, вернулись к прерванной работе.
К вечеру народ все же сломался, несмотря на литры выпитого кофе и крепкого до черноты чая. Новиков мог продолжать и дальше, но он уже научился соизмерять свои возможности, и силы тех с кем приходилось работать. Глядя на живописно лежащие, кто на столе, кто на сдвинутых стульях, и совсем не живописно храпящие тела, он торопливо набрасывал в тетради план разработки и создания инженерных машин и средств техобеспечения. В том, что танковый меч для армии они создадут, Новиков не сомневался. Но для меча нужны и ножны и перевязь — это если выражаться образно. А если говорить обычным языком, то нужны тягачи и топливозаправщики. Нужны тралы и мостоукладчики. Нужны машины снабжения и доставки боеприпасов. И для всего этого железного хозяйства — нужна ремонтная база и море запчастей. Конечно, он не собирался вываливать все это на головы бедных конструкторов. Но то, что можно и нужно создать на основе их танка — пусть делают. Делают сразу, а не потом, в дикой и ненужной спешке.
Часа через два народ начал приходить в себя и потихоньку подключаться к работе.
То, что им удалось сделать к утру, можно было смело считать трудовым подвигом. Собственно, Новиков заставил конструкторов ОКМО, за два дня, пройти путь длиной в несколько лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
